Чайный дом драконьей леди (СИ)

— В Лидии хватает ярости и мощи, — согласился Феликс и усмехнулся, вспоминая нос Барбершоппера, не иначе.
— Главное, что ей под силу дать тебе такое могущество, что Гало не посмеет к вам лезть, — качнула головой Эфирия.
— Но как? — удивилась я и тут же покраснела, припомнив, как тут дела делаются. — А… о…
— Ты о чём подумала? — всплеснула руками бабуля. — Если бы всё было так просто, методика Галлагера сделала бы его богом, не меньше! Но он не понимает, что богиня — идеалистка, и всё взаимодействие златоглазых и драконов она построила на любви. Его аппетиты растут, и ему невдомёк, почему сила увеличивается слишком незначительно. Разгадка проста: каждая новая дама даёт ему кусочек силы, но в то же время он лишается любви и поддержки единственной златоглазой, из которой эту силу мог бы черпать бесконечно.
— Неферет, — грустно довершила я.
— Если мы заставим королеву окончательно отвернуться от него, — задумчиво протянул Феликс. — Не растеряет ли он большую часть своей мощи?
— Безусловно, — хмыкнула Эфирия. — Он будет всё ещё могуч… но победим.
— Неужели вам не больно строить планы по свержению собственного сына? — не выдержала я.
В конце концов, не они ли вырастила этого нарцисса? Эфирия посмотрела мне в глаза так внимательно, будто прочла эту мысль, и мне стало неуютно.
— Я допустила ошибку — мне и исправлять, — отчеканила она. — Ну а вам, дети, стоит раскрыть ваши чувства, если хотите иметь туза в рукаве.
Семейка картёжников, потрясающе. Батя хорошо впишется.
— Галлагер будет действовать скрытно, но в этом мире есть силы куда темнее и страшнее, и хитростью их не обойти.
Она мрачно замолчала, направив взгляд в окно. Феликс закатил глаза.
— Леди-бабушка! Вы опять будете рассказывать дикие сказки про сектантов Дарики?
— Это вовсе не сказки, — отрешённо покачала головой Эфирия. — И как бы это ни пытались замять, ни одна златоглазая не может чувствовать себя в безопасности.
— Кажется, эти ребята, черноглазые, уже пытались убить меня на корабле, — сказала я. Эфирия прищурилась, а Феликс перевёл недоверчивый взгляд с меня на неё.
— Истории про черноглазых хороши в качестве страшилок, — повторил он с напором. — Разве тебя не столкнула завистница?
— Дафна видела кое-что, что наталкивает на совсем другую мысль, — сказала я. — Прости, я хотела тебе сказать, но так всё закрутилось…
— Забыла сказать, что на тебя охотятся сектанты? Ну да, ерунда какая, — скрестил руки на груди Феликс. — Не стоит упоминания.
— Ты и так решаешь все мои проблемы, я должна сама…
— Речь о твоей жизни! — воскликнул он нервно. — У тебя нет ни ресурсов, ни опыта для самостоятельного расследования! Люди короля выдали мне объяснение, сказали, что вычислят, которая барышня решила устранить конкурентку, а на самом деле они скрывали историю про мистическую секту? А я всё это время разрешал тебе перемещаться самостоятельно и жить в доме без охраны!
Эфирия деликатно сделала вид, что вид за окном её просто заворожил. Атмосфера в карете накалялась.
— В смысле, ты мне разрешал перемещаться? Ты совсем одраконел, герцог? Запрёшь меня в башне, как принцессу, чтобы не поранилась?!
— Может и стоит! Каждый раз, когда я выпускаю тебя из поля зрения, ты оказываешься в эпицентре катастрофы!
— Я не твоё сокровище, которое можно запереть в сейф! — сжала руки в кулаки я.
— Ты моё… всё, — потеряно выдохнул герцог. — Я выбрал тебя, мой дракон выбрал тебя. Если ты пострадаешь по моему недосмотру, мне легче будет взмыть в небо и разбиться о скалы.
Драконьи зрачки пульсировали от эмоций. Феликс взлохматил волосы, глядя на меня чуть ли не в панике, будто у меня за спиной уже притаилась чёрная фигура с ритуальным ножом. У черноглазых же есть ритуальные ножи? Иначе это неполноценная секта, не в счёт!
Моя вспышка злости отступила. Я протянула руку, успокаивающе поглаживая его ладонь.
— Неферет говорила, что одержимость драконов возникает внезапно и так же проходит, когда они находят новое сокровище, — пробормотала я.
  
— Неферет — дура, — отозвалась Эфирия. — То, что ей достался дефектный дракон, не ставит клеймо на весь их вид. Отец Галлагера скорее отгрыз бы свой детородный орган, чем поместил бы его в другую женщину. Не знаю, в кого он такой неудачный, да он у нас в помёте в целом самый слабенький был. Но хитрый…
Оставив бабулю что-то ещё ворчать про разочаровавшего её сыночка, я повернулась к дракону. Он был в смущении и смятении. Эмоции всё ещё трудно давались меланхоличному герцогу.
— Феликс, посмотри на меня. Я в порядке, — я сильнее сжала его ладонь. — Прости, что всегда заставляю волноваться. Но ты никогда не допустишь страшного, я знаю.
Синева его глаз обдала ласковой прохладой летнего ветра. Он смотрел с бесконечной тоской, будто прямо сейчас скучал по мне.
— Ты тоже прости, — вздохнул он. — Я знаю, что иногда перегибаю. Но про Дафну ты и правда могла бы сказать. Это важно.
— Да я не посчитала это срочным. Нет смысла охотиться на миф и неуловимую тень. Быть может, Дафне в голову дал мой коктейль, да и не повторяли они больше своих попыток…
— Черноглазые — не миф, — отрезала Эфирия, и карета резко затормозила в такт её словам. — Приехали.
— Куда? — удивился Феликс, заглядывая за занавеску. Он нахмурился. — Зачем мы здесь?
— Чтобы учиться, — ухмыльнулась Эфирия. — Это место Лидии подойдёт больше всего. Хочешь стать настоящей златоглазой повелительницей драконов?
Я непонимающе выглянула в окно вслед за Феликсом.
— А повелительницами драконов становятся… на чайной плантации?
Ну точно, моя, родная!
По приказу леди-бабушки мне дали какую-то непонятную одежду — похоже, оно просто сто лет валялось в багажнике кареты, и теперь нашло свою хозяйку. Выглядела я, как бездомная, но это лучше, чем куртизанка в шёлковом халате.
Под загадочную улыбку Эфирии я выползла из кареты, оглядываясь. Вокруг до самого горизонта раскинулись чайные кусты на создающих живописные изгибы холмах. Сумрак укрывал их, словно одеяло. Слуги зажгли светильники, и вокруг них заплясали мотыльки. Признаться, сердце забилось от восторга — похожие эмоции я испытывала разве что при взгляде на Феликса.
— В семье Фарнет не появлялись златоглазые, — сказала Эфирия. — Так что вряд ли кто-то может объяснить тебе, как применять дар. Однако это особое место. Очень особое... Здесь ты наберёшься сил гораздо быстрее.
— Почему Малика мне ничего не объяснила? — спросила я почти обиженно.
Эфирия снисходительно улыбнулась — и снисхождение это явно было обращено не ко мне, а к богине.
— Думала, наверное, что в действии ты освоишь дар лучше. Это в её стиле. Из всех богов двенадцати миров Малика самая молодая — и самая беззубая.
Видела я ту Малику. Зубастая, как акула.
— Скажите, Эфирия…
Феликс чуть ли не подпрыгнул на месте и выпучил на меня глаза. Наверное, не стоило обращаться к его бабушке так, если даже он сам ей исключительно «выкал»? Опять чёртов этикет… В самом деле, Эфирия покачала головой и сказала:
— Не стоит называть меня так.
На миг я замялась. Феликс-то мог назвать её «леди-бабушка», в конце концов она и леди, и его бабка! А мне как к ней обращаться? Эфирия невозмутимо довершила:
— Мы сёстры по дару. Зови меня Фира.
Лицо Феликса вытянулось, а я бросила ему короткую победную улыбку. Ну и кто тут теперь великий герцог, а? Не снился тебе такой авторитет, дорогой!
— Что ты хотела спросить? — жестом поощрила меня продолжать жрица.
— Богини же две? — уточнила я. Фира и Феликс хмуро переглянулись. Кажется, мой дракон был скептичен, и бабушка это знала.
— Сказки про злого близнеца, — вздохнул он. — И теперь мы держимся за мысль, что это не просто детская страшилка.
— То, что Эстер рассказывала тебе это в детстве и ты боялся, не делает это детской страшилкой, — сурово отрезала Фира. — Да, люди не хотят верить в Дарику всерьёз, потому что боятся. Ведь поверить в это, значит признать, что драконы и златоглазые не единственная божественная сила в этом мире.