Бесконечный беспредел (СИ)
— Всё, проваливай, пока я не передумал! — я качнул рукой, как бы отгоняя его, и задумчиво отвернулся к стене.
Но при этом провод вихря полностью покрывал кольцами камень между нами и я был уверен, что сумею вовремя уловить всплеск духовной энергии и среагировать. Но всё обошлось. Просветлённый воин спрыгнул с обрыва, побрякал там хитином и, судя по звуку, удалился в противоположную моему новому маршруту сторону.
— Фух, — я трясущимися руками взъерошил потные волосы и сел на пылесос, — это было капец как близко!
Теперь надо как можно быстрее валить, пока этот окрылённый мудростью придурок не осознал что его жёстко налюбили!
Шастать по горам в темноте — занятие исключительно для изощрённых самоубийц, но я, походу, давно превзошёл их своими выходками. Но действовать надо, пока сороконожка не переварилась полностью. Ещё бы понять, какому расстоянию соответствует местный «прыжок». Кабы не выяснилось, что они тут на сто километров прыгают.
Рискованный ночной спуск на деле оказался довольно комфортным, стоило лишь включить голову и использовать возможности пылесоса на полную. Требовалась только хорошая точка крепления провода, а дальше я легко скользил вниз, чтобы затем без проблем освободить привязанный конец и повторить действия. Просто кайф! Да и звёзды давали достаточно света.
Поэтому в долине я оказался задолго до рассвета и пару часов стремглав нёсся через густой лес, получая ветками по лицу, но упорно придерживаясь нужного направления, что на большой скорости было несколько проще. Гнал меня вперёд не страх, а рациональное желание избежать повторного столкновением с одноглазым, которое может закончится его смертью, если тот решит проучить меня. Как говориться: «Лучшая драка та, которую удалось избежать, но если уж ввязался и нет возможности сбежать, то рубись на все бабки!». А уж выложится на полную я умею!
Внезапно направление, в котором ощущались лыжи, резко изменилось — они будто просвистели надо мной и унеслись в звёздную высь. Расстояние моментально возросло настолько, что украденный артефакт просто пропал для меня. Как бы сильно я не напрягался и не сосредотачивался, но так и не смог его обнаружить. Задрав в недоумении голову, я почесал затылок и стал разглядывать яркие звёзды. Хрен его знает, что произошло, но сейчас не до этого — надо двигаться!
Скатившись кубарем в очередной овраг и вскарабкавшись по мягкому, влажному склону, я заметил далеко впереди отсветы костра и замер в раздумьях — обогнуть или с наглой мордой пройти рядом? В первом случае слишком легко потерять нужное направление, которое и так уже могло уплыть от меня, несмотря на все старания. А с другой стороны, присутствовал немалый риск возникновения очередных разборок на пустом месте с выяснением чьё кунг-фу круче.
А, ладно, была, не была! Спрошу дорогу в качестве повода подойти, а там поглядим.
Приняв максимально спокойный и дружелюбный вид, будничным шагом, не таясь, вышел к костру.
— Доброй ночи, уважа-е… — я медленно замолчал, замер на полушаге и трижды проклял себя за глупое решение, что не пошёл в обход.
У маленького костра сидел, не побоюсь этого слова, монументальный, полуобнажённый мужик. Сидел, и не моргая смотрел на огонь, напрочь игнорируя моё появление. Оранжевое пламя весело играло отсветами на его покрытой шрамами лысине, на бронзовой коже тела, едва не рвущейся на могучих мышцах, и на огромном, размером с холодильник и покрытым короткими шипами, молоте с длинной рукояткой, стоящем рядом.
На бычьей шее мужика висело длинное ожерелье из крупных, размером с мой кулак, темно-синих бусин. Единственной его одеждой была грязная оранжевая тряпка, висящая на поясе. Его толстые как брёвна руки мирно покоились на коленях. Пока покоились…
— Гхм, пойду, пожалуй. Извините, — произнёс я севшим голосом и осторожно попятился обратно во тьму леса.
По-хорошему, надо бы быстро рвать отсюда когти с громким криком: «Ну нахер!», но я не успел.
— Постой, — внезапно произнёс он очень густым басом, растягивая слова, и заторможено, как какая-то жуткая кукла, повернул ко мне испещрённую шрамами, массивную голову.
Бежать или не бежать? Но ответ пришёл сам собой, стоило лишь взглянуть в эти искрящиеся золотом глаза, но безжизненные глаза. Не сложно понять, что бежать бесполезно. Я не ощущал от него жажды убийства, но было чёткое впечатление, что костлявая смерть возложила ледяные руки на мои плечи и пригвоздила к месту.
— Ответь мне, — медленно, без всяких эмоций, произнёс он, неспешно протягивая руку к молоту и смыкая гигантскую ладонь на рукояти. — Ты тот, кого я жду?
— Нет, — пискнул я, пятясь.
— А я вижу, что да! — произнёс он медленно поднимаясь и отрывая, даже на вид тяжеленный, молот от земли.
Я сглотнул, крепче сжал шланг пылесоса, освободил провод и приготовился к бою, а жуткий мужик внезапно вкрадчиво произнёс и подмигнул:
— Выпьем за встречу?
Он плашмя грохнул гигантской кувалдой о землю, что-то лязгнуло. Я вздрогнул, а у молота вдруг открылась одна из граней, являя миру большую полость, заполненную бутылками, колбами, книгами и разным походным хламом.
Я пару раз непонимающе моргнул, пытаясь осмыслить происходящее, а странный тип уже беззастенчиво и раскатисто ржал, сотрясаясь всем своим могучим телом. Вся окружающая его жуть и таинственность мгновенно пропала без следа.
— Прости, прости, не смог удержаться! — похрюкивая от смеха выдавил он. — Видел бы ты свою рожу!
Я ещё раз пару раз непонимающе хлопнул ресницами, а двух-с-лишним-метровый мужик уже встал и подошёл ко мне с протянутой для рукопожатия ладонью, раза в два больше моей.
— Я Ибу́н. Рад знакомству! Ну так что, выпьем за долгожданную встречу?
Оранжевая тряпка на нём оказалась остатками, рваных, местами обгоревших, а местами и вовсе оплавленных штанов. Странным образом я совершенно не чувствовал от него угрозы, но, на всякий случай, ещё трижды непонимающе моргнул, как и прежде не шевелясь.
— Эй, друг, ты чего? — он перестал улыбаться и помахал огромной ладонью перед моими глазами. — Провидец сказал, что здесь я встречу отличного компаньона и хорошего человека. Ты ведь хороший человек? А то сюда нелегко было добраться с моей пятьдесят третей ступенью. Чуть не помер пару раз.
— Ответь мне, ибу́н лесной, тебе никто не говорил, что… — наконец тихо произнёс я, со вздохом ненадолго прикрывая глаза и массируя переносицу.
— Что? — он тут же воспрял духом, широко улыбнулся и слегка приблизился, чтобы лучше слышать мои тихие слова.
— Что ты долбоёж! — зло проорал я ему в лицо, сплюнул на землю, обогнул его и раздражённо зашагал дальше по маршруту, оставив этого мутного типа стоять в растерянности.
Тут вообще водятся адекватные люди⁈ Идиотизм какой-то! Будь ты проклят Шу! Ты и местные психи!
Вскоре позади меня послышались тяжёлые шаги и виноватый басистый голос:
— Постой, друг! Прости меня! Я плохо умею заводить друзей из-за глупых шуток! Подожди!
— Отвали! — зло огрызнулся я, ускоряя шаг в почти кромешной тьме.
— Остановись! Я хороший человек! — не унимался Ибун. — И ты хороший человек! Провидец не ошибается!
— Отстань от меня, псих, или я за себя не отвечаю! — на миг развернувшись рявкнул я и, разумеется, тут же запнулся.
Меня кубарем унесло в небольшой, сырой овраг, с ручьём на дне, где я плюхнулся лицом в грязь. Едва поднял голову и очистил глаза, как в светё звёзд обнаружил перед собой трёхметровую, грозно шипящую змею.
— Я тебе пошиплю! — раздражённо прорычал я змее и стукнул её по голове шлангом.
От такой наглости она, сперва, растерялась, но через пару секунд быстро уползла серебристой молнией от греха подальше, решив не связываться со странным человеком.
— Ты в порядке, друг? — раздался надо мной раздражающий голос.
— Нет, я умер! Можешь валить по своим делам! — рыкнул я, рывком поднимая себя на ноги и стряхивая с одежды липкую грязь.