Месть. Под маской нежности (СИ)
- Марго, милая, - начал он в среду за ужином, вонзая вилку в стейк с такой силой, будто это был его заклятый враг. Его голос дрожал от сдерживаемого раздражения, а пальцы сжимали нож до побелевших костяшек. - Твой отец, похоже, решил меня придушить этим аудитом.
Я невинно моргнула, накладывая ему салат с оливками, которые он терпеть не мог, но никогда не признавался - из гордости или из страха показаться слабым, кто его разберёт. Моя роль наивной жены, не подозревающей о его теневых схемах, оттачивалась с каждым днём, и я наслаждалась этим театром.
- А что такое? - спросила я, слегка наклонив голову, будто и правда была воплощением простодушия.
- Да всё стоит колом! - он стукнул кулаком по столу, отчего бокалы звякнули, но тут же взял себя в руки, натянув ту самую улыбку, от которой меня теперь тошнило. - Прости, дорогая. Просто... важные контракты зависают, партнёры нервничают. Может, ты поговоришь с ним?
- О чём? - я изобразила непонимание, достойное театральной премии. «Пусть попотеет, - подумала я с циничным удовольствием. - Три года ты играл в любящего мужа, теперь моя очередь поиграть в манипулятора».
- Ну, намекнёшь, что излишний контроль вредит бизнесу. Ты же его любимица, он тебя послушает.
Я задумчиво покусала нижнюю губу, стараясь выглядеть растерянной:
- Не знаю, Миш. Папа не любит, когда я лезу в дела фирмы. Говорит, у меня своя работа - рисовать зайчиков.
Михаил поморщился при упоминании зайчиков - о, как это меня порадовало! - но быстро натянул улыбку, которая выглядела так, будто он проглотил лимон:
- Конечно, дорогая. Но ты же можешь просто... выразить беспокойство? Мол, я прихожу домой уставший, нервный из-за проблем на работе?
- Ладно, - я кивнула, добавив в голос нотку неуверенности. - Попробую при случае. Но ничего не обещаю.
- Ты у меня золото, - он потянулся через стол и сжал мою руку, а я заставила себя не отдёрнуть ладонь, хотя внутри всё кричало: «Подонок!». Его прикосновение было холодным, как его ложь, и я мысленно добавила ещё один пункт в счёт, который он скоро оплатит.
В четверг утром позвонила Ксения - мой верный союзник в этой авантюре, чей энтузиазм был заразительнее утреннего кофе:
- Марго, есть информация! В субботу в галерее «АртМосква» открытие выставки современного искусства. Илья Старостин - один из спонсоров. Будет фуршет, куча народу. Идеальное место для твоей «случайной» встречи.
- Отлично! А что за выставка? - я почувствовала знакомый прилив адреналина, как будто превращалась в героиню шпионского романа.
- «Цифровое будущее» - что-то про искусство и технологии. Как раз в его стиле. Кстати, вход по приглашениям, но я достану через знакомых.
- Ты лучшая, Ксюш! - я рассмеялась, чувствуя, как мой настрой меняется: от жертвы к охотнице, готовой расставить свои сети.
- Знаю, - она хихикнула в ответ. — Но будь осторожна. Этот Илья... Судя по тому, что Саша нарыл, он не простачок. Умный, расчётливый, с отличными связями. И, судя по фото, ещё и чертовски обаятельный - не то что твой Миша с его фальшивыми улыбками.
- Обаятельный? - я фыркнула, но внутри что-то дрогнуло, и я мысленно себя одёрнула. - Главное, чтобы он проговорился о схемах с Михаилом. Обаятельный или нет - он для меня инструмент, не больше.
Но даже произнося эти слова, я знала, что лукавлю. Илья с его дерзкой улыбкой и взглядом, который словно видел меня насквозь, был не просто инструментом. Он был вызовом, головоломкой, которую я одновременно хотела разгадать и боялась подойти слишком близко.
Вечером я «случайно» упомянула Михаилу о выставке, пока он ковырялся в телефоне, нервно постукивая пальцем по экрану:
- Представляешь, коллега пригласила на открытие в «АртМосква». Говорит, будет интересно посмотреть на цифровое искусство.
- И ты пойдёшь? - он поднял голову, и в его взгляде мелькнула подозрительность.
Или мне показалось?
- Думаю. Всё-таки профессиональный интерес. Может, найду новые идеи для иллюстраций. А то мои зайчики, уже приелись, - добавила я с лёгкой иронией, наблюдая за его реакцией.
Он не заметил подтекста, слишком поглощённый своими мыслями.
- Хорошо, развейся, - он снова уткнулся в экран, бормоча что-то про «проклятый аудит». - Только не задерживайся допоздна.
В пятницу Михаил вернулся домой мрачнее тучи. Его плечи были напряжены, как у человека, несущего на себе крах всех своих планов. Лицо - маска из едва сдерживаемой злобы, а в глазах - искры ярости, готовые вот-вот вспыхнуть. Он швырнул портфель на диван с такой силой, что тот чуть не опрокинулся.
- Что случилось? - спросила я, подавая ему виски и мысленно потирая руки: «Давай, жалуйся, милый. Каждое слово - ещё один гвоздь в твой гроб».
- Твой отец отклонил три моих предложения по новым контрактам. Сказал, что нужна дополнительная проверка, - он залпом выпил виски, и его глаза вспыхнули злостью. - Перестраховывается... Или кто-то ему что-то нашептал.
- Может, он просто осторожничает? - я продолжала спокойно резать овощи для салата, наслаждаясь его раздражением.
- Осторожничает? - Михаил фыркнул, наливая себе ещё. - Марго, ты точно ничего не знаешь? Может, отец что-то говорил?
- Миш, ну что ты! - я обернулась с ножом в руке, изобразив обиду. - Папа со мной только о внуках говорит. Кстати, об этом...
Упоминание о детях мгновенно отвлекло его - как я и рассчитывала:
- Что?
- Мы можем планировать детей. Женаты три года, пора бы. - я посмотрела на него с широко открытыми глазами, вкладывая в взгляд максимум наивности.
Михаил поморщился, но быстро спрятал гримасу за улыбкой:
- Марго, мы же договорились - не сейчас. Слишком нестабильная ситуация в бизнесе.
- Знаю, - я грустно вздохнула, опустив ресницы. - Просто иногда думаю... Мне ведь уже тридцать два.
- Потерпи ещё немного, - он обнял меня сзади, и я заставила себя не напрячься. - Разберусь с делами, и подумаем о детях. Обещаю.
«Обещаешь? - подумала я с растущим цинизмом. - Твои обещания стоят ровно столько, сколько твоя честность, то есть ничего». Я прижалась к нему, изображая благодарность за пустые слова, и мысленно добавила ещё один пункт в список его лжи.
В субботу я провела у зеркала больше времени, чем собиралась, примеряя наряды и ловя себя на мысли, которую всеми силами старалась отогнать: тёмные глаза Ильи, затягивали словно в омут, его дерзкая улыбка, его голос - всё это цепляло сильнее, чем я хотела бы признать. В итоге я остановилась на изумрудном платье-футляре - элегантном, с тонким намёком на вызов, подчёркивающим фигуру ровно настолько, чтобы притягивать взгляды, но не кричать об этом. Туфли на каблуках, распущенные волосы, минимум украшений - идеальный баланс для светского мероприятия, где я собиралась быть заметной, но не уязвимой. Я посмотрела на своё отражение и усмехнулась: «Пусть Илья увидит не просто художницу, а женщину, которая играет по своим правилам. И пусть попробует угадать, что у меня на уме».
- Классно выглядишь, - заметил Михаил, окинув меня оценивающим взглядом, когда я уже направлялась к выходу. Его голос был тёплым, но в глазах мелькнула тень насторожённости, как у человека, который чувствует подвох, но не может его уловить.
- Не слишком нарядно для какой-то выставки? - добавил он, и в его тоне проскользнула едва заметная колкость.
- Там фуршет, куча критиков и журналистов, - ответила я, поправляя сумочку и пряча обручальное кольцо в карман. - Не хочу выглядеть серой мышкой. А ты чем займёшься?
- Пожалуй, съезжу к Лёхе, посидим где-нибудь, пивка попьём, жён обсудим, - он ухмыльнулся, но в его тоне чувствовалась натянутость, будто он пытался скрыть раздражение.
- Лёха? Этот ловелас? - я фыркнула, изображая лёгкую насмешку. - Смотри, чтобы он тебя плохому не научил. Татьяна терпит все его выкрутасы, а я не из таких.
- Не говори ерунды, я только тебя люблю, - Михаил чмокнул меня в щёку, и его улыбка показалась мне особенно фальшивой, как дешёвая декорация в третьесортном сериале. - Хорошо повеселись, но аккуратнее с шампанским. И вызови такси, когда будешь возвращаться.