Хозяйка волшебного ателье (СИ)

Девушки удивленно переглянулись.
— Я бы тебе и так помогла, Надюш, — мягко заметила Лайза.
— А я рискну, хуже, чем Трутрос все равно не сошьешь, — хмыкнула Ненси. — Да и одежда твоя мне нравится. Если ты сама ее шила, то и мне хорошо сделаешь. Хочу платье, чтобы все в бухгалтерии обзавидовались, осилишь?
— Договорились, — важно кивнула я.
— Тогда я тоже, — решилась Лайза. — Мне бы юбку новую.
  
— А мне нужен пиджак, — подытожила задумчивая Марго и почему-то покраснела.
— Договорились. Тогда в выходные идем в магазин тканей, — решительно кивнула я.
Оставалась еще одна большая проблема — отсутствие привычных швейных машинок. Построить выкройку-то я смогу так, что все будет сидеть как влитое с пары подгонок, сметать тоже можно и ручками, но вот сшивать полностью без машинки — это перебор.
Но передо мной стояли и еще некоторые проблемы: достать длинную линейку, привыкнуть к тому, что местный «сантиметр» — это почти полтора земных, точнее говоря — один и тридцать три сотых, что делало попытки пересчитывать единицы измерения довольно бессмысленными. В сумочке у меня завалялась сантиметровая лента, наборчик для шитья из иголок, маленьких ножниц и распарывателя. И пачка еще не вскрытых булавок, которые я забыла выложить в ателье. Ни линейки, ни треугольника, ни больших портновских ножниц, конечно, не было, в качестве мелка по ткани, конечно, можно использовать и мыло, но не то чтобы удобно.
В ателье мисс Клор вместо линеек использовали простую деревянную рейку просто чтобы прочертить ровную линию, клиенток обмеряли ленточками, делая на них узелки с бирками, как в какой-то древности. Так что я решила забить и использовать свой любимый сантиметр и наплевать на местную систему счисления.
— Ты уверена, что это нужно для шитья? — удивленно осведомилась Ненси, когда мы в следующую субботу покинули строительный магазин с рулоном бумажных обоев с рисунком в виде ровных клеточек, большими острыми ножницами и тонкой деревянной рейкой.
— Абсолютно, — решительно кивнула я, шагая к своей съемной квартире с покупками в обнимку.
Лайза и Марго только удивленно переглянулись. Они несли купленные нами ткани.
— Осталось самое сложное, — добавила я.
— Сшить наши платья? — предположила Ненси.
— Договориться с миссис Трутрос.
Девчонки удивленно остановились прямо посреди дороги, я притормозила, оглядываясь на них, и тут почувствовала, что врезалась во что-то твердое. Я ойкнула, и горячие руки схватили меня за плечи, помогая удержаться на ногах. Я пробормотала извинения, сообразив, что нужно смотреть, куда идешь, подняла взгляд и наткнулась на такие же удивленные глаза капитана Брандеста:
— Надежда? Что вы тут делаете? — его брови поползли вверх по мере того, как он оглядывал мои странные покупки.
  
Глава 24 
 
Стивен
Комната совсем маленькая, в нее с трудом поместилась узкая кровать, отгороженная занавеской в цветочек, обеденный стол с двумя стульями, платяной шкаф и тумбочка с тазиком, чтобы умыться и помыть руки. Кухня и ванная с холодной водой в кране общие на этаже, баня в конце улицы. Не самое плохое жилье для одинокой девушки, по работе мне приходилось бывать и в трущобах, но было заметно, как Надежда волнуется и стесняется своих обстоятельств, очевидно, непривычная к этой ситуации. На деньги, которые она выручила с продажи монет своего мира, могла бы снять что-то и более престижное, хотя бы пару комнат с кухней и ванной с артефактом нагрева воды, но вряд ли ей хватило бы более чем на пару месяцев, а с зарплаты простой швеи не пошикуешь. Но девушка выглядела не расстроенной, а скорее воодушевленной, когда говорила, что вскоре все изменится, что она добьется большего и переедет, нужно только встать на ноги. И это вызывало невольное уважение.
Я как раз собирался написать ей, когда мы случайно столкнулись на улице, и Надежда легко и непринужденно пригласила меня к себе в комнату. Вместе с подругами, конечно, они, пока мы разговаривали, тихонько сидели на ее кровати рядком и любопытно блестели глазами.
— Этот, — уверенно указала Надежда на одну из фотокарточек, которые я разложил перед ней на столе.
— Вы уверены? — напряженно поинтересовался я.
— В этот раз — абсолютно, — кивнула она решительно, указывая на выбранного мужчину. — Я не помнила, пока не увидела, но у него точно был маленький шрам вот здесь, над бровью. Его скрывала кепка, но кончик я заметила. Как же глупо, что я не вспомнила об этом раньше, это же такая примета, — горестно вздохнула она.
— Ничего страшного, вы и так дали нам прекрасную наводку, — кивнул я, собирая фотографии обратно в папку.
— Известно, зачем похитили девочку? — спросила попаданка, наблюдая за моими действиями.
Я отрицательно покачал головой. И теперь, когда у нас появился подозреваемый, вопросов стало еще больше.
— Спасибо за сотрудничество, вы нам очень помогли.
— Что вы, я буду рада, если девочка как можно скорее благополучно вернется к родителям, — улыбнулась девушка, и милые ямочки появились на ее чуть пухловатых щеках. Захотелось коснуться бархатистой кожи с легким румянцем...
Я с трудом отогнал от себя лишние мысли, пожал маленькую ручку, утонувшую в моей ладони, кивнул подругам Надежды, прощаясь, и отправился дальше по делам.
Выйдя из здания, я с удивлением огляделся. Надо же какое совпадение, что девушка сняла крошечную комнатушку в доходном доме неподалеку от моих апартаментов. Она рассказала, что и работает неподалеку, и сейчас планирует еще и заняться шитьем на дому. А я-то думал, что обои и деревянная рейка нужна ей для ремонта.
Перейдя через дорогу, я быстро дошел до своего дома: я снимал часть большого особняка в этом районе, и только в этот раз привычную дорогу перекрыли, и я решил поставить автомобиль чуть дальше привычного. И столкнулся с Надеждой. Удивительное совпадение, что мы живем поблизости в таком огромном городе.
Домой я заехал впервые за двое суток, чтобы помыться и переодеться. В управлении у меня был запас одежды и доступ к душу, но свежие рубашки уже кончились.
В голове крутились только вопросы без ответов. Дело в том, что Надежда опознала старшего брата преступника по прозвищу «Горелый» — Джона Файрсона. Человека, который никогда не был замешан ни в каких правонарушениях. Обычный горожанин, верный семьянин, помощник бригадира на заводе, уважаемый своими сослуживцами. Со своим братом он порвал все связи много лет назад.
Если Горелый с детства ввязывался в неприятности, воровал у уличных лоточников, прогуливал школу и ввязывался в драки, постепенно переходя от хулиганства к серьезным преступлениям, то Джон никогда не делал ничего подобного, наоборот, старался воспитывать своих братьев.
Когда Надежда смотрела картотеку преступников, она сказала: «очень похож, может, только старше лет на пять», но я тогда не обратил на это внимание. Мало ли фотокарточка устарела. И лишь когда обнаружилось, что Горелый сидит, а коллега сказал, что он в точности похож на свою фотографию, в моей голове что-то щелкнуло. Горелого допросили, выясняя, кто может быть на него похож, и тот рассмеялся: в их семье росло пятеро братьев-погодок, и все они были похожи, словно горошины из одного стручка: один и тот же разрез глубоко посаженных глаз, массивная челюсть, средних размеров нос и тонкие губы.
Конечно, многодетная семья с рабочих окраин не могла обеспечить элитного образования детям, но из всех их на самого старшего у меня было меньше всего подозрений. Остальные братья иногда вляпывались в разные неприятности, но только не старший — идеальный ребенок, верный помощник родителей, прилежный ученик в школе.
  
Но почему же Джон Файрсон решился на похищение?
Мои люди доложили, что ни о каких серьезных неприятностях или долгах не известно. Более того, после похищения Джон продолжи спокойно ходить на работу, его семья вела привычный образ жизни: сын посещал школу, жена-домохозяйка ждала второго ребенка. Может, его самого шантажом заставили участвовать в этом деле? Непонятно.