Г.Р.О.М. 4 (СИ)

За порядком следили крепкие парни-китайцы в чёрных костюмах, официанты — все как на подбор взрослые мужчины в аккуратных рубашках, которые хорошо говорили на русском. Вскоре нашлась компания из девушек, тоже китаянок, которые без всякого смущения подсели за столик. Хозяин ресторана нас заметил и решил ублажить.
Одна, которая представилась Машей, сидела рядом со мной. По-русски она не понимала почти ни слова, но кивала и улыбалась, призывно глядя в глаза.
  
— Друга-друга, — звал официанта разгорячённый китайской водкой Тимошенко — седой пузатый мужик, работающий в таможне. — Принеси чё-нибудь, видишь — стол пустой.
Сидели впятером, но моя команда дежурила рядом — здесь находился экипаж ГБР, укрытый от посторонних глаз, и заодно несколько человек с боевым огнестрелом на случай, если что-то пойдёт не так.
Приехал я на БМВ, который собирался отдать в жертву. Денчик, скрепя сердцем, подтвердил потерю машины. Всё должно выглядеть естественно, будто это организовали не мы. Кто в своём уме согласится уничтожить почти новый БМВ? Значит, точно напали.
Со мной прибыл Василий, лейтенант из управы ФСБ, человек Иванова. По виду молодой раздолбай, но взгляд, как у злого волчонка. Не знаю, какими талантами он обладает, но сам Иванов хвалил его как способного ученика.
От него требуется просто присутствовать, ведь он играет роль нашей крыши. Ну и Василий подтвердил, что послание куда надо дошло, как и место встречи. Сам ресторан боевики штурмовать не сунутся, но могут подложить бомбу в машину или ждать у дороги. За этим мы следили.
Ну а я наседал на Черёмушкина, пьяного мужика, толстого, как кабан, который вёл себя так важно, будто он не чиновник из администрации, а сам губернатор.
— И чё там порешали? — спрашивал он, глядя на меня.
Глазки поросячьи, зубы мелкие, чёрные и кривые — ещё не пришла мода на белые зубы среди чиновников.
Я знал из записей Зиновьева, что этот тип не только знал, что возят китайцы, но и порой просил что-нибудь попробовать сам из «живого товара». Хитрый опер фиксировал всё, чтобы в будущем использовать при необходимости, как компромат. Конкретных доказательств нет, но это вполне может быть правдой. Я бы не удивился, повидал слишком много разных тварей.
И, скорее всего, Черёмушкин негодует, что всё сорвалось.
— Так чё, Иван Семёныч, всё просто, — я чуть шатался, будто пьяный, — договорились, что у Дениса Ильича все здешние точки останутся, ну а Москву будут делить.
— Во как, — чинуша смотрел на меня, как на клад, думая, как бы озолотиться, хотя ещё утром о такой возможности не знал.
— Сначала поспорили, но сами знаете, что у нас в крае вся таблица Менделеева добывается, — похвастался я пьяным голосом. — Нам есть, что продавать. Было бы куда продавать.
— С этим сложно, — взгляд чиновника стал трезвее. — Потому что мало того, что тут менты влезли, куда не просят, так ещё и, оказывается, бандиты тогда подвизались.
Ага, будто сам не при делах.
— А зачем нам бандиты? — я усмехнулся. — Бандитские крыши — это вчерашний день. Вот кто будет завтра рулить, — я кивнул на Василия, а тот поднял стопарик и опрокинул: — менты и силовики.
Не знаю как, но молодой чекист совсем не пьянел, следил за обстановкой. В разговоры его только не пускал, зато внешне свою роль он играл хорошо.
Ну и я тоже, ведь вскоре рядом с нами вдруг возник ещё один человек — высокий китаец лет сорока в узких очках, который испытующе смотрел на меня. Костюм дорогой, вид приличный, какой может быть у китайского бизнесмена.
Вот и он, Чжоу Гуй, хозяин ресторана, почуял запах денег, теперь хочет оценить, насколько моё хвастовство соответствует правде. Его позвал Черёмушкин, когда разговор ушёл совсем в деловую плоскость, рекомендуя его как человека, умеющего решать любые вопросы, в том числе в переговорах с покупателями через границу.
Ещё не «Хозяин», но мой путь к нему.
— Саша, — представился Чжой Гуй русским именем. Он улыбался, обхватив мою ладонь двумя руками. — Вам всё нравится?
— Всё охрененно, — протянул я пьяным голосом.
Водка лилась рекой. Я пил мало, больше проливал, ну а троица ублюдков наклюкивалась в хламину. Ну а китаец Саша сидел рядом, впитывал, а я делал вид, что спьяну разговорился и специально брякал лишнего. Мол, молодой, не думаю. А сам знаю, что это всё будет передано куда надо.
— Схемку такую мы замутили, — сочинял я хвастливым голосом. — С Денчиком. У Денчика проблемы с московскими, не знает, куда пристроиться, но наша фирма всё закрыла, прикрыла ладом, комар в нос… в жопу… не пропихнётся. Серьёзные пацаны всё порешали, короче.
— Знаете, Алексей Матвеич, — китаец Саша протёр очки платком. Говорил он по-русски хорошо, почти без акцента. — Поставки были всегда, но раньше господин Александров отвергал сотрудничество с нами. Впрочем, и без него были поставки, но они нарушились.
— Да это херня, — протянул я. — Копейки.
— В целом, у нас есть зацепки, как осуществлять подобную деятельность, но… здесь же завязаны интересы господина Пешкова. Вы знаете, кто это?
— Дядя Ваня? — я хмыкнул. — Забудь. Он на нас наехать хотел, и вот, нарвался. Скоро приезжает… это, как его… короче, какой-то авторитет с Москвы, и он этого Дядю Ваню под шконку загонит.
— Хм, — китаец недоверчиво хмыкнул.
— Не веришь? — я посмотрел ему в глаза, пытаясь скосить свои. — Вы, пацаны, вообще не в курсах, чё происходит? Чё, думаешь, я гоню? Да я столько информации через себя пропускаю, в натуре!
— Ну, век такой, информационный, — проговорил Саша, но в его глазах виден интерес. — А вы явно хорошо справляетесь. Я о вас наслышан, в таком-то возрасте такие дела проворачивать. Мы такое уважаем.
Вот гадина, хочет меня развести, вот и подливает водяру, подлюка, и девушку посадил, чтобы я на неё отвлекался. И льёт мёд в уши, как профессиональный интриган.
Но хоть телу и двадцать с лишним, но голова у меня оставалась холодной, а разум цепким. Сейчас начинается самое сложное.
— Слыхал, троих бандосов захреначили? — шёпотом спросил я, отодвигая китаянку. — В лоб. Это киллер экстра-класса. Банк его привёз, а там главный — Мельников, дружбан батяни Дениса. Но видать, он его и заказал, Илью Александрова, отвечаю.
Я сидел так, что меня мотало из стороны в сторону. Якобы несу пьяный бред, но хитрый китаец впитывает каждое слово. Поэтому и надо звучать естественно.
— Да я тут с такой тёлкой на днях замутил, — перешёл я на другую тему. — Блондиночка, с конкурса красоты, жопа — во! А как в сауну занырнула, так прям в воде… ну ты понял, братан, хе-е, — я поднял ладонь, и он дал пять.
— Ещё бы. Но у нас есть девочки получше, — китаец сощурил один глаз.
— Отвечаешь? — я наклонил голову к нему.
— Конечно. А что с этим киллером? Это где-то в новостях, или…
— Да я тебе отвечаю! — я поднял обе руки. — У меня лучший частный детектив в городе, он всё пробил. Короче, этот киллер мочканул трёх пацанов с разных бригад, а ствол… прикинь, Саня, — я засмеялся. — Ты прикинь, чё замутили? Ствол вашим пацанам подбросят, ха!
— О чём вы? — он удивился.
Но я продолжал, чувствуя, что сегодня в ударе.
— Потому что вся эта братва там, наверху, всех достала. Китайская, русская — неважно. И мочить их приказано любыми способами. Контракты, в натуре, вот банк один и взял. Слыхал, такие в мире есть ЧВК — частные военные компании? Вот это типа такого, только против бандосов. Частная полиция, в натуре, — сочинял я на ходу. — Так что всю вашу банду разнесут в щебень, на! Да любую братву разнесут. Только, сука, работать и нам не дают, бабки тянут.
  
— Я думаю, вы меня с кем-то путаете, господин Коршунов, — он снова налил мне водки и жестом велел, чтобы китаянка отсела. — Я честный бизнесмен и плачу налоги, с мафией не связан. Но в вашем состоянии…
— До похрену! Это же не в первый раз. Банк типа с вами хотел работать, а сам натравил атамановских на ваши склады, где вы там дурь держали и баб, а спихнул всё на Магу. Сам Веселок всё организовал, пока блатным не проигрался. Чё, думаешь, я с чекистами просто так бухаю, — я заржал. — Менты вот услыхали сегодня про схрон, изъяли груз с китайскими калашами, палки себе срубили. А братки всё себе стащили перед поджогом… Ну ты чё так далеко отсела, давай-ка сюда.