Пышка для генерала драконов, или Слава кабачкам! (СИ)

Отмахнувшись, Даики жарко продолжила:
— Да какая разница? Здесь об этом никто не знает. Зато покупают хорошо. Некоторые юркие особы пытались семена украсть, но я не позволила!
Она бережно выложила из другого кармана мешочек с вырезанной мякотью.
— Молодец, — похвалила я и принялась осматривать, что принесла моя «служанка».
Восторженно ахнула, найдя хлеб и окорок. Сделала бутерброд и, откусив, зажмурилась от удовольствия. Может, это от небольшой голодовки, или местный хлеб на самом деле такой замечательный, но мне показалось, что ничего вкуснее в жизни не ела.
— Вот что я решила, — тоже сделав себе бутерброд, вдохновенно поделилась Даики. — Раз мне придётся оставаться здесь, буду работать на тебя.
Откусила и свободной рукой отделила половину монеток. Жуя, начала расхваливать себя:
— Ты не смотри, что меня из гильдии выгнали. Я — хорошая ведьма. И от мигрени могу зелье сделать, и кожу твою отбелить, чтобы все леди в округе от зависти ссохлись. Что ты хочешь? Только скажи!
Вопросительно глянула на меня:
— Всё ещё желаешь заглянуть в Колодец судеб?
Я едва не подавилась. В груди дрогнуло, сердце сжалось. Всё же боль от предательства любимого была ещё свежа. Но при мысли о том, что я на самом деле смогу увидеть его и ту женщину, начали раздирать противоречивые чувства.
Нужно ли мне знать, как они счастливы, избавившись от «тумбочки»?
— Да, — упрямо произнесла я. — Иначе буду надеяться, что смогу вернуться.
К Саше. В свой мир. В свою прежнюю жизнь. Ведь всё происходящее казалось не совсем настоящим. Как сказочный отпуск на море, в который муж собирался взять, как оказалось, вовсе не меня. Да, вода здесь была лишь в колодце, но такой отдых мне больше по душе. Грядки, кабачки… Счастье!
Но мысли — «вот бы остаться здесь навсегда» — не было. Значит, я рассчитывала вернуться.
Даики доела бутерброд, а потом проворчала:
— Похоже, убедить тебя можно, лишь показав истинное положение вещей. Хорошо. Давай заглянем в твой мир!
 Глава 19 
Чтобы нам никто не помешал, мы с Даики положили у порога грабли и присыпали их травой, которую я надёргала на будущих грядках.
— Вот, — я довольно огляделась. — Сигнализация включена. Пора приступать к ритуалу.
Даики деловито кивнула и споро направилась в единственную жилую комнату дома. Я поднималась за ней, то нетерпеливо ускоряясь, то замирая в неуверенности. Может, всё же лучше остаться в неведении? Но ноги упрямо несли вперёд, несмотря на то, что в сердце царила неразбериха.
— Посмотрим, — ведьма села на пол и вынула из котомки старую потрёпанную книгу в кожаном переплёте. — Надеюсь, у меня есть все необходимые ингредиенты.
Раскрыв, положила перед собой:
— Ага, вот… — Принялась рыться в котомке, выкладывая крохотные коробочки и свёртки. — М-м-м… А где пузырёк с мочой осла? Неужели, потеряла? Как не вовремя!
— Ну что же ты так? — расстроилась я. — А чем-то заменить можно?
— Девонька, — бабуля с укором посмотрела на меня. — Это же зелье! Заменишь один ингредиент, и получишь не Колодец судеб, а колонну судебных гонцов! Оно тебе надо?
— Нет, — я содрогнулась. — У нас и так проблем выше крыши! Вот, генерал карающего меча по два раза в день заходит, ещё колонны его подчинённых не хватало.
— Вот она где! — обрадовалась Даики, показывая мне крохотную потёртую баночку. — Приступим.
Мы уже устроили что-то вроде мангала, предварительно притащив с чердака лист железа, видимо приготовленный кем-то для ремонта крыши. Судя по дырам и ржавчине очень-очень давно. Установили на кованом основании, которое некогда служило столиком, но теперь валялось в одной из комнат без столешницы.
В котелок предварительно набрали дождевой воды, скопившейся в медной ванной. Похоже, она была слишком тяжёлой, воры смогли вытащить её из дома, но всё же бросили. Ведьма сообщила, что для зелий больше подходит дождевая вода, результат значительно лучше.
Я не спорила. Сидела и помалкивала, наблюдая за проворными руками старушки. Накидав на лист щепок, она насыпала сверху рваной бумаги, щёлкнула каменным бруском по металлу, и посыпались искры.
  
Когда появился огонёк, нежно подула на него, раздувая пламя, а потом установила котелок. Вода закипела на удивление быстро. Подозреваю, что этому поспособствовала ведьмовская посуда.
Даики добавляла жуткие ингредиенты едва ли не по крошке, каждый раз тщательно сверяясь с книгой. При этом бормотала нечто непонятное, будто на другом языке. Судя по тому, что я не поняла ни слова, Одэллия его тоже не знала.
Заглянув в котелок, заметила, что вода начала меняться. Загустела, как кисель, и приобрела голубоватый оттенок, который неторопливо перешёл в ярко-фиолетовый. Когда это произошло, Даики сняла котелок с огня и подхватила туго скрученную в трубочку бумагу.
Направилась к зеркалу и принялась намазывать на него эту жижу.
— Поторопись, — сказала мне. — Когда остынет, будет поздно.
— Что делать-то? — занервничала я. — Спросить у зеркала, как в сказке о царевне и семи богатырях?
— Такой сказки не знаю, — она повела плечом. — Попробуй.
— Правду, зеркальце скажи, — начала было я, но потом засомневалась, правильно ли вспомнила слова. — Ай, ладно! Покажи мне то, что произошло, когда я выпала из окна!
Внезапно тусклое зеркало, измазанное фиолетовой массой, засверкало, будто на него просыпали блёсток, а потом я увидела мерцающее изображение, как на старых трубочных телевизорах.
Всё словно в замедленной съёмке.
Разлетается стекло, появляется рюкзак моей соседки по саду, затем я с выпученными глазами. Меня тянет вниз, я балансирую. Вижу, как Саша дёргается вперёд, чтобы меня спасти, а его любовница хватает его за руку и тянет назад. А я тем временем вываливаюсь из окна вверх тормашками.
— А дальше? — шагнув ближе, чтобы ничего не пропустить, прошептала я. — Что там внизу?
Ахнув, отшатнулась при виде красивой молодой девушки, что лежала на асфальте. На ней было надето старомодное платье, открытые глаза казались стеклянными. Вокруг быстро собирались люди; кто-то смотрел наверх, показывая другим, кто-то вызывал полицию.
Прижав ладони к губам, я помотала головой. Но Даики отрезвила меня:
— Страдать будешь потом. Это всё, что ты хотела узнать?
— Нет, — уронив руки, прошептала: — Что стало с Сашей и той женщиной?
Картинка поменялась, но становилась всё тусклее и тусклее.
Мужчина в форме сурово обращается к Саше:
«Погибшую, судя по состоянию, несколько дней морили голодом. Экспертиза доказывает, что сама стекло она разбить бы не смогла. Признаётесь в убийстве?..»
Изображение погасло, а я осела на пол, невидяще глядя перед собой. Вот, значит, как всё случилось?
— Выходит, их посадят за убийство Одэллии? А я? Меня объявят пропавшей без вести?
Ведьма пожала плечами и, бросив трубочку, которой мазала зеркало, вытерла его тряпицей. Мой взгляд замер на скрученной бумаге, и тут я заметила знакомую печать.
— Погоди, — схватила и, развернув, убедилась, что это тот самый конверт, который принёс Стац. Глянула снизу вверх: — Даики, а где письмо, что было в этом конверте?
— А? — моргнула она и обернулась.
Я медленно перевела взгляд на затухающий огонёк и, догадавшись, что именно послужило для розжига костра, похолодела:
— Не-е-ет… Даики, это письмо принёс генерал! Сказал, что оно от губернатора, с которым лучше не ссориться, если хотим здесь жить.
— Ой, — она выглядела виноватой. — Прости, Ода. Что же делать?
Я вздохнула, понимая, что ругаться бесполезно. Письма больше нет, и я не знала, что было в послании. Так хоть пепел послужит делу.
— Что делать, что делать, — проворчала и поднялась. — Копать!
 Глава 20 
К ночи, едва живые от усталости, мы вползли в дом и рухнули на кухонный пол.
— У меня нет сил, чтобы подняться на второй этаж, — с трудом пробормотала Даики.