Назад в СССР. Шелепин 2 (СИ)

В чем причина такой безобразной подготовки войск, реального очковтирательства на всех уровнях, и на тех же маневрах Киевского и Белорусского округов?
В малограмотности и разгильдяйстве командиров? В сознательном вредительстве так называемых врагов народа?
Разгильдяйство, как говорится, налицо. Враги если не народа, то Сталина, точно были в немалом количестве.
В этом году летом также готовились к продолжению маневров, но никто не ожидал экстренного поднятия округа в ружье прямо сейчас, надеясь спокойно перекантоваться до лета.
  
Якир ознакомился с приказом наркома и Генштаба и через час на всех аэродромах базирования БТ-3 закипела работа по приведению к вылетам сотни транспортников с десантом и почти сотни бомбардировщиков. Как обычно выявились «неожиданные» поломки самолетов, часть двигателей нуждались в ремонте, но с горем пополам большая часть самолетов к взлету была готова через три часа. А вот на формирование первых трех десантных полков ушло почти восемь часов, остальные доукомплектовать красноармейцами надеялись к концу выделенного срока.
Якир, которому не дали поспать, ярился, связываясь с военными частями, которые не могли обеспечить своевременное формирование десантников по телефонной связи — Вы у меня под трибунал пойдете! Что значит, мирное время? Все, война уже началась, а вы со спущенными штанами оказались, не готовыми к началу военных действий! Я думал вас прошлогодние учения хоть чему нибудь научат!
Бросив трубку, Якир зло выматерился — Хорошо, что война всего лишь с чухонцами, этих мы быстро к ногтю прижмем, а если бы нам пришлось с Европой воевать! Такими темпами противник застал бы нас врасплох. Похоже придется кардинально провести кадровые перестановки!
Роту разведки я отправил вперед с целью замаскироваться и вести наблюдение, выявляя секреты, посты и периодичность смены часовых. Разведка пользуясь наработанной тренировками способностью преодолевать большие расстояния быстрым шагом были на месте уже через одиннадцать часов. Непривычные к таким переходам пулеметчики выдохлись почти сразу и пришлось их разобранные пулеметы навьючить на крепких таежных парней, которые казалось не знали усталости и перли даже с дополнительным грузом как лоси по бездорожью.
Скомандовав очередной привал, я обошел все свое воинство, растянувшееся в лесу метров на двести. В обеих снайперских ротах царил порядок: отдыхая, бойцы держали под рукой оружие, будучи готовыми в любой момент вступить в бой. А вот пулеметчики развалились как попало, не позаботившись о своем оружии. Командир роты, немолодой уже с сединой комроты выслушал разнос и поспешил приводить своих подчиненных в чувство.
В авангарде строго по следам прошедших ранее разведчиков шли пятеро самых лучших следопытов роты, сформированной из бывших таежных охотников. Один из них сейчас вернулся к месту привала и искал меня.
Когда он наконец меня нашел, я успел обойти всех и возвращался назад.
— Товарищ командир! Впереди в трех километрах находится хутор. Нужно будет крайне осторожно его обойти, соблюдая тишину. — якут, прекрасно говорящий на великом языке Пушкина, указал направление и я решил уточнить.
— Доложи подробно! Что за хутор, как много в нем человек.
— Всего небольшой дом, сарай, конюшня и коровник. Улей с десяток стоит. Хозяин дрова заготавливает, а его баба на огороде прополкой занимается. Еще пара девок ей помогают. Если тихо мимо идти, то они про нас и не узнают — собак-то у них нет.
Предупредив командиров рот о наличии впереди неподалеку от нашего маршрута хутора, я скомандовал подъем и начало движения.
Пока вверенные мне роты проходили мимо хутора, я с биноклем наблюдал за ним из леса.
— Товарищ командир! — я обернулся и охренел: бойцы из бокового дозора, как раз со стороны хутора, привели босоногого мальчишку лет тринадцати — Вот спымали ребятенка, он в лес зачем-то поперся и мог на нашу колонну выйти! Что делать будем-то?
Я посмотрел в испуганные глаза юного финна и вздохнул — отпускать его было нельзя, о нас тут же станет известно и вся наша операция не будет стоить и выеденного яйца. Вот в чем заковыка подобных рейдов на территории противника — встреченных мирных жителей приходится лишать жизни.
Свернув парню шею, я приказал — Тело отнесете отсюда подальше,чтобы на наши следы не наткнулись. Потом опять занимаете свое место в охранении.
Слава Богу больше свидетелей нашего передвижения не было и мы, выйдя из леса к предместьям Выборга сразу же доложили об этом командованию по рации.
Разведчики разбились на группы по десять человек, в каждую группу были переданы по десятку снайперов и по пулеметному расчету. Ровно в три часа ночи сразу после смены караулов каждая группа, заранее выдвинувшись к закрепленной за нею объекту, начала его захват. Помимо ножей использовались глушители.
В три часа был передан радиосигнал о начале операции с подтверждением захвата плацдарма. К четырем часам первые десять самолетов выбросили десант на наши заранее разложенные костры. Еще через десять минут пошла вторая волна десанта. К этому времени подошли и бомбардировщики, которых выстрелами из ракетниц навели на казармы шюцкора и на воинскую часть егерей. Замок, в котором находился разведпункт, был захвачен после подрыва ворот.
С моря подошли корабли с морским десантом. Выборг проснулся под взрывы бомб и выстрелы, когда же горожане наскоро умылись и оделись, город уже был захвачен Красной Армией. Позже выяснилось, что воздушный десант прошел с недостатками: не раскрылось почти двадцать парашютов, пара самолетов выбросила десант над посёлком Койвисто. Десантники, заняв поселок и, выяснив куда их забросили, захватив имеющийся конный транспорт, добрались до Выборга
Бомбежка переместилась на укрепрайон Маннергейма, к которому скрытно подтянулись два стрелковых полка и начали «вгрызаться в землю», отрывая окопы и траншеи. Следом появились тяжелые танки, которые тащили тяжелую артиллерию. Модернизированные 152-мм гаубицы образца 1909/30 годов были самой многочисленной системой Красной Армии. Для усиления ходовой части деревянные колёса заменили на колёсные пары от грузовика ГАЗ-АА. Следом подошли дивизионы 122-мм гаубиц образца 1910/30 годов, которые являлись дивизионным орудием, предназначалась для уничтожения или подавления живой силы и огневых средств противника, борьбы с его артиллерией. Помимо двадцати 203-мм гаубиц на гусеничном ходу были с трудом доставлены доставшиеся от Русской Императорской армии два образца особо мощных артсистем — 280-мм мортиры Шнейдера в количестве 25 орудий и 305-мм гаубицы в количестве 31 орудия. К середине 1930-х годов данные орудия устарели как морально, так и физически, но принято было решение использовать оставшиеся снаряды к этим артсистемам вместо их утилизации. После окончания военных действий эти устаревшие орудия должны были прямым ходом отправлены в переплавку.
После авианалета по линии Маннергейма начали работать мощные гаубицы, превращая местность в лунный пейзаж.
 Глава 4 
Перед самой капитуляцией Финляндии умер Тухачевский, которого с воинскими почестями торжественно похоронили на Новодевичьем Кладбище. Якир и Уборевич проверку гипнозом прошли, они как оказалось не были причастны ни к каким заговорам и потому их оставили на своих местах.
После успешной высадки десанта с моря и с воздуха я был отозван обратно в Политуправление РККА.
Василий Ощепкин лично поспешил к нам поздравить меня с с званием и новым орденом — Ну здравствуй, Саша! Все-таки каков орел, правда, Ян?
  
Гамарник кивнул и выставил на свой рабочий стол бутылку коньяку и три граненных стакана, в один из которых опустили мой орден Красного знамени — Пусть эта награда будет далеко не последней.
Ощепков посмаковал напиток — Хорош коньячок-то армянский! Скажи, Ян, ты как-то обещался Саше в должности помочь расти. Колись, есть у тебя подходящие вакансии?
Гамарник кивнул — Есть, я ее сегодня приказом проведу. Единственно, что пока не согласовал с наркомом как будет называться новое Главное управление. Причем должность эта рассчитана на ромб в петлицах, Саша, с сегодняшнего дня твой отдел будет преобразован в Управление контрразведки, а отдел инспекции станет ее частью. Через год я представлю тебя к следующему званию.