Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса

— Зачем?! — веско произнес адвокат. — Зачем ему так рисковать, когда в любом из магазинов «Максимы» можно купить их без особых хлопот? Вообще, для чего Ойстеру обувь, в которую он может уместиться по пояс?
— Чтобы подставить Шарпа, нужна именно чемпионская обувь, — сказала Делла голосом первой ученицы.
— Ответ, напрашивающийся сам собой, — согласился Мейсон. — Вначале так думал и я. Детали версии подходили друг к другу, точно в детском конструкторе. В подобных случаях, как правило, находится что-то переворачивающее все с ног на голову.
— Где же это что-то? — спросила Делла.
Мейсон выложил на стол медальон:
— Валялся под диваном, рядом с которым лежала убитая… Таким образом, вместо стройной логичной версии мы имеем груду развалин.
— Значит, все-таки чемпион, — глядя на украшение, промолвил детектив. — Тогда на кой черт Ойстеру его подставлять?
Мейсон пожал плечами.
— Чтобы вовсе не быть втянутым в дело, Ойстер решил подстраховаться и подбросить полиции еще несколько улик против Шарпа, — предположила Делла.
— Довольно странный способ подстраховки, — пробурчал Дрейк. — А что, если и безделушка — его очередная услуга полиции? Хотя откуда он его взял… Скорее, Шарп, борясь с Кларой, его потерял.
— Какая борьба, Пол? Годовалому теленку хватит чемпионского удара, чтобы отправиться на тот свет, — возразил Мейсон. — Не будем гадать. Шарп сам поможет расставить нам все по местам… Собственно, вот и он… Пол, встреча с клиентом должна быть конфиденциальной. Не тяни с экспертизой, от результатов зависит многое, если не все. Да, ищите орудие убийства, вероятно, это какой-то тупой массивный предмет…
Чинно откланявшись, сыщик пошел к выходу, чуть не задев плечом Барри Шарпа.
Едва тот приблизился к столику, Мейсон поднялся и энергично шагнул ему навстречу.
— Вы солгали мне, — произнес он голосом, не терпящим возражений. — Клару убили вы. Не отпирайтесь, у меня есть неопровержимые улики.
Отвечайте, зачем вам понадобились ботинки? Я слушаю.
Ошеломленный натиском, чемпион медленно опустился на стул.
— О чем вы, господин адвокат? Какие ботинки? — пробормотал он почти фальцетом.
— Какие? — саркастически прищурясь, переспросил Мейсон. — Да может, эти. — Он посмотрел на обувь боксера.
— Вы задаете странные вопросы, господин адвокат… Зачем человеку ботинки… Не стану же я давить на газ босой ногой?
Изумление Шарпа не было поддельным, но Мейсон продолжил атаку.
— Не валяйте дурака! — вскричал он. — Почему-то именно сегодня вам приспичило сменить обувь… Мне хотелось бы знать почему?
— Господин адвокат, я ношу эту пару, не снимая, три месяца!.. — Точно ища поддержки, боксер умоляюще взглянул на Деллу. — Можете убедиться, за это время уже помялись задники… — Внезапно он запнулся. — Вообще-то есть такая же новая пара… Я о ней совершенно забыл!
— Теплее, — ухмыльнулся Мейсон. — Сегодня вы о ней вспомнили, когда, вновь наплевав на мой совет лечь на дно, бродили по вилле бывшей жены, разыскивая вот это. — Он сунул ладонь с медальоном под нос боксеру. Тот, изменившись в лице, протянул руку за украшением. — Я вижу, вещица вам знакома, — удовлетворенно произнес адвокат, пряча медальон во внутренний карман пиджака.
— Я подарил его Кларе в день нашей помолвки, — прошептал Шарп. — Как он попал к вам?
Мейсон устало присел на стул. Адвокат был похож на выжатый лимон.
— Ваше прикрытие надежно? — вытерев вспотевший лоб, спросил он, переходя на корректный тон.
— Да… Кажется, да… — Шарп еще не пришел в себя.
— Постарайтесь, чтобы на все то время, что вы скрываетесь, у вас имелись свидетели. Лучше, если это окажутся случайные люди. Фиксируйте на себе их внимание.
К чемпиону возвращалось самообладание. Он попытался предпринять контрнаступление:
— Но позвольте, господин адвокат, быть может, вы объясните мне…
Махнув рукой, Мейсон прервал его:
— Позже, мистер Шарп, позже, я надеюсь, вы все уясните и без моих подсказок… А сейчас исчезните. И не дай вам Бог высунуть нос из норы преждевременно.
Танцующей боксерской походкой чемпион пересек зал. Вскоре с улицы донесся рев его «порше».
 
— Как вам нравится этот пустоголовый пижон? — воскликнул Мейсон. — Я ведь просил его взять такси! Впрочем, я тоже хорош, вцепился в медальон так, что, наверное, смазал отпечатки пальцев возможного убийцы…
— Вы считаете, что медальон был сорван с Клары убийцей? — спросила Делла. — Кстати, помните, как доставали Ойстера упоминания Клары о бывшем муже? Дэйв приходил от них в ярость! Представьте, он находит у Клары медальон, затем припадок бешеной ревности и…
— Интересней другое, Делла, — задумчиво проговорил Мейсон. — Вы спрашивали, что поделывал я. Так вот, кроме всего прочего, я побывал в гостях у некоего Майкла Фишера…
— Ну же, не мучайте меня, Перри! Кто это?
— Адвокат Клары Роуз. Мистер Фишер не встречался с Барри Шарпом и знать не знает ни о какой компенсации…
— Боже, голова идет кругом. Что бы это значило?
— Для нас это означает одно. Мы можем спокойно возвращаться в контору и ждать результатов экспертизы. Нам есть чем озадачить полицию, Делла…
  
VIII
 
Утро следующего дня было полностью отдано изучению отчета экспертов.
— Увы, — наконец сокрушенно произнес Мейсон. — Следы на одном из образцов окурков совпадают с отпечатками пальцев на обувной коробке. Барри Шарп не курит. Какой из этого следует вывод?
— По-моему, вывод однозначный. — Секретарша с недоумением взглянула не шефа. — Дэйв Ойстер воспользовался обувью чемпиона. Не понимаю, Перри, почему вы сидите с такой кислой миной?
— Потому что на коробке обнаружились и чемпионские отпечатки, — хмуро откликнулся Мейсон. — По-прежнему сплошной туман и неясность. Именно это меня удручает… Попробуем выстроить картину заново. Итак, под благовидным предлогом Клара Роуз приглашает к себе бывшего мужа. Вскоре Шарпа посещает субъект, выдающий себя за адвоката Фишера…
— Заметьте, по словам Клары, Дэйв Ойстер был полностью в курсе якобы происшедшего… — дополнила секретарша.
— Верно. С большой долей вероятности можно предположить, что к чемпиону под видом адвоката приходил именно он. Такая версия многое объяснила бы в поведении Ойстера, например, пристрастие к обуви чемпиона. Ему надо избавиться от Шарпа, чтобы самому не угодить за решетку по обвинению в вымогательстве. Причем сделать это изящно, не засвечиваясь… Впрочем, приходил ли Дэйв Ойстер к чемпиону, выдавая себя за адвоката Фишера, легко выяснить, устроив обоим очную ставку. К сожалению, встреча их происходила без свидетелей.
Теперь, когда дельце не выгорело, Ойстер может от всего откреститься…
— Но дельце не выгорело из-за смерти Клары, — сказала Делла. — Эта версия ставит под сомнение причастность Ойстера к убийству. Какой резон альфонсу убивать удобную любовницу? И потом, если к Шарпу приходил Ойстер, он наверняка рассчитывал получить за труды свою долю…
— Ваши аргументы ставят меня в тупик, — признался Мейсон. — Будь я Господом Богом, я бы моментально ответил на все вопросы. Скорей всего, объяснение кроется в вечеринке и последовавшей за ней ссоре Дэйва и Клары. Возможно, они не сошлись в сумме комиссионных. Возможно, Клара Роуз шантажировала Ойстера разоблачением. Возможно, Дэйв продолжал видеть в чемпионе претендента на миссис Роуз, а та умело этим пользовалась, подогревая в нем ревность… Поводов для совершения убийства у Ойстера предостаточно… Далее. Утром тринадцатого некто находит Клару убитой и сообщает об этом полиции. Ойстер начинает метаться, создавать себе алиби. Если принять его сторону, парня можно понять. Узнав от нас об убийстве, он страшно испугался непредвиденного оборота событий. В возникшей ситуации чемпион ведет себя гораздо естественней….
 
— Мне кажется, Шарп всегда естественней, — вставила Делла. — Он не может иначе, поскольку напрочь лишен актерского дара. Он не может лицедействовать. Это примитив, огромная инфузория-туфелька! Представьте себе лицедействующую инфузорию, Перри… если Барри Шарп утверждает, что медальон с давних пор находился у Клары…