Я заберу у тебя сына (СИ)

Рита что-то жужжит мне на ухо. Пытается привлечь к себе внимание. Дотрагивается то до запястья, то до плеча. Каждый раз морщусь как от чего-то самого противного в мире. И продолжаю смотреть только на Дарину.
Это платье так аппетитно облегает ее тело, что с трудом подавляю непрошенный стон. Злости, бешенства, возбуждения.
Моя красивая девочка.
Видеть ее перед собой. Путешествовать взглядом по стройной фигурке. Воспроизводить в памяти все наши памятные дни. И медленно подыхать от ревности. Вот, что мне остается. Только на это я сейчас и способен.
Или не только на это?
Да-да, злись. Смущайся. Нервничай, да как можно сильнее. Мне нравится видеть твои истинные эмоции. Этот блеск в глазах, когда Рита нагло и так высокомерно глядит на тебя, лицемерно говоря о вашей старой дружбе.
А ты, брат, наблюдай. И мотай на ус, что Дарину изнутри гложут множество чувств. И не все они на тебя направлены. Ты же чувствуешь, да? Она не с тобой. Она все еще моя.
Черт! Еще и этот гребанный танец. Не к месту.
Они рядом. Прижимаются друг к другу. Улыбаются. Так искренне и мило, что хочется кричать. Больно. Так больно, что хочется сдохнуть. Невыносимо смотреть на это.
Забрать хочу Дарину. Себе. Немедленно. Чтобы брат никогда нас не нашел. Чтобы подальше держался от нее и нашего сына.
— Может где-нибудь уединимся? — шепчет мне на ухо Рита, чуть ли не облизывая его. — Ты напряжен, — музыка стихает, все отправляются к своим столикам. — Давай я тебе помогу сня… Ай!
— Достала, — рычу сквозь стиснутые зубы, крепко сжимая запястье девушки в своей руке. — Сколько можно вдалбливать в твою головешку, что ты мне нахрен не интересна, Рита. Отвали от меня. Достала.
Чуть толкаю ее от себя. Она еле удерживает равновесие. Смотрит недоуменно, с шоком в глазах.
Тяжело вздыхаю. Поправляю на себе одежду. Оглядываюсь по сторонам. Демид сидит один за столиком.
Поворот вправо. Золотисто-коричневая ткань мелькает на выходе на террасу. Вот значит как… решила сбежать. Давай составлю тебе компанию.
За доли секунд оказываюсь на террасе. Рядом с Дариной. Бормочет себе под нос. Соглашаюсь с ней.
Мгновение. Глаза в глаза. И вот я утаскиваю ее глубже в заросли. К стене прижимаю. Толком сообразить ничего не успеваю, как тут же припадаю к ее алым губам.
Пьянею. Сразу же. Ощущаю дикую эйфорию в теле. Приступ адреналина. Кровь превращается в жидкий огонь. Все горит, плавится.
Это словно взрыв атомной бомбы. Мощный, целенаправленный, увлекающий на самое дно. Черноты. Бездны. Куда мы скатываемся вместе с Дариной.
Целую ее. Бешено, несдержанно. Полностью проваливаясь в пучину страсти и наших общих воспоминаний.
Запах спелых персиков с ума сводит. Заставляет углубить поцелуй. Обнимаю ее за талию. К себе прижимаю. И рычу прямо в губы, когда она также жадно начинает мне отвечать.
— Моя. Слышишь, моя девочка, — около губ, опаляя ее лицо горячим дыханием. Клеймя ее.
Заявляя права, которые всегда у меня были.
Руки жадно шарят по ее телу. Сжимаю между пальцев мягкую, струящуюся ткань. Пальчики Дарины путаются в моих волосах, тянут голову назад. Мычу от легкой боли в затылке, но не прекращаю совершать налет на ее зовущие, влекущие, самые сладкие в мире губы.
— Курение вредит здоровью.
Замираем, услышав чей-то женский голос. Дарина напрягается в моих руках. Дрожит как осиновый лист на ветру. Не шевелится. Сам стараюсь лишний раз не шевелиться. Хотя нас тут никто не увидит.
— Зато нервы успокаивает.
Рита. Это она. Нигде от нее покоя нет.
— Не надоело еще пробиваться сквозь эту бетонную стену? — ехидно, даже посмеиваясь.
— Она скоро рухнет, не переживай, — самонадеянно, с ядовитыми нотками в голосе.
— Рита, ты уже и так его семью разбила четыре года назад, а Руслан так и не стал твоим. Целиком и полностью.
Дарина неожиданно охает, уткнувшись мне в плечо. Цепляется руками мне в плечи как лиана. А я сам офигеваю. Знал, что Рита дрянь. Она всегда мечтала занять место Дарины, чего ей никогда не удастся.
— Аня, я на многое пошла, — говорит с превосходством и гордостью. — Так что отступать уже поздно. Надо идти до конца. Заставила же я поверить эту дурочку Дарину, что она потеряла своего драгоценного ребенка.
   
Глава 29
 
Дарина
Пошевелиться не могу. Как приросла к месту. Стою и слушаю ядовитую речь когда-то лучшей подруги.
Руслан рядом тяжело дышит. Напряжен. Взвинчен. Взбешен. Чувствую, как его потихоньку накрывает волна неконтролируемого гнева, но он продолжает укрываться в зарослях и слушать откровения Риты, не предназначенные для наших ушей. Крепко прижимая меня к себе.
— Ты бы видела тогда эту дуру Дарину, — смеется с такой ненавистью, что тело крупная дрожь бить начинает. — Вся такая бедная и несчастная. Мне доверилась. Обо всех страхах рассказала. А я… Знаешь, что я сделала? — даже на расстоянии ощущаю ее презрение, мощную волну ненависти. — Предоставила Русу все… все доказательства предательства его любимой женушки. Он тогда так взбесился. Рвал и метал. Конечно сразу не поверил мне, но в клинике его убедили окончательно. Да, ему больно было, но ведь я могла облегчить его страдания. Подарить ему счастье. Будущее вдвоем.
— Рита, она же твоя подруга. Как ты могла так с ней поступить? Руслан же Дарину всегда любил, — ее подруга в шоке. — Ты мне сама про это говорила. Что тебя он не выбрал…
— Да плевать мне, что было тогда! — громкий стук каблуками. Похоже, она уйти хочет. — Теперь то он ее ненавидит. Не-на-ви-дит. Она для него пустое место, уж я об этом позаботилась. Он мой. Только мой. А Дарина пусть катится к этому своему…
— Ах ты же дрянь! Гадина!
Все происходит за долю секунд. Руслан как обезумевший, дикий зверь выскакивает из нашего укрытия. Подлетает к Рите и, схватив ее за тонкие плечики, со всей силы встряхивает.
Гамма чувств отражается на ее лице. Шок, страх, мольба. А особенно надменность и превосходство, когда я подхожу ближе.
Разглядываю когда-то дорогого для меня человека.
Ту, с кем всем делилась на протяжении многих лет.
Кто хранила мои секреты.
Кто была мне как сестра.
Но больше я не вижу в Рите Орловой светлого, веселого человечка. Теперь передо мной как сама дьяволица из фильмов ужасов. Настоящий монстр в женской обличии. Предавшая. Толкнувшая совершить страшную вещь.
Аборт. Реальный, болезненный аборт, лишивший нас с Русланом шанса стать родителями намного раньше.
Я… я пошла у нее на поводу. Поверила словам ее знакомого доктора, что поставил мне, оказывается, неправильный диагноз.
— Хитрая, изворотливая тварь! Я тебя сейчас прибить готов.
Руслан орет, не сдерживая эмоций. К стене ее толкая, готовясь разодрать в клочья.
— Руслан, — хрипит, цепляясь ногтями в его запястье. — Мне больно…
— Ты все подстроила! Ты… ты… — дикая ярость сочится из моего бывшего мужа. — Уничтожила нас.
Шмыгаю носом, ощущая пустоту внутри. Как какой-то огромный шар лопается, превращаясь в черную дыру, засасывающую в себя все хорошее и светлое.
Мой ребенок. Мой малыш. Он был жив, когда я… когда мне…
— Неттттт! — протяжно ору, падая на колени. — Неттттт!
Меня словно режут на куски. На живую. Раскалённым железом. Боль такая сильная, что внутренности все переворачиваются.
Господи, зачем? За что?
Кричу бессвязно. Сгибаюсь пополам. У меня словно выдрали часть меня. С корнем. Душу разорвали. Мое сердце как кровавое месиво. Все в невидимых, но болючих шрамах.
— Дарина! Девочка моя, — взволнованный голос. Ласкающий слух, пробуждающий воспоминания и бросающий на раскаленные угли. — Дарина, взгляни на меня!
— Нет-нет, — пячусь назад.
Не хочу прикосновений.
Хочу исчезнуть, раствориться в воздухе. Навсегда.
И чтобы никто меня не нашел. Никогда.
Меня изнутри выжигает адский огонь. Я медленно умираю.