Цель мафии (ЛП)

Ник откинулся назад, наклонив стул в сторону, и уставился на дальнюю стену. Я не давил, зная, что ему нужно все обдумать. Убийство Голубева дело рискованное. Нужно было действовать осторожно.
— Я подумаю, — наконец сказал Николай, вставая. — Я обсужу это со своими людьми, — он кивнул молчаливому человеку, все еще загораживающему дверь.
Как он мог отказаться? Я предлагал ему миллионы евро на блюдечке.
Но в конце концов, я знал, что он согласится.
— Подумай и дай нам знать. А теперь, я полагаю, Алессио попросил ноутбук, чтобы немного поискать информации? — поднявшись, я надел на голову солнцезащитные очки.
— Следуй за мной. Я отведу тебя в комнату охраны, — Николай обошел стол.
Когда он проходил мимо меня, я схватил его за руку. Вся комната замерла, как будто мы все стояли на краю обрыва. Но мне нужно было сказать еще кое-что, что-то очень важное.
— Если мне покажется, что он в опасности, — тихо сказал я. — Если я посчитаю, что ему нужно рассказать, я сделаю это. Он заслуживает того, чтобы знать, с каким человеком он в постели.
Мы оба знали, что я говорю о Тео.
— Ему ничего не угрожает, Раваццани. Не от меня.
— Хорошо. Проследи, чтобы так и оставалось.
— Я не дурак и не ребенок. Я знаю, чем рискую, и делаю все, чтобы оградить его от моей жизни. Он вернется в Париж на следующей неделе, ни о чем не подозревая, — Николай стряхнул мою руку.
— Но, возможно, с разбитым сердцем.
На лице Николая промелькнул намек на вину или сожаление, прежде чем его обычная маска вернулась.
— Но он будет жив.
 Алессио 
Если когда-либо и оставались какие-либо сомнения в происхождении Джулио или его родстве с Фаусто Раваццани, эта встреча полностью их развеяла.
Джулио был чертовски гениальным мастером, спокойным и невозмутимым, уверенным, но не хвастливым. Он поставил перед Ником единственную вещь, перед которой никто в этом мире не мог устоять: деньги.
Но партнерство с Николаем Кузнецовым и Братвой? Это был рискованный шаг. Я не знал, что Джулио хочет вернуться в Малагу и снова заняться торговлей кокаином. Разве мы с ним не должны были решить это вместе?
Я нахмурился, когда мы вышли вслед за Николаем из его офиса. Хотя испытал облегчение от того, что больше не должен Николаю, я сомневался, что план Джулио был лучше. Скорее всего, стало еще хуже. Теперь мы будем иметь с ним дело годами, а не в течение одной короткой работы.
— Перестань волноваться, — прошептал Джулио мне на ухо, когда мы оказались в коридоре.
Я промолчал. Нам нужно было остаться наедине, чтобы поговорить.
Мы прошли мимо мостика. Капитан и один из членов экипажа были внутри, за пультом управления, и они кивнули в знак почтения Николаю, когда он проходил мимо. Николай открыл узкую дверь и жестом пригласил нас войти. Один из его людей сидел за столом и печатал на клавиатуре. Перед ним стояли три больших монитора, но я не мог видеть, над чем он работает.
При появлении большого босса он выпрямился. Николай заговорил по-русски, сказал человеку, что мы ищем какую-то информацию, и попросил его помочь нам. Затем он повернулся и ушел.
Тишина затянулась, когда захлопнулась дверь.
— Ты говоришь по-английски? — спросил я мужчину по-русски.
— Нет, — он покачал головой.
— Не против, если мы сядем? — я подошел.
Он жестом указал на одно свободное место рядом с собой. Мы с Джулио обменялись взглядами.
— Садись, убийца, — тихо сказал Джулио по-итальянски. — Ты говоришь на его языке, поэтому можешь сказать ему, что делать.
Присев на единственный стул и посмотрел на три экрана: на двух из них были видны камеры наблюдения. Я заметил, что в каждой гостевой каюте, кроме нашей, было по одной камере. Это было только потому, что я нашел камеру и уничтожил ее. На другом мониторе был компьютерный код.
— Чем я могу помочь? — спросил мужчина.
— Ты можешь взломать полицейские архивы в Брюгге?
— Конечно.
— Мы ищем материалы, видеозаписи о взрыве автомобиля, — я посмотрел на Джулио. — Дата взрыва автомобиля?
  
Русский начал печатать, пока Джулио называл дату. Тогда я перевел и сообщил ему другие основные детали.
— Полагаю, поскольку с помощью этой программы удалось узнать наши личности, значит, у тебя есть программа распознавания лиц.
— Да.
Это было хорошо. Оглянувшись через плечо, я спросил:
— Ты проверял записи камер видеонаблюдения с помощью распознавания лиц?
— Нет. Бельгийская полиция сказала, что на них плохо видны лица. А что? Думаешь, он может что-то провернуть?
Технология распознавания лиц значительно улучшилась за последние несколько лет.
— Не узнаем, пока не попробуем. Но даже знание того, что мы ищем сицилийца, может помочь сузить круг подозреваемых.
— Такой чертовски умный, — Джулио наклонился и поцеловал меня в макушку.
В груди кольнуло, как будто кто-то дернул за ниточку. Наверное, я покраснел.
— Тебе не нужно оставаться.
— Уверен?
— Вполне возможно, что это затянется. — Несомненно, он хотел успокоить Тео. И мне больше не нужно было беспокоиться, что Николай разрубит Джулио на куски и выбросит за борт. — Я не возражаю.
Джулио сжал мое плечо и вышел из комнаты, словно он хозяин тут. Как завороженный, я смотрел на его мускулы под всеми этими татуировками. Черт возьми. Мне никогда не надоест смотреть на него.
Но я начинал понимать, что он гораздо больше, чем просто красивое лицо.
Потребовалось время, но человек у Николая был талантливый. Я наблюдал, как это делает Саша, когда нам требовалась секретная информация, недоступная по обычным каналам. Но она работала не так быстро, как этот человек.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Андрей.
— Меня Алессио, — сказал я, хотя он и не спрашивал. Он никак не отреагировал, продолжая печатать на клавиатуре. Я не стал его больше беспокоить. Я не умел вести светские беседы, и понял, что ему это тоже не нужно.
Как только Андрей зашел в полицейские архивы, мы нашли взрыв машины. Там были заметки о Паоло, даже фотография паспорта. Я смотрел на лицо человека, которого любил Джулио. Он был красив, как культурист, крепкая шея и грубые черты лица. Нос, который когда-то был сломан. Каштановые волосы и карие глаза. Он выглядел добрым.
Как я и ожидал, полицейские отчеты оказались бесполезны. Они подозревали организованную преступность и не утруждали себя дальнейшим расследованием. Имя Джулио не упоминалось, но были ссылки на связи с итальянской преступной организацией.
Андрей поднял архивные записи камер видеонаблюдения. Мы медленно их просматривали. Увеличивали, приближали. Вытащили кадры с соседних камер. Андрей сделал снимки всех лиц, которые, по нашему мнению, могли иметь отношение к взрыву.
В разные моменты заходили другие члены команды Николая. Подозреваю, что они проверяли нас по указанию Николая, но они не обращали внимания на Андрея, смеялись и шутили с охранником. Андрей то и дело улыбался.
Когда я проверил свой телефон, то с удивлением увидел, что прошло четыре часа.
— Хочешь поесть? — спросил Андрей, вставая, чтобы передернуть плечами. — Изображения загружаются в программу. На обработку может уйти два-три часа.
— Нет, спасибо. Я пойду на палубу. Сообщишь мне, если получишь совпадение?
— Конечно.
— Спасибо, Андрей, — я пожал ему руку.
Выйдя из крошечной комнаты, я направился к палубе. До меня доносились музыка и смех Джулио. Мое настроение поднялось, как будто одна мысль о нем наполняла меня радостью. Dio,(Господи) я вляпался мама не горюй, когда речь заходила об этом мужчине.
 Я влюбился в него. 
Интересно а Джулио чувствовал то же самое? Мне все еще не нравилось, что он решил сотрудничать с Николаем, даже не обсудив это со мной. Возможно, то, что было между нами, Джулио считал временным. Возможно, он использует меня, чтобы найти тех, кто охотится за ним, а потом планирует избавиться от меня.