Назад в СССР. Шелепин 2 (СИ)

 Глава 7 
Сталин читал письмо, иногда бросая взгляд на Гамарника, передавшего ему Рапорт — "Товарищ Первый заместитель наркома обороны! Докладываю о создании мною батальона из пятисот добровольцев. За два месяца я смог создать из них более-менее боеспособное соединение и готовлюсь проверить их навыки в бою.
Считаю необходимым предупредить членов ЦК ВКП(б) о необходимости от имени Коминтерна объявить набор добровольцев в Испанию, официально выступив в Лиге Наций с заверением не отправлять в Испанию армейские части. Народному фронту не удастся выстоять против профессиональной армии. Но не в этом дело. Наша страна получила шанс обкатать наших командиров начиная от взводных и кончая комбригами и комдивами на арене настоящих боевых действий, где применяются и бронетехника и авиация. А добровольцы пройдут подготовку и при мобилизации наша армия в их лице приобретет обстрелянных бойцов. Считаю, что здесь, в Испании, можно наработать тактику партизанской войны, которую в последствии можно будет применять на наших бескрайних просторах, в непроходимых лесах и горах. Создание подразделений егерей обеспечат нашей стране обученных бойцов, умеющих вести военные действия в тяжелых условиях, в таких как горы, болота и т.п.
  
Предлагаю отправку проводить каждые три-четыре месяца по двадцать тысяч человек, причем большинство командиров направлять из западных военных округов. За один год мы получим восемьдесят тысяч обстрелянных бойцов и командиров. Так же предлагаю на пару-тройку месяцев присылать выпускников военных училищ.
Перед отправкой военнослужащие должны подать рапорт о увольнении. Тогда руководство СССР сможет с чистой душой заявлять о запрете кадровым военным наших армии и флота воевать в Испании. Секретным будет только тот факт, что по возвращении в СССР «добровольцы» будут восстановлены в армии и флоте. Прошу не скрывать от советских граждан о участии добровольцев в войне в Испании. Слухи о их участии все равно распространятся и авторитет партии из-за умолчания будет однозначно подорван.
Я добился от президента Асанья обещания награждать всех добровольцев по представленным нами спискам. Поэтому считаю правительственных наград Испании вполне достаточно для поощрения добровольцев. Представлять к награждению советскими наградами за действия в Испании добровольцев, уволившихся на это время из армии считаю возможным только после восстановления их рядах Советской армии и флота.
Так же прошу направлять в Испанию по максимуму наших военных летчиков и танкистов, которые будут менять экипажи по мере окончания их выслуги или ранения. На одних и тех же самолетах можно организовать несколько вылетов в сутки для обучения как можно большего количества летчиков. Прошу обратить внимание на необходимость внесения изменений в устав — немцы на истребителях летают не в тройках, а парами. При тактике звена (три истребителя) два ведомых создают лишнюю нагрузку друг на друга, и активно воюет только ведущий. В случае работы парами (ведущий и один ведомый) возникает большая свобода манёвра, а в крупных формациях — превосходство в огневой мощи, так как врага может атаковать уже каждый второй истребитель.
Помимо обучения пилотов и танкистов на поле боя будут выявлены недостатки нашей техники и необходимость внесения в нее изменений. Немцы и итальянцы также сейчас используют Испанию как полигон для своей техники и для подготовки боеспособных подразделений."
Сталин закончил читать и закурил — Ваш Шелепин изложил все очень убедительно! Я думаю, что Политбюро положительно рассмотрит все его предложения. В своем отчете Эйтингон как Главный советник так же во всем солидарен с твоим Шелепиным. Пока морем шло это письмо в Одессу, а потом самолетом в Москву, партизанский батальон под командованием Шелепина начал свою войну. Вот телеграмма от президента Испании, в ней он благодарит Шелепина, буквально спасшего Мадрид и уничтожившего своим отрядом практически все десять тысяч наступавших франковцев вместе с их командующим Варелой! Мало того, назад в Мадрид Шелепин привел захваченные танки, грузовые автомобили, сто пятьдесят двух миллиметровые гаубицы и артиллерию малых калибров. Его маленькую армию приветствовал весь Мадрид, устроив торжественную встречу! Я считаю, что нужно срочно вызвать и его краскомов, принявших участие в этом сражении, и самого героя в Москву для награждения. Я считаю что все достойны звания Героя, ну а Шелепин — дважды Героя!
Вызов в Москву был неожиданным и перед отъездом пришлось из числа наших добровольцев назначить командиров. Командиром батальона я назначил бывшего капитана французской армии, у которого был богатый опыт войны в Африке.
Всех нас Асанья наградил обоими орденами, второй орден, Мадридский знак отличия, как и обещал президент, был спешно изготовлен в нескольких экземплярах из серебра с эмалью. Этой награды удостоился и Эйтингон.
В Москве нам устроили торжественную встречу. Правительство объявило о героизме добровольцев-интернационалистов и в «Правде» вышла статья о официальном нейтралитете СССР, но Партия выступила за поддержку Испанской республики и как фактически негосударственная организация, ВКП (б) призывала всех желающих оказать интернациональный долг братской Испании. Нас встречали как когда-то в 1934 году героев-полярников — с оркестром и цветами. Мы ехали в открытых лимузинах Хорьх — 670 в униформе испанских республиканцев — рабочих комбинезонах из хлопчатобумажной брезентовой ткани зеленоватого цвета, в красных беретах и высоких шнурованных ботинках. Не желая «светить» свое лицо перед камерами, я надел крутые американские солнцезащитные очки в стиле «авиатор», которые выменял на зажигалку у одного из американцев. Москвичи буквально забрасывали нас цветами. Было чертовски приятно.
После награждения на банкете Сталин произнес тост — Сегодня мы чествуем героев, которые на деле доказали справедливость крылатого выражения, принадлежащего русскому полководцу Александру Суворову: «Воевать надо не числом, а умением!» Под командованием наших героев пять сотен необученных толком добровольцев смогли разгромить десять тысяч врагов! Я думаю, что твои комкоры и комдивы, Климент, смогут перенять у этих молодцов науку побеждать!
Ворошилов криво улыбнулся и кивнул — Обязательно организую в Академии Генштаба встречу слушателей с нашими героями! Пусть поделятся примененными в Испании тактическими решениями.
Выпив шампанского, Сталин шепнул что-то стоящему рядом Власику и тот кивнул. Через пятнадцать минут Сталин удалился в соседнее помещение, а Власик подошел ко мне — Товарищ Шелепин, вам нужно пройти со мной.
В соседнем зале Сталин общался с Гамарником, тот выглядел расстроенным.
Повернувшись на наши шаги, Сталин прищурился — Не хочет ваш командир лишаться своего подчиненного! А я считаю, что вы, Александр, вполне эффективнее сможете проявить себя на партийной работе: неожиданно для всех ЦК ВЛКСМ лишился своего первого секретаря! Товарищ Косарев сегодня выкинул фортель — подал заявление на увольнение! Видишь ли, не может он смотреть как другие воюют. Никакие доводы не смогли его убедить в обратном. В итоге ваш тезка ушел воевать рядовым добровольцем.
Я посмотрел на Гамарника, тот отвел свой взгляд в сторону и закусил губу.
— Товарищ Сталин! Благодарю за ваше доверие, но прошу разрешить совмещать обе должности. Я считаю, что конечно незаменимых людей нет, но и к сожалению достойных и профессиональных людей для моей замены на должность начальника Управления СМЕРШ можно пересчитать по пальцам. А в стране так много направлений, на которые просто не хватит людей, которые не завалят порученное. Я сейчас учу своих подчиненных всему, что знаю сам и скорее всего через пять лет они смогут работать столь же плодотворно, как и я.
  
Сталин пытливо разглядывал меня, я же не отводил взгляд в сторону и вождь задал вопрос — Ви уверены, товарищ Шелепин в своих силах?
— Так точно, товарищ Сталин!