Леший 4 (СИ)
И тут же вторая, циничная часть моей натуры, язвительно добавила: «А если не остановят нас, такие поселения появятся на всех посещённых землянами планетах, к гадалке не ходи». В этом спорить не буду, уж если свой вид истребляем с поражающей воображение жестокостью, то что уж говорить о других формах системной жизни? С насекомыми вряд ли когда-нибудь сможем поладить, их убийство и за убийство считаться не будет. А арахноиды или те же гоблины? Окажутся слабее — точно вымрут.
Будь я на месте генсека СССР (помечтать не вредно же) — в принудительном порядке через этот мемориал проходили бы абсолютно все младшие школьники Союза. При правильно поставленной работе — мощнейшая прививка против «либеро-плесени» в самом нежном возрасте, когда дети ещё верят взрослым.
Тяжёлое впечатление от уничтоженной карателями деревни несколько выправил предновогодний Минск, прекрасно обходящийся без той напряжённости и торопливости, что присуща Москве. Когда водятлу в соседнем ряду просто необходимо влезть перед тобой, а через десять метров вернуться в свой, так как там поехали быстрее, при этом пропустив вперёд себя две-три машины, которые спокойно ползли, не меняя полосу.
Следующим утром попрощались со столицей БССР и отправились на другую значимую точку — восстановленный участок «линии Сталина». А что поделать, если история Белоруссии плотно пропитана событиями Второй Мировой? После Хатыни впечатление оказалось смазано, всё вокруг казалось немножко декорациями. Так что, пройдя часовую экскурсию, отправились примерно в четырёхчасовую поездку до Бреста, чтобы хорошенько передохнуть и завтра совершить «визит вежливости».
Недолго погуляв по городу и издалека оглядев Брестскую крепость-герой, одну из самых крупных звёздчатых крепостей, заселились в частный отель. Поинтересовался у хозяйки, где можно поменять доллары на польские злотые, и не знает ли она, вдруг можно найти польскую симку на этой стороне, чтобы не тратить время завтра?
Всё это нам предоставил её муж, при этом предварительно обменялись расписками о дарении дензнаков. Валютные операции, за редкими исключениями, белорусам запрещены, а КГБ не дремлет, пытаясь ловить «преступников» на живца, тем самым показывая свою нужность. У каждого свои причуды.
Довольно приятно встретив Новый год символическим количеством шампанского возле живой ели во дворе отеля вместе с другими постояльцами, отправились на боковую. Заснуть мне не позволила явившаяся из ванной комнаты эротично раздетая Снегурочка — подарок Саши на праздник. Хорошо они устроились, занялись сексом — а уже подарок мужчине)
А я, дубина, даже не подумал, дарить нечего. Простили прегрешение, засчитав за подарок неожиданное путешествие.
Границу между государствами пересёк не сложнее забора базы ФСО, с дружинниками в сумке и в образе темнокожего Потрошителя пройдя пешком почти до КПП со стороны Белоруссии, а далее пробежал в невидимости километр с небольшим прямо по автотрассе через мост. Не знаю, может в лесах вокруг и раскидана какая-нибудь сигнализация и ходят патрули, но здесь всё чисто — расчёт на то, что никто не сможет незамеченным перебраться по мосту через Западный Буг. Никто, кроме того, кто обладает навыком сокрытие.
В единственном довольно крупном городе по пути — Радоме, остановились пообедать. Здесь же ещё в Беларуси по интернету удалось снять домик — оказалось достаточно перевести деньги через платежную систему, нам в ответ скинули адрес и код от цифрового замка — поляки, как и все другие славяне, не прочь сэкономить на налогах. Конечно, я немного опасался, что сэкономят на нас, попросту кинув, но отзывы вроде внушали доверие.
Поехали смотреть жильё и заселяться — до цели путешествия осталось всего-то пятьдесят километров, надо подготовить пути отхода.
Дом оказался очень приличным, лишь чуть хуже, чем на фото в объявлении о сдаче. А по дороге сюда Смоль заметил брошенную машину, с которой я снял евро-номера, немного запутать полицию и спецслужбы, когда будут проводить расследование.
Всё, выдвигаемся на дело, в Скаржиско-Каменна, прямо на трассе заменив номера. До темноты провести рекогносцировку на местности, у меня есть только адрес и фото с гугло-мобиля, который проехался мимо проходной патронной фабрики.
Хм, либо я что-то упускаю, либо к охране относятся довольно формально. Забор с меня ростом без колючки поверху. С одной стороны фабрики заброшенный участок вообще без какого-либо ограждения.
В общем, дождавшись семи вечера, чтобы не оставлять подозрительные следы, под сокрытием незатейливо перелетел забор и вошёл в двухэтажное здание, где «обитают» охранники. Предварительно просвечено биолокацией, поэтому знаю, что их всего семеро, пятеро внизу и двое наверху.
Повернувшиеся на шум открывшейся двери, и не понимающие, что происходит, сотрудники охраны глушатся дубиной по голове. Я пока не изверг, потому она обмотана слоем поролона, закреплённого скотчем. Убивать их не за что, но просто так для них встреча с дубиной всё равно не пройдёт. Силу ограничивал, однако сотрясение мозга исключать нельзя, тут как повезёт.
Выпускаю из сумки дружину, они споро вяжут сторожей, находящихся в бессознательном состоянии. Поднимаюсь наверх уже без невидимости, осторожно открываю дверь, за которой одна засветка — ба, спит. Причём не втихаря, стоит нормальная кровать. При таком количестве охранников разрешают вздремнуть на смене, возможно поочерёдно, нормальная тема, гораздо лучше штрафов за сон. Тюк по голове, спи дальше.
Что делает второе тело, тоже спит? Вызываю снизу Смоля, последнего можно не глушить, попробовать сразу узнать, где именно склад готовой продукции, чтобы не бегать по территории в поисках.
Заходим в соседнюю комнатушку, резко сдёргиваем спящего на пол, переворачивая на живот, придавливаем и фиксируем руки-ноги пластиковыми стяжками. «Туловище» испуганно кричит женским голосом.
— Включи свет, — на системном говорю Смольникову, зачем мне давать явный след в сторону России?
За шкирку поднимаю с пола, точно женщина. После небольшой оплеухи заткнулась, испуганно вжав голову в плечи.
— Гдзе ест’ь магазин амуниции? — польский не входит в список двадцати языков, изученных мною через Е-навык Языки Земли, не сильно распространён в мире, так что «выучил» несколько фраз через онлайн-переводчик. Без него уверен лишь в двух ругательствах: «курва!» и «пся крев!».
— Розумишь мни? — «понимаешь меня», спрашиваю у пленницы.
Тьфу, выпала в обморок! Обратно в кроватку, снимаем пластик, кляп, и приматываем к ложу. Попробуем с её соседом. Пакуем, приводим в чувство, оказывается начальник смены, удачно.
Поняв, что перед ним игроки, и оценив остроту меча, запираться не стал, пообещав всё рассказать и показать, но попросив держать его под прицелом, якобы он не мог противиться нашим приказам. Понятно, чтобы позже не сесть в тюрьму за содействие преступникам. Хорошо, сделаем.
С его помощью всё проходит быстро и гладко, снимает склад с сигнализации, подключенной к местным полицаям. Попадаем в небольшую пещерку Али-бабы со штабелями патронных и снарядных ящиков. Начальника охраны принайтовываем наручниками к столбу, приступаем к обратной распаковке двадцати трёх миллиметровых снарядов из ящиков, запечатанными «цинками» складирую в цэ-кольцо. Несмотря на гору распотрошённых ящиков, в общей сложности взяли около шести тысяч снарядов, на операцию в Саре хватить должно, скорее стволы зенитной пушки выйдут из строя.
Раз пришли, не уходить же, не набив полные сумки? Патроны двенадцать и семь, а также семь шестьдесят два всегда пригодятся. Грузились до упора, так что сумки уже ощутимо давили на плечи.
— Хватит! — по-прежнему на системном останавливаю соратников, — Не унесём.
Спеленали хорошо помогшего нам начальника смены охраны в их домике, прощаться не буду, вдруг как-нибудь загляну повторно? Вышли с территории, заботливо прикрыв ворота.
Предстоит небольшая нагрузка: пройти два километра на юго-запад до съезда на маленькую улочку, где оставили нашу машину, иначе ухищрения со сменой номера напрасны. Добрались, и тропками выехали обратно на трассу к Радому, к временному пристанищу.