Чайный дом драконьей леди (СИ)

— Добрый вечер, герцог… Помните, мы встречались с вами на приёме у графа Дуку? Я сразу почувствовала искру между нами…
Лепеча это, она потянулась к моей рубашке. Воспоминания об инциденте с Викторией бревном ударили по разуму. Нет, я никогда прежде не обнаруживал в постели голых девиц, эта новинка пришла вместе с титулом! А значит, и нужен был им вовсе не я…
Люди сами запустили слух о том, как я жестоко разделался со своей семьёй, и они же подсылали мне всё великолепие своих дочек, куда бы я ни пошёл. Отвращение сменилось обидой на общество, обида — на равнодушие, равнодушие — на чёрную меланхолию, что затопила моё сердце. Эти леди в постели мне так надоели… Одинаковые фальшивые улыбки, одинаковые фальшивые заверения в любви и бесконечное одиночество. Потому что оно лучше, чем ложь и сплетни.
Я жил механически. И всё, чего я касался, ждал головокружительный успех. Я пытался промотать состояние, но оно множилось, я пытался запереться от мира, но сам начинал лезть на стены от одиночества. И в этой непроглядной тьме не было ни одного лучика света…
До того дня, пока девушка с золотыми волосами, бормоча под нос диковинные ругательства, не решила покорить вершину старого бука, что рос у забора. Это была не жеманная леди, которую папенька подсадил к ветке, чтобы она смогла проникнуть в моё жилище — нет. Это была настоящая растрёпанная дикарка, с которой едва не падала шляпа, а кружева на её панталонах могли лицезреть все слуги поместья.
Занятно, подумал я. И с тех пор жизнь моя стала и правда восхитительно занятной…
Лидия
— Феликс! — всхлипнула я кинулась к нему на шею. — Я же думала, ты просто меланхолик, который с жиру бесится и от скуки хандру ловит, а ты… ты…
— Кажется, нам опять нужны салфетки, — спокойно сказал дракон.
— Ага. И ведро-о-о-о-о-о-о….
Он обнял меня и принялся утешительно гладить по спине. Вот дурак — это я должна была его утешать! Правда, во мне-то не было волшебного чая.
— Надеюсь, мой рассказ убедил тебя не лезть во всё это? — уточнил герцог. — Наших средств хватит, чтобы уплыть и забыть о короле и местной аристократии, как о страшном сне. И пусть их всех черноглазые обратят, на здоровье. Какое нам дело?
Я подняла лицо от его насквозь мокрой рубашки, аристократично шмыгнула носом и возвестила:
— Как раз наоборот. Этот мир несправедливо обошёлся с тобой, любимый. Но я — златоглазая драконьей богини, посланная делать его лучше. Галлагер говорил тебе, что не хочет власти? Что ж, у него её не будет. Эфирия самый родной тебе человек? Ну так как мы можем бросить её одну разбираться с божественными делами? Твой дар принёс тебе только несчастье?
Я спрыгнула с перил, развернулась к Фелику лицом и уверенно объявила:
— Это не то, чего Малика хотела. Её дары — благо, не проклятье. Не по её воле они превратились в обузу, которая заставляет девушек прятать золотые глаза, а драконов — чувствовать себя лишними в этой жизни. Да, наша богиня привыкла действовать чужими руками и смотреть на мир чужими глазами… Но услышав твою историю я вдруг ясно поняла, почему.
Я безмятежно улыбнулась. Феликс вопросительно приподнял бровь.
— Да у неё же просто божественная депрессия, и ей тоже нужен луч света! Нелегко управлять целым миром, когда твоя тень-тире-сестра искажает все твои добрые начинания. Но знаешь что? Я вытянула тебя из меланхолии, так что и Малику вытяну. И не надо говорить, что нам это не сдалось! Малика подарила мне второй шанс, вторую жизнь…
Я посмотрела прямо на солнце и вдруг с удивлением обнаружила, что оно не выжигает мне глаза. Я улыбнулась и прошептала:
— Я верну тебе должок, богиня.
— Ладно, — поднял руки Феликс. — Но если что-то пойдёт не так…
— То сматываемся за море, — кивнула я. — Принимаем план Эрнеста?
— Сделать из нашей свадьбы побоище тьмы и света? — страдальчески спросил Феликс.
— Нет, — улыбнулась я. — Они уже испортили нам помолвку, я не позволю сорвать ещё и свадьбу. Но у меня есть идея, какой праздник привлечёт внимание секты. Туда можно будет позвать и королевскую чету, и твою бабушку…
  
— Что за событие?
— Открытие чайного дома! — воскликнула я и захлопала в ладоши.
На миг лицо Феликса удивлённо вытянулось, а затем он рассмеялся.
— Уникальное торжество! Кто же устоит перед тем, чтобы посетить чайный дом драконьей леди?
— А знаешь что? — восхитилась я. — Заказывай вывеску. Так мы его и назовём!
  
Глава 26 Вечеринка в чайном доме
 
— Явятся все, — довольно сказала Фира. — Даже те, кого не приглашали. Все думают, что открытие чайного дома — всего лишь предлог, а на самом деле я собираюсь объявить тебя будущей жрицей на этом приёме.
— Кто ещё не знает, что ты златоглазая? — закатил глаза Феликс. — Толку было пытаться это скрыть.
— Сектанты об это знали ещё с драгон-галы, — развела руками я.
Интересно, появится ли на празднике моя загадочная убийца? Вычислить её личность не смогла ни я, ни Эрнест с Фирой. Нет, определённые подозрения у меня были. Лидия, будучи в секте, жаждала переманить туда дракона, и знавала я одну даму, что в драконов рода Септим бульдожьей хваткой вцеплялась, отсюда и причины меня ненавидеть у неё были… Добавим болезненный вид и неприятное ощущение при её появлении. Только вот как Вальтер изящно не попадался на крючок своего брата, оставляя ему догадки без доказательств, так я и ничего, кроме домыслов, предъявить Виктории не могла.
Эрнест, правда, тоже её подозревал, потому и тёрся рядом. Как он сказал, надеялся, что она начнёт его в секту заманивать. Но девочка оказалась крепким орешком и если и была сектанткой, то не спешила посвящать герцога в свои планы.
— Мы обеспечим полную безопасность гостям, — докладывал Эрнест жрице. — Нельзя обойтись совсем без настоящих гостей — разнесётся весть о том, что на якобы пышный приём никого не позвали. Но упор сделаем на подставных. Замаскированные драконы и златоглазые с боевыми талантами.
— Такие тоже есть? — возмутилась я. — Почему же тогда я благословлена чай заваривать?
Фира владеет огнём, Неферет — водой, но меня, якобы, богиня любит больше всего! Остальным, видимо, нормальные дары в качестве утешительного приза раздала.
— Ты ещё оценишь мой дар тебе, милое дитя, — ласково сказала в моей голове богиня.
— Подслушиваем, подсматриваем, но не помогаем, — мысленно ответила я.
— Что поделать, я могу обозревать мир лишь глазами своих избранных, и то лишь тех, кто открывает для меня свой разум, — сокрушённо вздохнула богиня.
— А можно посмотреть мир глазами Неферет, просканировать её мужа божественным взглядом и сказать, подвержен ли он тьме или мы всё это зря затеяли и не того ловим? — невинно спросила я.
— Неферет и Эфирия опытны. И… обижены на меня, — нехотя признала Малика. — Потому не пускают меня в свой разум. Насильно ломиться я не стану. Мои дети должны действовать самостоятельно, как птенцы…
— Да помню я, помню.
Помощь Малики — вещь весьма призрачная, но в неожиданные моменты полезная. В какой-то мере я даже начала проникаться её подходом «выкинь птенца из гнезда, иначе он не полетит». По крайней мере теперь мне хотелось верить, что это божественная задумка, и дело вовсе не в том, что она склонная к хандре лентяйка.
— Дивно, — сказала Фира. — Они не смогут застать нас врасплох.
— Но мы сделаем всё, чтобы они решили, что смогут, — учтиво поклонился Эрнест.
Феликсу он по-прежнему не нравился. Да и мне не очень — слишком свежи были воспоминания о том, как он предлагал мне стать его наложницей, а потом чуть не сорвал помолвку. Провоцировал и проверял, как выяснилось, но осадочек неприятный остался.
Вынырнув из размышлений, я осознала, что не мигая смотрю на Эрнеста, в то время как мой дракон весьма выразительно смотрит на меня.
— Что ж, наши дела тут выполнены, поедем домой, заодно проверим готовность чайного дома! — бойко заявил Феликс и потащил меня на выход.