Добытчик (СИ)
*СиБи — (CB- Citizen Band), диапазон радиочастот, выделенный для гражданской радиосвязи.
А я не столько слушал Юсуфа, сколько смотрел на Машу. И видел, как меняется ее настрой, и злость в глазах сменяется надеждой. Похоже, она для себя что-то важное сейчас решила.
— Короче, зовут они меня на военную базу. — Юс отхлебнул из кружки заверенного Машей чая. — Ну, не одного меня, конечно, всех, кто их слышит. Я прикинул… Бывшая… С ней у нас отношения, конечно, так себе, но. дочь, Марина… Да и обустраиваться за крепкими стенами и под прикрытием охраны из морпехов — всяко лучше, чем в чистом поле и с голой жопой.
Он достал из рюкзака новенькую радиостанцию «Моторола» с кучей кнопок и толстой обрезиненной антенной, включил. Голос из динамика немного хрипел, но слова слышны были чётко:
«…Повторяю для всех выживших. База „Балтика“. Координаты: шестьдесят градусов северной широты…»
Маша вцепилась в прибор, будто это золотой слиток:
— Это же где-то под Кронштадтом! Пара часов езды!
— Ага, пара часов, правда — через натуральный ад, — Юс невесело улыбнулся. — Там же всё кишит этими тварями. Ты на «Дастер» мой глянь — живого места на нем нет, еле дотянул до вас. И патроны к «Сайге» почти все расстрелял. Потому сюда и рвался. Надеялся, что тут или живые есть, или хотя бы оружейка со стволами и патронами уцелела. У армейцев, конечно, и стены, и оружие, и генераторы… Но до всего этого еще живым добраться нужно.
Он посмотрел на меня. А я сидел и молчал.
— Я еду с тобой, — сказала Маша.
— Я? — Юс удивленно поднял бровь.
— Я, — она встала, отряхивая ладони л колени брюк. — Ты отвезешь меня на эту «Балтику», Юсуф?
Я почувствовал, как пол уходит из-под ног.
— А Серёга как же? — Юс кивнул на меня.
— Он похоже, решил, что уже мёртв. Только почему-то ещё дышит. Если бы не ты, я бы сама утром уехала. В никуда. А благодаря тебе теперь хотя бы направление появилось.
Ох, Маша, что ж ты меня так жестоко то? Впрочем — заслужил, себе врать смысла нет.
Они уехали на рассвете. Я отдал Юсу половину пистолетов и четыре «Сайги» под пистолетный патрон из тех девяти, что остались в КХО после ухода Станиславича. Патронов в багажник закинул восемь ящиков. Отдал бы и больше, но тут уже Юсуф сам сказал — баста, перегружать машину не стоит. И ехать осталось немного, но рисковать не хочется. «Дастер», освободившийся, наконец, от тащившейся за ним шлейфом растяжки-баннера, коротко вякнул на прощание клаксоном и вырвался с парковки на пустой КАД. Я видел, как Маша в последний раз обернулась и легонько махнула мне рукой на прощание. А я вернулся в «тренерскую» и тяжело опустился на диван, уставившись на висящий на стене плакат с бравым спецназовцем, целящимся куда-то из обвешанного всем, чем только можно, АК-12. «Стреляй точно. Умирают только один раз».
Сон пришел как-то незаметно. И во сне я увидел Пабло, армейского сослуживца Пашку Маринина. Он после «срочки» подписал контракт, остался служить в погранвойсках и погиб в горах тогда еще неспокойной Чечни в далеком уже 2008-м. В двери «тренерской» вошел не тот улыбчивый и слегка лопоухий Пашка, каким я его помнил по годам армейской юности. Нет, из темного коридора мне на встречу шагнул молодой, но много повидавший суровый мужик. Наверное, именно так и выглядел Пабло перед смертью. Ну, или мог бы выглядеть, если бы выжил в той засаде на дороге под Чишками.
— Ну, ты и дурень, Серый, — укоризненно покачал он головой, аккуратно примостившись на краешек дивана. — У тебя ж, мудака, есть всё, чтобы жить дальше. Да, шансы нифига не стопроцентные. Но кто вообще верит в стопроцентные шансы, братан? Такие вообще существуют ли в природе? Знаешь, я бы сейчас всё отдал за то, чтобы иметь те же шансы, что и у тебя. Вот только — не судьба уже… А ты чего сопли распустил? Руки целы? Ноги целы? Голова всё еще к туловищу прикреплена? Ну, так и чего ж ты скулишь тут, как шавка побитая? Запомни, что я тебе скажу, Серый. На всю жизнь запомни…
Едва проснувшись, я рванул на наш хозяйственный склад и, немного поковырявшись на полках, обнаружил, среди прочего, баллончик с черной акриловой краской. Перехватил поудобнее карабин, вышел на улицу и на стене, рядом с центральным входом, вывел насколько смог ровными и аккуратными большими буквами:
«Умирают дважды. Когда перестают дышать. И когда сдаются».
А чуть ниже уже буквами поменьше: «Я понял и запомнил. Спасибо, Пабло!».
Глава 5
Потом были сборы, быстрые, но не лихорадочные, без лишней суеты. Просто очнувшийся, вышедший из дурной сонной апатии разум требовал действия. Большая часть экипировки уже была в наличии: три дня назад на нашу первую и последнюю совместную вылазку я нас с Машей уже собирал. Но появился новый опыт, пришлось кое-что переосмыслить и вносить изменения и дополнения.
Во-первых, я — баран бестолковый, напрочь забыл про перчатки. Расслабился тут, в тире, чего уж там. Стрелки-пистолетчики, что стреляющие чисто спортивные упражнения IPSC*, что более прикладные «тактики» из IDPA*, перчатки не используют, ни те, ни другие. За ненадобностью. Вроде, прямого запрета в правилах нет, но… Стреляют-то и первые, и вторые, либо в помещении, либо на улице летом. Не нужны им перчатки, жарко в них и ладони потеют. И я за годы работы в «Полигоне», когда по большей части учил мажоров с золотыми часами стволом себе в пузо и в голову не тыкать, про них забыл совсем. Вот только сейчас мне стрелять придется не в тире и не спортивные упражнения. Так что тактические «Механиксы» из витрины нашего магазина сперва цепляю на маленький сувенирный карабинчик несерьезного золотисто-бирюзового колера, а потом подвешиваю к стропе на боевом поясе.
*IPSC — практическая стрельба, вид стрелкового спорта.
*IDPA — стрелковая дисциплина, моделирующая ситуации самозащиты при помощи огнестрельного оружия.
Вторым пунктом изменений стал «триджиконовский» ACOG — коллиматор переменной кратности. Удобная штука: хочешь — обычный коллиматор с классическим «красным крестиком» прицельной марки, хочешь — до четырехкратного увеличения «загонник». Плюс светонакопитель, то есть батарейки искать не нужно будет, солнышко худо-бедно, но каждый день светит даже в Питере. Коллиматор тоже из магазина забрал, не думаю, что Иваныч был бы против, учитывая обстоятельства. С установкой проблем не возникло: ключ-«шестигранник» в комплекте к прицелу идет, «рельсами» мой «Яровит» изначально укомплектован, даже с избытком, как мне кажется. Разве что, как закончу с «барахольной» частью сборов, пристрелять нужно будет. Но тут тоже проблем нет: патронов полно и все стрелковые галереи в моем полном распоряжении.
В-третьих, немного поразмыслив, установил на «рельсу» под ствол карабина «холосановский» тактический блок: мощный, словно прожектор, галогеновый фонарик, совмещенный с лазерным целеуказателем. Зеленый лазер тоже яркий, при необходимости им одним можно в темноте себе дорогу подсвечивать. Не так хорошо получится, как фонариком, но если прижмёт — вполне рабочий вариант.
И уже под конец манипуляций с карабином закрепил на приклад «магпуловскую» антабку под ремень-«одноточечник». Пусть спортсмены и британский САС пижонят и таскают оружие без ремней, баюкая на руках, как ребенка. А я — русский росгвардеец-омоновец, исконный и где-то даже посконный. Мне «длинноствол» привычнее висящий на груди стволом вниз, в положении «патруль». Вот ружейных ремней в нашем лабазе не было, зато у меня в здоровенном брезентовом бауле, что валяется на шкафу в комнате, как раз один завалялся, еще со времен службы в ОМОН. Вполне приличный, несмотря на «ноу-нейм» производителя. Бывает такое: покупаешь какую-то вещь с прицелом немного попользоваться, да и выкинуть без сожалений. За копейки, впопыхах, едва ли не на бегу и первую попавшуюся потому, что прямо сейчас никаких других вариантов нет, а она оказывается прочной, удобной и служит тебе потом долгие годы. Вот у меня с этим ремнём так и получилось. К слову, «трёхточка» для полноразмерного «калаша» у меня в загашнике тоже есть. И тоже еще со времен службы. Одна беда — автомата Калашникова нет, даже в гражданском исполнении. У нас тир — чисто пистолетный, увы…