Назад в СССР. Шелепин 2 (СИ)

Левые социалисты, анархисты и троцкисты выступают против самих идей воссоздания регулярной армии и стабильного государственного аппарата, считая необходимым развивать далее радикальные социалистические преобразования, или немедленно переходить к коммунизму или анархизму.
А теперь самое главное! Центральный комитет партии принял решение направить в Испанию представителей разведки и Главного политического управления Советской армии и Военно-Морского Флота (мое предложение наркому пришлось по душе и он провел через Политбюро эти преобразования). Мы должны понимать, что ждать от этих анархистов и коммунистов, у которых Троцкий пользуется явным уважением. В общем, в Испании будет весьма непросто, имейте в виду, что троцкисты могут устраивать провокации! Дело это добровольное! Потому попрошу товарищей Гамарника и Берзина в течении трех дней подготовить списки добровольцев. Конечно же поедут далеко не все, каждая кандидатура будет рассматриваться отдельно.
  
 Глава 5 
Троцкого в 1929 году выслали из СССР в Турцию, в 1932 году лишили гражданства СССР. Он в этот период не смог организовать антисталинскую партию, занявшись опять литературной деятельностью. Писал мемуары «Моя жизнь», ещё ряд сочинений, в них врал без удержу, поливая грязью своих противников, объявляя любые действия сталинского правительства «ересью». Например, если в СССР Троцкий был сторонником сверхиндустриализации, жёсткого наступления на крестьянство, то теперь эти шаги объявил преступными. У Троцкого появляются деньги на роскошную жизнь, на издательскую деятельность, на формирование своих структур в различных странах. Он становится главным теоретиком троцкистского Четвёртого интернационала, созданного в противовес Коминтерну. Своих сторонников Троцкий и его сподвижники вербуют в международном коммунистическом движении, оно ведь и создавалось с помощью Троцкого, Бухарина, Радека. В структуры Троцкого переходили сторонники идеи «мировой революции», те, кто был недоволен изменениями в Коминтерне, его теперь не так щедро финансировали.
В октябре 1933 года Троцкий заявил, что мирных путей в борьбе со Сталиным не осталось: «Заставить бюрократов передать власть в руки пролетарского авангарда можно только силой».… «Толчок к революционному движению советских рабочих дадут, вероятно, внешние события». Какие события? В связи с тем, что в 1933 году власть в Германии захватили нацисты, ответ очевиден — новая война СССР с Германией. В 1934 году зафиксирован разговор Бухарина и Радека, Радек сообщил, что установлены контакты с Гитлером и теперь главная надежда на смену власти в СССР возлагается «на поражение СССР в войне с Германией и Японией». Предлагалось отдать Германии Украину, Японии — Дальний Восток, а Сталина с его соратниками судить, как «виновников поражения». Связи троцкистов с абвером облегчались тем, что Канарис в Первую мировую войну возглавлял германскую военную разведку в США и, видимо, хорошо знал о Троцком и его связях.
Когда началась война в Испании, Рейх и троцкисты отлично отработали в связке. Троцкисты вербовали и отправляли в Испанию отряды добровольцев, провозгласив тамошние события началом новой «мировой революции». Они фактически контролировали Каталонию, где верховодила Всемирная объединенная рабочая партия (ВОРП), испанское подразделение IV Интернационала. А «левая» пресса, социалистическая, коммунистическая, демократическая раскручивала «тему», объявив Испанию «передовым бастионом» борьбы с фашистами. И выходило, что борьбу с фашистами ведут троцкисты, а не СССР, возникала опасность перехода значительной части международного коммунистического движения на сторону Троцкого и его покровителей.
От разведки военным советником решено было отправить заместителя Берзина Эйтингона. Наум Исаакович все же добился перевода его из УССБ госбезопасности в военную разведку, согласовав назначение на место руководителя своего заместителя. Эйтингон взял в свою команду десяток лучших оперативников, в основном из западных военных округов.
От Главполитупра направили меня, пятерых сотрудников моего отдела инспекции разведки, троих из отдела агитации и массовых кампаний и двоих из отдела культуры и пропаганды.
Маршрут нашей переброски был довольно замысловат: сушей через Францию (по железной дороге через Варшаву, Берлин, Париж) и морем до Картахены. Мы разбились на пары. Со мной отправился Эйтингон. По легенде он был новым представителем советского торгпредства в Париже, а я его сыном. Для полноты легенды с нами была еще женщина, Наталья Кормухина играла роль жены и матери. По прибытии в Париж, Кормухина должна на неделю-другую влиться в коллектив торгпредства, а мы последовать дальше уже с другими документами, с немецкими паспортами.
По моей инициативе при разведке Генштаба создали секретный отдел, к работе в котором привлекли лучших сотрудников Гознака и троих фальшивомонетчиков, осужденных советским судом и согласившихся на сотрудничество за сносные условия содержания. В отделе освоили подделку не только документов разного уровня различных государств, но и печатали фунты стерлингов, марки и франки. Валюта нашей нищей стране была нужна просто позарез. И часть фунтов передавалась наркомату торговли.
Фальшивые документы, которые выдали в этом отделе, были ничем не отличимы от настоящих. Помимо немецких, у нас был комплект паспортов Швейцарии и Франции. Наш поезд шел до Берлина.
В Варшаве в наше купе подсел подтянутый сухощавый немецкий майор — Добрый день! — по-немецки поприветствовал наш новый сосед. — Вы поляки?
— Нет, мы из Советского Союза. По делам Торгпредства мы направляемся в Париж. Это мои жена Наташа и сын Степан. Иван Свиридов к вашим услугам!
Немец поморщился, будто съел лимон, затем изобразил на лице заинтересованность — Наши страны заинтересованы в совместном сотрудничестве и я предлагаю выпить за укрепление связей Великой Германии и России. Хотя мы с вами, русскими и воевали, но мы с вами не враги. — немец достал из своего портфеля бутылку французского коньяка и большую плитку шоколада.
Наум Исаакович, который с поддельной бородкой смотрелся как земской врач, кивнул — Полностью с вами согласен! Если бы не англичане, которые смогли надавить на царя Николашку, то мы с вами ни что не воевали. У России нечего было с вами делить. — достав из саквояжа ковригу хлеба, круг колбасы и лимон, перочинным ножом нарезал сначала хлеб с колбасой, а затем тонкими дольками лимон. Из кулька он посыпал дольки лимона сахаром и из другого кулька молотым кофе.
Немец удивился — Да, да! Ваш царь идиот! Для чего он отдал приказ о мобилизации? Из-за британских интересов Россия понесла колоссальные потери!
— Вот поэтому и революция сбросила царя с трона. Впрочем и у вас революция свергла вашего кайзера.
Заглянувшего проводника отправили за двумя стаканами чая и двумя пустыми стаканами.
Выпив, Наум Исаакович кивнул на закуску — Так любил закусывать наш Николашка, он вот первым ввел моду сахар и кофе посыпать на лимоны.
Немец выпил и, закусив, удивленно причмокнул — Удивительный вкус! Но из-за лимона пропадает все очарование букета этого коньяка! Пожалуй дальше я буду пить только под шоколад. Прозит!
Я выпил свой чай и задал вопрос майору, сделав вид глуповатый и восторженный — Господин майор, в Испании тоже была революция, как на нее отреагировали в Вермахте?
Опрокинувший в себя грамм двести коньяка, немец немного опьянел, его глаза окосели и он, отрезав колбасы, отправил ее в рот.
  
— Хм. Интересный вопрос. У вас хороший берлинский диалект. Ваш отец разве не посвятил вас, молодой человек, как у нас сейчас в Рейхе относятся к коммунистам? Увы, но несмотря на взаимоотношения с СССР, наш рейхсканцлер отрицательно настроен к коммунистам, еще в тридцать третьем году была запрещена компартия Германии. — опрокинув последние пятьдесят граммов, майор довольно смотрел как советский выставил свою бутылку коньяка.
— Попробуйте, господин майор, это армянский, говорят, что ничуть не уступает французскому. За вас, господин маор, за ваше скорейшее продвижении в чинах.