Хозяйка волшебного ателье (СИ)

Об этом я раздумывала, вышивая очередной рисунок на ткани для будущих перчаток какой-то дамы полусвета: то ли актрисы, то ли просто чьей-то любовницы. Работа была мелкая и нужно было проявлять внимательность, ткань тонкая и полупрозрачная, нужно было чтобы и обратная сторона рисунка была аккуратна и не просвечивала на лице, и в то же время нельзя лишний раз иголку в ткань эту ткнуть — если попасть в нитку неудачно, можно было создать крошечную неаккуратную дырочку, которая норовила расползтись дальше стрелкой. Отвратительная ткань для вышивки, я бы не выбрала такую, но меня никто не спрашивал, приходилось выкручиваться.
  
— Наденька, как у тебя тут дела? — в мой уголок у окна заглянула миссис Стефорд, посмотрела на вышивку, покивала уважительно: — молодец. Там клиентка хочет обсудить рисунок для новой модели, пойдем-ка.
— Мне идти? — даже растерялась я. — Вы же говорили, что меня клиентам нельзя показывать...
— Так то в штанах, ты же переоделась, — подмигнула мне миссис Стефорд. — Если все пройдет хорошо, то и премию получишь. Хорошая клиентка, постоянная, не скупится.
Впервые мне довелось пройти по заветному коридору до зала для клиентов, правда, в общий зал мы не вышли, а свернули в небольшую уютную комнату-примерочную. Клиентка с небрежной элегантностью восседала в кресле, закинув ногу на ногу, а перед ней разливалась соловьем Кларисса и суетились две продавщицы, поднося то один, то другой образец ткани, которые посетительница небрежным движением руки отметала.
— Я даже не знаю... хочется чего-то нового, необычного, — протянула клиентка с усталой скукой.
— Посмотрите на эту ткань, с синим отливом, строго, но интересно, — предложила одна продавщица бархат цвета воронова крыла — черный с синим блеском.
— Или вот здесь, эмирский сатин, с цветочками, они добавят свежести и молодости, — предложила вторая.
— Мы сможем выполнить любой ваш каприз, — улыбалась миссис Клор, по ее покрасневшим щекам было заметно, что все это ее уже слегка достало.
— А вот наша новая вышивальщица, знакомьтесь, это мисс Надежда Хрустова. Наденька, это знаменитая миссис Фруткинс, ее муж крупный меценат в искусстве, а сама миссис Фруткинс — муза всех художников столицы. Ни у кого нет столько портретов, сколько у нее, — расплылась в улыбке миссис Стефорд, не забывая походя польстить клиентке. — Наденька прекрасный специалист, она сможет осилить любую вышивку, которую вы только сможете вообразить.
— А это любопытно, — глаза миссис Фруткинс, наконец, блеснули интересом, — ну-ка, крутанись.
Я вопросительно глянула на миссис Стефорд, но та кивнула. Тяжело вздохнув, я покорно сделала круг вокруг своей оси и развела руками, будто говоря: «ну, что?»
— Хочу такую юбку, — постановила миссис Фруткинс и встала в изящную позу: рука на бедро, ножка в сторону — ну, прямо идеальная модель. — В темно-зеленом цвете из летящей ткани. И шарфик в тон. Я прямо-таки вижу свой портрет на фоне скал, и ветер развевает ткань, а зеленый оттеняет цвет моих глаз. Будет великолепно!
Мисс Кларисса перевела на меня налитые кровью, будто у разъяренного быка, глаза.
  
Глава 32 
 
Стивен
Где простой рабочий Джон Файрсет мог спрятать похищенную девочку, учитывая, что у него нет ни собственности, ни связей? Кто может заботиться о ребенке? Как организовать все так, чтобы аура девочки при этом не отображала ни малейших изменений к худшему? Отсутствие прогулок, свежего воздуха и солнца, отсутствие общения — любые ограничения не сразу, но со временем сказались бы на состоянии девочки, а значит отобразились бы и на отслеживающем амулете. Но этого не было.
Конечно, можно было бы предположить, что Файрсет всего лишь исполнитель, что он передал девочку третьим лицам, у которых было больше возможностей. Но не отработать версию я просто не мог. Все в этом похищении было не так, как обычно, все поведение преступников: отсутствие требований, странное «успокаивающее» письмо для канцлера, политические дрязги, в которые ввязалась его жена. Я никак не мог понять, чего добиваются преступники, но чутье говорило — все нужно проверить.
— У тебя есть какие-то улики? Мы уже проверяли поисковиками столько зон, потратили прорву магической энергии, и теперь... ты уверен? — спросил меня начальник, полковник Медрус, когда я попросил об очередной проверке.
— Нет, — честно признался я, — но, если мое предположение верно, мы сможем найти девочку и закрыть дело уже завтра.
— Или вляпаемся в новые отчеты и оправдания, мы и так выбились из всех лимитов по трате энергии, — покачал головой подполковник.
— Но Лилиана...
— Дай мне хоть что-то, хоть какую-то улику, причину!
— Файрсет на этой неделе дважды приходил в школу к сыну. Это единственное место, которое он посещает, кроме работы, дома и бара, но те мы уже проверили. А его жена ходит в школу ежедневно.
— Как и все матери. Сын-хулиган, вызов отца в школу — это все обычная жизнь, а не нечто выдающееся. К тому же, как они заставили девчонку скрываться среди других детей? Это же безумие, она немедленно подошла бы к учителям и назвала свое имя.
— Ее могли запугать, — предположил я.
— Чем? Каким образом? Почему она поверила их словам? Твоя версия трещит по швам, стоит только тронуть.
— Я чувствую, что что-то здесь не так, это не простое похищение
— Конечно, речь ведь идет о дочери канцлера!
— Не только! Похитители не потребовали денег или каких-то действий...
— Они просто мотают нервы родителям, чтобы позже потребовать большего, известная тактика, — хмыкнул Медрус.
В его рассуждениях была своя логика, но я чувствовал, что все не так.
В конце концов договорились, что мне дадут право устроить проверку, как только я получу хоть какие-то доказательства, без согласования. Мои люди начали обследовать школу и окрестности, как и говорила миссис Трутрос, рядом располагался пансион для иногородних детей. Мои люди получили список работников обоих учреждений, начали прорабатывать связи работников, но ничего особенного не появлялось: почти узаконенные взятки, мелкие скандалы. Учительница пения встречалась с математиком, а тот был уже женат. Учителя геометрии и черчения обвиняли в приставаниях к одной из учениц, но тот на ней женился после выпуска из школы, скандал замяли.
Обычные люди, которых невозможно заподозрить в похищении.
Но школа — это ведь такое дело... в ней заводятся связи между самыми разными людьми.
Я самолично под видом возможного спонсора отправился на встречу с директором — полноватым нервным мужчиной с большой круглой лысиной на макушке, которую он нервно протирал платочком.
— Даже не знаю, что вам рассказать, у нас все по стандартам, все по установленным нормам, — бормотал он, перебирая документы. Кажется, он понял, что я никакой не спонсор, но принял за какого-то проверяющего.
— А насколько хорошо у вас ведется картотека? Как долго сохраняются личные дела учеников? — спросил я наугад.
— С тех пор, как я здесь работаю, вся документация в порядке, — гордо приосанился он. — Только дайте запрос, и сразу все найдем.
— Вот как? — задумчиво произнес я. — Покажите-ка мне списки учеников одного класса...
Из школы я вышел нарочито-медленной походкой, чтобы не привлекать излишнего внимания, но ученики все равно косились из окон. Выйдя за околицу, я быстро отправил запрос своим людям: окружить школу и провести проверку поисковым артефактом. Под мою ответственность. Все нужно было сделать срочно — пока слухи не расползлись и пока не закончились уроки.
  
— Она здесь, шеф! — с восторгом подскочил ко мне через некоторое время штатный маг.
— Как вы догадались? — вторил ему Джонс.
Вместо ответа я протянул ему папку с копией полученного документа — список учеников класса, в котором когда-то учился старший Файрсон.
— Не понимаю, — протянул он растерянно, читая список.