Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса
Я отлично чувствую, когда мое присутствие нежелательно. И ухожу.
Я добавил виски в бокал и слегка пригубил:
— Ты говорил, что тебе нравится работать со мной.
Берни захлопнул крышку чемодана:
— При чем тут работа с тобой?
— При том. Если ты удерешь и оставишь меня одного, забудь, что мы работали вместе. Забудь также, что ты сотрудничал в нашем журнале. Когда я увижу тебя на улице с протянутой рукой, напомни мне о себе — я подам тебе десятицентовик.
Берни побледнел:
— Думаешь, Файетт выгонит меня? А какой ему будет прок, если меня здесь пристрелят?
— Его не интересует, пристрелят тебя или нет. Ему нужна статья. А если ты поступишь, как последний трус, я сделаю все, чтобы он занес тебя в черный список. Не тебе объяснять, какая у него мстительная натура.
Берни в растерянности сел на кровать:
— Мы скажем ему, что не нашли подходящего материала.
— Видали! А наркоман — это разве не находка? Ты слышал, он признался, что убил Хессона. Если его поймают, считай, что статья у нас в кармане.
— Ты забыл, что не наше дело ловить преступников, — в отчаянье простонал Берни. — Мы — писатели, художники слова. Нам незачем гоняться за убийцами. Стань наконец благоразумным. Не отнимай хлеб у полиции. Да, я боюсь и не стыжусь в этом признаться. Я не застрахован, и Клер останется без гроша, если со мной что-нибудь случится. Я обязан подумать о ней.
— Без тебя ей будет спокойней, — безжалостно возразил я. — А Файетт установит ей приличную пенсию.
Берни нервно облизал губы:
— Что, если я отправлюсь в Нью-Йорк сегодня же и начну писать? У нас накопилось уже немало фактов. Зачем рисковать обоим?
— Черт побери, Берни, возьми себя наконец в руки. Никто не собирается тебя убивать.
Нас будет охранять полиция. А когда схватят этого маньяка, мы получим ответы на все вопросы.
На лице моего компаньона появилась презрительная усмешка:
— Ты так глуп, что считаешь его главным заправилой? Ха-ха! Он делает то, что ему приказывают. Так он и сказал. Поймают его — за нами явятся другие.
Взяв телефонную книгу, я отыскал в ней домашний номер Крида.
— Слейден, — сказал я, когда на другом конце провода послышался сонный голос капитана. — От нас только что ушел вооруженный бандит. Наркоман в последней стадии. Он признался в убийстве Хессона. Нам приказано убраться из города до одиннадцати утра, если мы дорожим своей шкурой. Он заявил, что плевать хотел на фараонов.
— Плевать на кого? — гаркнул в трубку Крид. По голосу капитана чувствовалось, что он взбешен. — Не выходите из отеля! Я посылаю к вам наряд полиции.
Глава четвертая
IЯ положил на стол последнюю фотографию и помотал головой:
— Его здесь нет.
Выпустив из ноздрей клубы табачного дыма, Крид задумчиво постучал пальцами по выщербленной поверхности стола:
— Новенький. Мои детективы тоже не признали его. Полагаете, его слова были не пустой угрозой?
— Что вы! Бандит трясся, как эпилептик. Наверное, пропустил время укола. Странно, что он сразу не прикончил нас.
Питерс, долговязый парень с худым неприятным лицом, обнажил в ухмылке желтые от табака зубы:
— Я пристрелю его, прежде чем он успеет вытащить пистолет.
Я посмотрел на часы. Начало двенадцатого.
— Не лучше ли вам посидеть у нас, пока его не задержат? — спросил Крид.
— Нет. Надо, чтобы он видел меня на улице. Тогда его будет несложно обнаружить.
Мое предложение пришлось не по вкусу капитану.
— При солнечном свете вы будете слишком заметной мишенью, — возразил он. — Сидите у нас, пока не стемнеет. Мои ребята постараются тем временем разыскать его.
Его предложение было разумным, и я согласился:
— Ладно. Неплохо бы и мне обзавестись оружием.
— Резонное требование. — Крид повернул голову в сторону Питерса. — Принеси пистолет и помни, ты отвечаешь за безопасность этих людей.
— Слушаюсь, сэр.
К своим новым обязанностям Питерс, на мой взгляд, относился довольно легкомысленно. Серьезностью ситуации он еще явно не проникся.
— Вам сорок пятый или тридцать восьмой калибр? — спросил он, поднимаясь с места.
— Сорок пятый, — ответил я. — Мне хочется уложить его одним выстрелом.
— Тогда я принесу ружье для слонов, — иронически произнес Питерс. — Оно без толку пылится у нас на складе.
Когда полицейский вышел, Крид сказал:
— Сейчас наши детективы заняты золотым браслетом. Фотографию Бенсон мы переслали в газеты. Кстати, ее не было в составе труппы, которая ездила в Париж. Нам удалось найти антрепренера, организовавшего турне Джоун Николс. Бенсон ему не знакома. — Он придвинул к себе ворох бумаг, лежавших на столе. — Извините, Слейден, у меня много других дел. Посидите внизу. Ребята помогут вам скоротать время. Заходите снова около пяти, мы выработаем стратегический план на сегодняшний вечер.
На лестнице я столкнулся с Питерсом, который нес пистолет.
— Вы умеете с ним обращаться? — спросил он.
— Конечно. В армии я даже спал с оружием.
Берни я отыскал в комнате, окна которой были защищены толстой металлической решеткой. Сидя за столом, он уныло смотрел на портативную пишущую машинку. Подле него расположился Скейф — наш второй телохранитель. Его голову украшала копна русых волос, короткий мясистый нос нелепо торчал на плоском лице.
— Как пишется? — спросил я, подходя к Берни.
— Попробуй сосредоточиться, когда каждую минуту ожидаешь пули в лоб, — хмуро пожаловался он.
Скейф захохотал:
— Сколько раз повторять, мистер, что вас здесь никто не тронет? А вы никак не хотите верить.
— Я не верю фараонам с детства, — отозвался Берни. — Почему я должен менять убеждения? — Он перевел на меня подозрительный взгляд: — Что еще ты придумал?
— Мы останемся здесь до наступления темноты. Потом выходим на улицу и заманиваем бандитов в ловушку.
Глаза Берни медленно поползли на лоб.
— Что значит — заманиваем в ловушку?
— Ты возьмешь меня под руку, и мы неторопливо пройдемся по городу, как парочка влюбленных. В конце концов нас заметит бандит и решит нанести роковой удар. Тут-то и появятся друзья полицейские и прошьют его насквозь свинцом.
— Очень интересно. Предположим, они промахнутся.
— Тогда им займусь я. — Вытащив пистолет, я помахал им перед носом Берни. — Когда-то я неплохо стрелял. Недаром во время войны меня прозвали Убийца Слейден.
Питерс и Скейф разразились громким смехом, а Берни в ужасе отпрянул в сторону:
— Немедленно убери пистолет! Не хватает еще одного несчастного случая. — Нагнувшись, он выставил вперед жирный подбородок. — С каких пор ты стал говорить во множественном числе? Меня палкой не выгонят на улицу после захода солнца. Я остаюсь здесь.
IIВ пять часов я вновь появился в кабинете Крида. Следом за мной в комнату вошел Питерс.
— Итак, как будем действовать дальше? — спросил капитан, приглашая меня садиться.
— Дуэта у нас не получилось, мне придется исполнять соло, — ответил я. — Мой компаньон считает, что ему вреден свежий воздух. Его можно понять. Впрочем, за одним подопечным вам будет легче уследить. Когда стемнеет, я поеду в гостиницу на такси. Там сниму светлый костюм и переоденусь во что-нибудь поскромнее. Потом умеренным шагом продефилирую к ресторану. Прикажите вашим парням сидеть где-нибудь вблизи, скажем, в баре — я буду чувствовать себя более уверенно. Дальше. Если ресторан покажется ему местом неподходящим, я продолжу прогулку — дойду до кинотеатра на углу и там сверну в бар Майка. Потом вернусь в отель.
Крид делал пометки на листке бумаги.
— Начинайте прямо от нас и идите до отеля пешком, — сказал он. — Если такси затеряется среди машин, вам может не поздоровиться. Мы не имеем права упускать вас из вида, но в то же время бандиту незачем знать, что за вами следует полиция. Ловушка должна быть ловушкой. Питерс стреляет по-снайперски, но плестись за вашей спиной он не может. Помните, Слейден, мы с вами не в бирюльки играем. Вы рискуете головой.