Его драконья метка (СИ)

Отправив старосту-без-имени разрабатывать план бала, я отошел от административного корпуса и задрал рука пиджака. Честно говоря, я рассчитывал, что метка сработает, как компас и приведет меня к невесте. При самом плохом раскладе до конца сегодняшнего дня вопрос будет снят. Дракон, правда, надеялся, что до конца дня мы утащим девушку в родовой замок, я же рассчитывал хотя бы на целомудренную прогулку.
В общем, чем более радужные ожидания, тем суровее реальность. Я стоял и пялился на свое запястье, не веря собственным глазам.
Дракон на метке истинной пары перестал сиять. И парить перестал. Он свернулся клубочком, точно котенок, и дрых, пуская бледные золотистые струи дыма.
Я потыкал рисунок пальцем. Я потер его ладонью. Я вложил в метку магию.
И ничего не помогало! Эта сволочь просто спала блаженным сном, как будто выполнила свою задачу, и теперь может отдыхать с чистой совестью!
От ругани сквозь зубы на ленивую нарисованную сволочь меня отвлек радостный вопль.
– Дракон!
Я поднял глаза и увидел стремительно шагающую на меня госпожу Эльфейр – проректора, по совместительству декана нашего факультета. Женщина имела довольно растрепанный и очень встревоженный вид, а в наманикюренных пальцах сжимала клочок какой-то ткани.
– Дракон-то мне и нужен! – заявила Эльфейр и протянула мне клочок ткани, оказавшийся миленьким крошечным носком. – Драгблад, мне нужна твоя поисковая магия.
Спасибо, что не чешуя…
  
Глава 13
 
У нашей академии, как и у всякого приличного заведения, была своя бухгалтерия. Я знала, что там в специальном окошечке выдают зарплаты педагогам и прочим сотрудникам, а особенно отличившиеся студенты типа меня получают стипендии.
Уверена, в этом прекрасном месте кроме денег должны были водиться какие-нибудь отчеты. Которые я и собралась позаимствовать.
Вообще, осенний бал – это такое чисто развлекательное мероприятие, на котором всегда отвратительно кормили, наливали выпивку из-под полы, кто-то обязательно умудрялся подраться, а кто-то пообжиматься по углам.
Там еще выбирали короля и королеву бала путем честного голосования и не менее честной подтасовки результатов. Люсия все время учебы мечтала попасть хотя бы в претендентки на корону, но каждый раз ее обходили более резвые и менее скромные соперницы. Я же туда не ходила, потому что мне не нравилась атмосфера. Не то, чтобы я ханжа, но было ощущение какой-то легкой деградации в происходящем. Да и на приличное платье ради этого тратиться не хотелось. А если уж совсем честно – то просто тратить было нечего.
Короче, осенний бал всегда был такой сильно бюджетной студенческой пьянкой, которую надо было превратить в образцово-показательное мероприятие.
Бухгалтерия располагалась двумя этажами ниже ректората. Ближе к земле и людям, как любили шутить сами бухгалтера – три разновозрастные женщины, похожие и не похожие друг на друга одновременно.
Старшая была седовласая властная дама, перманентно курившая сигарету в длинном мундштуке. Ее боялись все – от студентов до ректора. Средняя – удачно вышедшая замуж молодая брюнетка, уверенная, что все самое важное в жизни она уже сделали, а оставшееся время можно подпиливать ноготочки. Младшая же сама недавно выпустилась из академии казначейства и теперь отрабатывала повинность по распределению. Как раз с ней, рыжей Людовикой, у меня были весьма теплые отношения, и я надеялась, что девушка поможет мне в поисках того, что я даже не теряла.
– За что ректор с тобой так? – с искренним сочувствием произнесла Людовика, выслушав мою просьбу.
– За примерное поведение, – мрачно отозвалась я.
Мы шли куда-то в подвал, где располагался бухгалтерский архив. Я ожидала увидеть какие-нибудь сырые катакомбы, но все было очень даже прилично. Пока Людовика большим ключом отпирала скрипучий замок, которым явно редко пользовались, я стояла и рассматривала коридор.
По правде сказать, он ничем не отличался от остальных коридоров административного корпуса, разве что людей здесь не было. Ну то есть почти не было – кто-то шуршал в одной из технических комнат, и шуршанье это доносилось сквозь неплотно закрытую дверь.
  
Как и Людовика, я сделала вид, что шуршание меня не касается, и зашла в архив вслед за рыжей бухгалтершей.
Внутри архива тоже все было сносно. Пара барахлящий артефактов температуры и влажности надсадно хрипели и щелкали. Магические светильники горели через раз, а один, прямо посередине зала, нервно моргал.
– Надо бы написать заявку на новые артефакты, – задумчиво проговорила Людовика.
– И светильники, – заметила я.
– Светильники бумаге не мешают, – возразила девушка, проявляя истинную бухгалтерскую сущность – бережливость. – А артефакты – важная часть экосистемы.
Спорить с Людовикой я не стала из банальных соображений – я искренне надеялась, что мне сюда больше одного раза приходить не придется. А один раз нервно мигающую лампочку и зверски кряхтящие артефакты можно и потерпеть.
– В общем, твои стеллажи вот по этой линии, – заявила девушка, махнув на один из плотных рядов открытых шкафов. – Закончишь – занеси ключ в кабинет.
– А ты? – опешила я.
– А я – пошла. У меня работы много, – пожала плечами Людовика.
– То есть ты меня тут одну оставляешь? – переспросила я в шоке. – А вдруг я что-то найду, что нельзя находить?
– То, что нельзя находить, Шарлотта, давно лежит там, где найтись нельзя, – назидательно произнесла рыжая. – А мне с тобой сидеть некогда, нужно считать зарплату. Так что вот ключ, вот бумажки, вот дверь.
– Я ж за один день не справлюсь! – застонала я.
– Как справишься – вернешь! – ответила Людовика в дверях, не проявив ни капли сочувствия.
Я осталась наедине с огромным архивом, раздражающе моргающей лампочкой и подозрительными шуршаниями в коридоре.
Надеюсь, дракон сейчас усиленно икает, потому что я вот вспоминаю его от чистого сердца!
  
Глава 14
 
Шарлотта 
Людовика ушла, оставив меня с наедине с архивом и все нарастающим чувством безысходности. И чем-то шуршащим в коридоре.
Я подошла к первому стеллажу и принялась просматривать толстые папки снизу вверх, старательно игнорируя подозрительные звуки. В первой папке были отчеты о поставке мела, а подозрительные звуки стихли.
Во второй папке были отчеты о поставке какой-то мебели в разнобой, и на папке была карандашная пометка 3/11. Невероятно, но факт – на полке не нашлось на 1/11, ни 11/11, ни какого-либо еще тома из промежутка.
Я посмотрела на казавшийся бесконечным ряд стеллажей, и чувство безысходности начало перерастать в легкую панику. А шуршание в коридоре возобновилось.
Когда на третьей полке я в отчетах обнаружила список канцелярских принадлежностей в ректорат поштучно, а в коридоре загрохотало пустое ведро, терпение мое лопнуло.
Я вылетела из архива, планируя застукать обнаглевшую парочку на горячем и устроить безобразный скандал. Вот только вместо обжимающейся с каким-нибудь педагогом студентки я обнаружила карапуза, сосредоточенно и тщательно разбирающего кладовую.
Точнее, он ее разбирал и изучал, как юный первооткрыватель, судя по разгрому среди швабр, тряпок и веников. А потом открыл для себя чудный звук пустого ведра, скачущего по каменному полу в гулком коридоре, и сконцентрировался на этом увлекательном процессе.
Я стояла посреди коридора, задумчиво наблюдая за малышом, в котором безошибочно узнавался младший сын проректора и декана боевого факультета, и размышляла что произойдет быстрее – ему надоест пинать ведро, я отведу его к матери, или она сама нас найдет?
Как женщина оказалась на столь мужской профессии история умалчивала, однако, держали ее на этом кресле не за красивые глазки. Я пару раз видела, как она дрессирует их на плацу, и взмыленные боевики дергались и подпрыгивали, стоило Эльфейр рявкнуть их имя.
Даже не знаю, что во мне вызывало больше восхищения – медаль за боевые заслуги при боях на западной границе или шестеро сыновей-погодок, младший из которых был знаменит на всю академию своими диверсиями.