Секс и ничего личного (СИ)

Парни, таскавшиеся за мной паровозиком, интересом проводили взгядами эти метания, и снова пристроились в хвост.
У входа в бар ни Кэсс, и Рокфёй не появились. Оставалась летняя терраса, пустая и не освещенная.
Перескочив через символическое ограждение, я бросился туда, и увидел спину Рокфёя, увидел, как он наваливается на кого-то, и эта “кто-то” выгибается над балюстрадой…
Этот урод целовал мою Кассандру!
Всё выпитое разом ударило в голову, я стряхнул руку Дамьена, попытавшегося меня удержать, и ринулся вперед, туда, где тоненькая фигурка изогнулась в чужих руках.
Кассандра
Мне нужно было совсем немного, всего чуть пространства для маневра. Я заставила себя расслабить тело, откинуться…
Да! Рука скользнула в карман, “Дамский страж” как будто сам прыгнул в ладонь, и Рокфёя оглушило направленным свето-шумовым ударом. Нет, вспышка света и режущий слух звук были заметны всем, но концентрат — концентрат артефакт влепил виновнику торжества. Рофёй дернулся руками к глазам и заорал.
Инструкция к “Дамскому стражу” предупреждала, что эффект краткосрочен, и велела активировать артефакт, и бежать, пока обидчик дезориентирован и ошарашен, но во мне клокотала ярость. Все обстоятельства, сложившиеся против меня, все проблемы и обиды спеклись вдруг в тугой ком, вскипели гневом, и плеснули наружу, как гейзер — кипятком. Кому прилетело, тому и прилетело.
И я не отказала себе в удовольствии тоже влепить Рокфёю, но уже коленом промеж ног. Удар вышел смазанным, Пьер успел отшатнуться, но следующий пинок, носком в колено, удался на загляденье.
К нам от входа в бар бежали, но мне было плевать. Пьер орал, отводя от глаз руки и снова их зажимая, и пока я примерялась как ему поудобнее вломить так, чтобы звезды из глаз, кто-то вклинился между нами, и голосом гросс Теккера громко спросил:
— Ну и кого здесь спасать, тебя от него, его от тебя или тебя от новой уголовки?
— Мы так не договаривались! — Рявкнул Пьер, отрывая ладони от лица и вертя головой по сторонам. — Мы не договаривались, что она будет драться!
— С кем не договаривались? — вскинулась я.
И мой вопрос слился с раскатистым “Та-а-ак!” Вива.
Аккуратно, но твердо отодвинув меня от обидчика, гросс Теккер плавно, текуче как-то шагнул вперед… Миг — и Пьер Рокфёй оказался безжалостно скручен. Вив, завернув ему руку за спину, и тем зафиксировав, свободной рукой вцепился пьеру в шею сзади.
— Вот с этого места — поподробнее. С кем ты договаривался?
Пьер, согнутый чуть ли не пополам, спохватился, попытался вырваться — но куда там: Вив держал его уверенно и надежно. 
И, если вспомнить, из какой Вив семьи, то в этом, пожалуй, не было ничего удивительного.
Рокфёй попытался дернуться сильнее, но Вив безжалостно оборвал трепыхания, усилив давление на его вывернутую руку.
— С кем. Ты. Договаривался. 
Я подумала, что, пожалуй, знаю ответ на этот вопрос. Мне даже не нужно было видеть для этого бегающий взгляд растерянного Моранжа. И свалить от их разборок подальше мне мешал лишь инстинкт самосохранения и понимание: если упустить сейчас контроль за ситуацией — велик риск потом от нее же получить по шее.
— Отвали-и-и-и! — Рокфёй сорвался на визг, и тут же осекся.
Вив удерживал тяжело дышащего Пьера, и почему-то никто из присутствующих, среди которых у Рокфёя наверняка были друзья и однокурсники, и многие из них — старше Вива, почему-то никто из них не рисковал вмешиваться в то, что учебник деликатно именовал “методы допроса, нарушающие принцип добровольности дачи показаний”.
Наверное, потому что лицо у Вива в этот момент было жестким. Таким, каким я его никогда не видела. А может, потому что гросс Теккер — это гросс Теккер. 
Боги его знают, что сделал Вив, потому что Пьер вдруг выгнулся и заорал, а потом снова заорал, но уже словами:
— С ним! Я договаривался с ним! С Дамьеном Моранжем! Отвали! Отпусти! Су-у-ука-а-а!
— “Сука” — это девочка, а я мальчик, так что правильно будет “кобель”, — назидательно выдал гросс Теккер, и, кажется, что-то такое подкрутил в захвате, потому что Пьер зашипел сквозь зубы. 
 
А Вив обвел взглядом набившихся на веранду людей, и скомандовал:
— Что встали? Свалили все отсюда нахрен!
И что-то такое было в этом взгляде, и в этом голосе такое, что толпа всколыхнулась и как-то незаметно отхлынула, создав ненадолго что-то вроде затора у выхода.
Вот тебе и покладистый Вив.
Вот тебе и плюшевый по самое “не могу”.
Я, если честно, по команде тоже попыталась всколыхнуться, отхлынуть и свалить, но в какой-то момент меня ухватил за руку Моранж, предусмотрительно отгородившись от Вива человеческим потоком.
— Куда собралась? — Зашипел он на меня, обдавая запахом алкоголя, смеси пива с чем-то. — Угомони его! Быстро! 
“Дамский страж”, все еще зажатый в ладони, вдруг ощутился отчетливо и ярко, и повторить с Моранжем схему, что так хорошо зарекомендовала себя на Рокфёе, захотелось невыносимо. Удержало лишь понимание, что Моранж — мстительный засранец.
Ну и то, что после Рокфёя “Дамский страж” разряжен в ноль.
— Я сказал, угомони его! И я забуду про приворот! 
— Моранж, головка ва-ва — пей зеленку! Ты сам заставил гросс Теккера выпить отворотное, о каком привороте речь!
— Не хами мне, девочка, — шипение Моранжа стало совсем уж змеиным. — Каким бы хорошим ни был отворотный артефакт, его можно обойти. Сложно, но можно. И если ты не хочешь, чтобы полиция всерьез заинтересовалась, как ты это сделала…
— Отвали от нее, Дамьен!
Опс! За увлекательной дискуссией мы с моим прекрасным шипящим собеседником не заметили, что терраса опустела: все любопытствующие поспешили убраться туда где тепло, светло и академические мажоры не выясняют отношений. И только я, как дура, осталась в полумраке, холоде и в центре скандала.
Не мой день.
— Парни, ну, чего вы завелись, а? — ле Ру умоляюще глядел то на одного, то на другого. — Ну, серьезно! 
— Я завелся?! — Изумился Вив, и вот теперь, кажется, действительно завелся. — Это Моранж долбанулся со своими приворотами!
— Да ты себя со стороны просто не видишь! — Моранж орал так, что у меня, оказавшейся на дороге звуковой волны, зазвенело в ушах. — Ты вообще не замечаешь, как твое поведение изменилось? Ты вообще знаешь, что длительное нахождение под приворотом с сознанием делает? Да я о тебе беспокоюсь, дебил! Эта твоя Морель…
— Ой, да иди ты на хрен! Дело уже не в Морель! Просто кое-кому обязательно нужно оказаться правым, да? Если Дамьен Моранж сказал — “приворот”, значит, он будет натягивать факты, доказывая, что это приворот! Если он решил, что моя девушка его не устраивает — он на пупе извертится, устроит подставу, но вывернет по-своему! И он еще говорит, что это я себя не вижу!
— Парни, ну, какого хрена, а?..
— Не лезь, Люка! 
— Ле Ру, иди лесом!
— Да вы оба, дебилы, мать вашу, достали! Свихнулись напрочь! 
— А может, вы меня отпустите уже? А потом уже будете отношения выясня-а-а-ать…
Вот честное слово, Рокфёй зря попытался вклиниться эту склоку четвертым, Вив про него, по-моему, уже забыл, а тут — вспомнил. 
И судя по тому, как заорал Пьер, воспользовался рычагом влияния.
— А ты вообще молчи! Ты, мудак, девушку обидел, вот и не выступай!
— Да не собирался я ничего с ней делать! Я вообще хотел нормально ее окучивать, но тут этот сообщения строчит — “Ускорься, ускорься”... Я её всего лишь поцеловал! А эта бешеная устроила, как будто я ее трахнуть пытался! Да отпусти ты уже, урод, устроил тут!
— Ой, деби-и-ил! — донеслось со стороны приятелей Вива, в представлении участия не принимавших.
Кажется, это простонал Тома Фонтэн.
А Вив, вдруг и впрямь взял, и отпустил руку Пьера.
А когда Пьер выпрямился, раздраженный, недовольный тем что его тут поставили чуть ли не раком, и, собираясь продолжить претензии, развернулся к нему лицом — коротко и хлестко зарядил тому в челюсть.