Чайный дом драконьей леди (СИ)

— Что?! — услышали мы рёв отца, от которого содрогнулись стёкла. Не ожидала от моего тихого скромного родителя такой силы голоса. — Этот подонок здесь?! Людвиг, немедля подай мне ружьё!
  
Глава 2 Родители не знали об этом событии
 
Вокруг поднялась такая суета, что я едва успевала в принципе понять, что происходит. Мама достала лёгкое голубое платье, не подходящее для утренней прохлады, и заставила меня его надеть, а сама зашнуровала корсет так туго, что я едва могла дышать. Она и думать забыла про рекомендации врача. Служанка напудрила мне лицо и нарумянила щёки. Взглянув в зеркало, я увидела весьма жалкое зрелище и скривилась.
— Не корчи рожи, а то однажды лицо таким и останется! — прошипела мать. — Кто виноват, что в тебя вылезли черты рода твоего папаши, и несовершенства кожи приходится прятать?
Но ведь веснушки у меня были как раз в маму! И мне они всегда очень нравились, в то время как белая пудра делала меня визуально больной и уставшей, а румяна не подходили к тону кожи и выглядели глупо, на мой взгляд. Но я чувствовала себя простывшей и не выспавшейся, потому не стала спорить. Наверное, так надо…
— К чему всё это? Разве герцог не поступил со мной плохо? — спросила я осторожно, но от гнева матери это меня не спасло.
— Герцог утверждает, что это ты поступила с ним плохо! — возмущённо воскликнула она, вертя меня в разные стороны в поисках изъянов. — Извинись и не задирай нос! Если снова станешь его невестой, общественность забудет о твоём позоре!
А я ведь до сих пор не вспомнила, что именно случилось, но спрашивать было бы странно. Точно не у матери — ей я совсем не доверяла, хоть и от этого на сердце было тяжело.
— Поняла, что делать?
Я покорно кивнула. Мне всё это не нравилось, но пока что я не понимала, как и чему именно противиться, потому послушно пошла следом за мамой в гостиную.
Зря я подумала, что в моей спальне этим утром было неуютно. Едва мы вошли в комнату, как мне захотелось выскочить обратно, такая атмосфера там царила. Отец стоял посреди гостиной с такой прямой спиной, будто проглотил палку, а на кресле, вальяжно закинув ногу на ногу, расположился невероятной красоты мужчина в ярком наряде.
Тёмные волосы небрежной волной падали на плечи, дорогой перстень сиял на руке, но куда ярче сияла его самодовольная ухмылка. Едва он завидел меня, как она стала ещё шире.
— Мой дорогой герцог! — подобострастно воскликнула мама, приседая в глубоком реверансе. Но гость даже не удосужился встать и поприветствовать нас. Он лениво пошевелил пальцами.
— Сегодня ночью птичка донесла мне интересную сплетню, — протянул он бархатным голосом. — Что моя бывшая невеста чуть не утонула. После того, что ты сделала, Лидия, конечно, я мог бы не интересоваться твоей судьбой…
— Герцог Кальвиншнихтер! — повысил голос отец и сжал руки так сильно, что побелели костяшки. — На что вы намекаете? Вы опорочили мою дочь в глазах всего света, и я требую…
— Тш-ш, — с ухмылочкой прошипел герцог, поднимая палец. Он с иронией смотрел на папу, а тот был готов взорваться от гнева.
— Вы…!
— Тш-ш-ш-ш…
— Да как вы…!
— Тш! Тш! Тш! — герцог раздражённо поморщился. — Когда дракон говорит, бедная вырожденная аристократия молчит и тупит глазки. Ну почему мне нужно вам всё объяснять?
Он устало вздохнул, откинул голову на спинку кресла и вновь уставился на меня. Я нахмурилась, а он подмигнул мне, будто у нас был какой-то постыдный секрет.
— Я хочу говорить с Лидией, — сказал он. — И только с ней.
Мне не хотелось оставаться с ним наедине.
— Вынуждена вам отказать, герцог. Это будет неприлично, ведь мы теперь чужие друг другу люди, — сказала я тихо и сделала быстрый книксен. Я чувствовала себя весьма неуклюже, будто делала его впервые, и все, кажется, это заметили. Мама побледнела и дёрнула меня за локоть, сладко улыбаясь герцогу.
— Конечно, вы с Лидией можете поговорить здесь или прогуляться в саду! Погода дивная.
Не для того, кто одет в платье, больше напоминающее ночнушку. К счастью, отец пришёл мне на выручку.
  
— Лидия плохо себя чувствует, но что более важно, говорить с вами не желает! — бросил он гневно.
Герцог раздражённо щёлкнул языком несколько раз, медленно качая головой, будто не мог поверить в то, что ему только что сказал папа. А затем он поднялся, и отец невольно сделал шаг назад. Герцог был высоким, но помимо этого от его стати исходила странная сила, которой хотелось подчиняться.
— Вы давно страдаете плохой памятью, барон? — спросил он без прежней вальяжности, а с пугающей властностью. Отец, резко потеряв с лица все краски, качнул головой. — Вы банкрот. Имущество у вас не отобрали пока только из доброты душевной, ибо король жалует нищих и убогих. Один щелчок пальцев — моих пальцев, барон! — и ваша жена отправится работать посудомойкой, а дочь — в бордель, пока вы будете гнить в долговой яме.
Я слушала его очень внимательно, пытаясь оценить всю бедственность нашего положения. Почему всё было так плохо? Ведь у нас были слуги и дом! Неужели дракон не врал?
Понурый вид родителей говорил, что не врал. Я сжала кулаки, пытаясь подавить рвущиеся наружу эмоции. Герцог подошёл ко мне, и его липкий взгляд пробежал по моей фигуре, после чего он довольно ухмыльнулся.
— Я мог расторгнуть нашу нелепую помолвку ещё тогда, когда ваша семья превратилась в нищих. Но истинный дракон благороден! И что я получил в благодарность?
— Не смейте даже повторять эту гнусную ложь в моём доме вслух! — глухо прорычал отец, но герцог, глядя мне в глаза, выдохнул в лицо:
— Ваша дочурка заразила меня срамной болезнью!
Мама закрыла лицо руками и затряслась в шумных рыданиях, отец сделал шаг к герцогу, сжимая руки в кулаки, а я стояла как громом поражённая, пытаясь осознать то, что сказал дракон. Заразила, я? Но ведь…
Я никогда не была с мужчиной! Разве это не обязательно для того, чтобы заразиться и заразить подобными вещами?
— Вы лжёте, — воскликнула я срывающимся голосом.
— Лидия! — испуганно охнула мать. — Простите, герцог, мы не желали вас прогневать! Глупая девчонка не знает, что несёт! Аллен, отойди!
Но герцог совсем не выглядел разозлённым. Во ответ на мои слова он запрокинул голову и звучно расхохотался.
— Вот как? Тогда почему ты не стала доказывать свою невиновность, а просто сбежала домой под крылышко к отцу?
Его слова ощущались пощёчиной. Я лихорадочно пыталась вспомнить, могло ли это быть правдой и чем я руководствовалась, когда творила такое, но в голове была полная пустота. Вместо прошлого в сознании возникали обрывочные сцены, похожие на сон. Маленькая кухня, ласковые руки матери и её полный слёз и нежности взгляд — разве мама умела так смотреть? Я не получала от неё ничего, кроме презрения и обвинений. Вместо отца рядом рисовался совсем другой мужчина, с заплывшим жиром лицом и злобой в глазах. Я вздрогнула, выныривая из странного наваждения.
Ничего про герцога! Будто я видела его впервые!
— Выметайтесь из моего дома! — рявкнул отец, наступая на дракона.
Папа уступал ему в росте минимум на голову, но его сейчас это не смущало. Герцог наблюдал за ним с весельем и пренебрежением.
— А не то что? — протянул он лениво. — Я приехал поговорить с Лидией, и поговорю. А если вы будете мешать мне, барон, я передам ваш долг ростовщикам. И что в таком случае вы будете делать, ох, не знаю, не знаю…
Отец замер с растерянным выражением лица. Моё сердце охватила жалость.
— Всё хорошо, папа. Я поговорю с герцогом.
— Ты забыла моё имя, сладкая? — хмыкнул дракон, и я побледнела.
Имя! Мы были помолвлены, а значит, я обязана знать его имя! Я вгляделась в его самодовольную рожу, пытаясь в ней найти хотя бы намёк на то, как могут звать мерзавца, но… снова пустота. Он утверждал, что я провела с ним ночь, а память говорила, что я его вовсе не знаю!
— Ты чего глаза выпучила? — хохотнул дракон. — Я шучу. Пойдём в сад.