Добытчик (СИ)
— … а варево в этой их тутошней «рыгаловке» просто омерзительное…
Странно, был я сегодня в столовой. Потчевали там кашей «Дружба», которая горохово-пшённая. Причем не с «тушняком», а с мясом. Ну, не знаю, как по мне — так очень даже приличная была. Возможно, для подобных типчиков она несколько… эээ… экзотична, но точно не «варево». Вкусная и сытная.
Сквозь общий гвалт пробился голос одной из девиц. Высокий, с привычной ноткой каприза. Остальные её называли Снежаной. Типичный продукт инстаграма и ночных клубов: неестественно пухлые губы, кукольные, явно из-под скальпеля дорогого пластического хирурга, черты лица, нарощенные ресницы, фигура, теми же хирургами доработанная. Одета в обтягивающий и раньше, наверное, дорогой, но грязный розовый спортивный костюм. Её глаза метались, словно в поисках цели, уж не знаю, для манипуляции или просто внимания. Оценив всех присутствующих, навелась на меня. Ну, да, сижу один, камуфляж на мне явно не типичный, иностранный, у наших «силовиков» такого не было никогда, никаких шевронов и прочих знаков того, что человек я «государев», в смысле — подневольный. Рядом стоит рейдовый ранец к которому небрежно прислонен обвешанный всяким-разным автомат. Видимо, показался достаточно «крутым» и независимым «господином состоятельным кротом».
Она встала и, как ей, наверное, казалось, походкой модели направилась к моему столику. Странная смесь явно недешевого парфюма и пота, ударила в нос.
— Привет, сильный мужчина, — она томно улыбнулась, показывая безупречные (и явно не свои) зубы. — Одинокий воин? Может, достойная компания интересует?
Она легонечко притронулась к моему плечу.
— У меня как раз свободный вечер… А у тебя, я вижу, вкусный шашлык и холодное пиво… Не хочешь совместить? Поделись. А я тебя… отблагодарю. Улетно. Обещаю, — она подмигнула, пытаясь выглядеть соблазнительно, но получалось как-то жалко и пошло.
Я осторожно повел плечом, стряхивая её руку. Если честно, несмотря на довольно долгое воздержание, особого интереса она не вызвала, скорее — недоумение и толику брезгливости. Вот она, новая реальность. Не прошло и двух недель, как рухнул мир, а они… Они все ещё играли в свои старые игры. Только ставки стали ниже и… грязнее что ли.
— Девушка, — сказал я спокойно, но так, чтобы слышали и её «друзья». — Я проститутками не интересуюсь. И ваши… «услуги», какие бы они ни были фантастические, порции мяса и бутылки пива не стоят. Увольте.
Её нарисованное личико скривилось от злости и унижения. Розовые ботоксные губищи задрожали.
— Ты… ты чо, охренел⁈ Сам проститут! Урод! Да я тебе…
Она обернулась к своей компании:
— Пацаны! Вы слышали⁈ Он меня оскорбил! Разберитесь с ним!
Но «пацаны» бросаться на защиту чести «прекрасной дамы» не спешили. Парни переглянулись. Они, похоже, были неглупы чтобы понимать: крепкий мужик с автоматом — не тот, с кем стоит связываться из-за истерики Снежаны. Один даже аккуратно потянул её за руку:
— Жужа, да ладно тебе… Отстань от мужика, иди сюда…
О, она ещё и Жужа… Сложно представить что-то более пошлое и вульгарное, чем взрослая девица, отзывающаяся на кличку, подходящую разве что какому-нибудь пекинесу.
— Да вы чо⁈ — взвизгнула она. — Зассали что ли⁈ Ссыкуны! Педики и… и гомики! Не мужики! — она швырнула на пол пустую бутылку с моего стола, которая, к счастью, не разбилась. — Я среди вас одна нормальная и знаю, чего хочу! И добьюсь!
Она гордо, насколько позволяли каблуки на неровном асфальте, пошла куда-то прочь, продолжая что-то невнятно бормотать. Её «друзья» смущенно замолчали, уткнувшись носами в еду. За гордой Жужей вдогонку никто не бросился. Ну, да, еда-то здесь. И за неё уже заплачено. И голодных ртов много. Конкуренция. В мою сторону компания старалась даже не смотреть. Все, кроме одного.
Он сидел в стороне от общей кучи, за отдельным столиком. Еды перед ним не было, но не было и голодного блеска в глазах. Этот явно «Дружбу» в столовой оценил по достоинству и сейчас при виде жареного мяса слюной на полметра во все стороны не брызгал. Парень лет двадцати двух-двадцати трёх, Одет куда скромнее «золотых» мальчиков и девочек, но зато и значительно практичнее: темно-синие джинсы, причем — без дыр, как изначально задуманных, так и полученных позже, крепкие ботинки, серая куртка-ветровка. Волосы коротко стрижены. Лицо — не по-мальчишески серьезное, с умными, внимательными глазами. За сценой со Снежаной он наблюдал без осуждения, но и без одобрения. Скорее, с аналитическим интересом. В его позе не было ни трусливой сгорбленности, ни натужной бравады. Просто спокойная собранность. Он не лез в разговор, не смеялся глупо, не пытался слиться с толпой. Он был другим.
Я пригляделся к ему пристальнее, теперь уже не просто мимоходом, а этак…. Заинтересованно. Поймал его взгляд и кивнул, приглашая подойти. Он, не колеблясь, встал и двинулся в мою сторону.
— Приземляйся, — указал я на свободный стул. — Как звать?
— Кирилл, — не чинясь он ответил и присел.
Голос спокойный, низковатый.
— А я — Сергей. Со стороны смотрю и понять не могу. Ты с ними?
— Случайно, — парень пожал плечами. — Нас военные нашли и подобрали в одном месте. Там вроде дома отдыха на берегу залива. Только они отдыхали, а я там на летней подработке был. Официантом. Спасли нас сегодня утром, сперва вроде патруля прехали, на УАЗе, а потом здоровенный «Камаз» прислали, с будкой, типа автобуса. Привезли сюда. Они… — он кивнул головой в сторону шумного стола, — … они, походу, ещё нифига не поняли, что игры кончилась. Или не хотят понимать.
— А ты, значит, понял?
— Да, — ответил он без пафоса. — Понял две недели назад, когда зомби в прямом эфире телеведущую сожрали…
Надо же, мы с ним одну программу тем вечером глядели. Бывают же совпадения!
— … Понял, когда до родителей не дозвонился. Когда сообразил, что деньги в кошельке, за которые рогом упирался и перед всякими мажориками расшаркивался — теперь просто бумага. Что знакомства и связи — ничто. Что спасать себя буду только я сам. Или вытащат те, кто сильнее и умнее. Но я им тогда стану должен, как земля колхозу…
Откровенно. Без надрыва. Констатация факта. Мне понравилось.
— Служил?
— Нет. Учиться пошел.
— А учился на кого?
— На программиста. Железо, софт — это моё.
Очень неплохо. Человек, понимающий в электронике, очень мог бы пригодиться на складе. Глядишь и не придется по папкам накладные искать в следующий раз.
— Стрелять умеешь?
— Из нормального огнестрела — немного. Но играл в страйкбол. А после ОБЖ в школе «калаша» смогу и разобрать, и почистить. В тире стрелял из пистолета калибра «пять и шесть», «Марго», кажется.
Неплохо. Некоторые в его годы оружие только в играх компьютерных видели. И даже если про ТТХ бойко расскажут, при стрельбе при каждом выстреле жмуриться станут.
— Машину водишь?
— Да. Права категории «Б». Ездил на отцовской «Ниве». И по трассе, и по бездорожью немного умею.
— Средства связи?
— Когда в страйбол играли, в команде требовали знание хотя бы на минимальном уровне. Так что — учил. Основы знаю, настройку частот, позывные.
Я задавал вопросы и слушал его ответы, допивая пиво. Парень не хвастал. Говорил по делу. Умные глаза, спокойная уверенность, практичный склад ума. Да, пока не боец, а всего лишь сырьё. Грубое, необкатанное, но потенциально годное. Вроде руды, из которой можно выплавить отличную сталь. Хотя, можно и в шлак пережечь, так тоже бывает. Но в нём не было истеричной паники Снежаны или тупой бравады её приятелей. Была воля. И понимание.
— Кирилл, — сказал я, отодвинув тарелку. — Мир, в котором мы жили, закончился. Начался другой. Он куда жёстче, опаснее. Здесь выживают сильные, умные и матёрые. Но, боюсь, одиночки долго не живут. А я, увы, пока именно одиночка. И мне нужен напарник. Надежный. Я занимаюсь добычей. Медикаменты в основном добывать будем, но возможно и кое-какое оборудование, оружие — то, что нужно, чтобы выжить самим и помочь другим. Работа опасная, врать не стану. Часто — грязная. Иногда — даже очень. Стоять на КПП или периметре куда спокойнее будет. Зато и оплата — доля в добыче, еда, крыша над головой, защита. И шанс научиться выживать и воевать по-настоящему. Не как в страйкболе. Интересно?