Его драконья метка (СИ)

Демиан скользнул по мне равнодушным взглядом, и я впервые в жизни смогла рассмотреть его лицо. Красивые, хищные черты лица, янтарные глаза, шоколадные волосы средней длины не придавали мягкости, а наоборот подчеркивали эту опасную красоту. На такого посмотришь и сразу поймешь – не человек. Ну или не совсем человек.
Попасть в жены к дракону мне захотелось еще меньше, поэтому я опустила взгляд и принялась усиленно изображать вид, что роюсь в сумке. Семей драконов мало, и все они меж собой если не дружат, то явно общаются. И мне бы не хотелось оказаться вечером на чьим-нибудь брачном ложе или залогом торга между аристократами.
Тем более, что парень наверняка не отличил меня от колонны, рядом с которой я притулилась.
Так что я копошилась и копошилась в сумке, пока шаги Демиана не стихли. А когда в коридоре снова улеглась тишина, откинулась спиной на стену и съехала обратно на пол и снова уткнулась в магическую печать на своей руке.
Дракончик беззаботно парил, время от времени делая кульбиты в воздухе, а рунический круг рассыпался и собирался обратно. Красиво, в общем-то, но не настолько, чтобы демонстрировать общественности.
Собранные в кучку мысли намекали, что с наскока эту задачку не решить. Как любила говорить мать-настоятельница моего приюта: дракона нужно есть частями. Я усмехнулась внезапно иронии этой присказки, но проблему действительно стоило поделить на несколько маленьких, выбрать наиболее важную и с нее начать.
Что самое паршивое в этой метке истинной пары?
То, что она светится, как магический фонарь.
Интересно, а можно замазать метку истинности каким-нибудь косметическим средством?
  
Глава 4
 
Я училась на факультете алхимии, мечтала выпуститься из академии и открыть свою маленькую лавку косметических средств в каком-нибудь небольшом провинциальном городке. Нельзя сказать, что блеск и шум столицы меня не привлекал. Я иногда позволяла себе помечтать, что стану знаменита на всю империю, благодаря уникальным составам своих кремов или теней, но на жизнь все же смотрела здраво. И лавчонка в какой-нибудь южной провинции выглядела более реалистично, чем салон в центре столицы.
В общем, вместо библиотеки я пошла в лабораторию, где хранились различные ингредиенты, в надежде быстренько намешать какую-нибудь краску телесного цвета.
Тут меня ждало глубокое разочарование: драконью магию не брало решительно ничего. Метка проступала сквозь лучшие косметические мази, что вообще-то могли скрыть и подростковое безобразие, и даже неуместную родинку. Она не отбелялась никакой ядреной дрянью, способной смыть веснушки с любого носа. И это проклятое свечение пробивалось через ткань рубашки, как вывеска самого популярного студенческого бара.
Спустя два часа возюканья с мазями, бряцанья колбами, присыпания и растирания всего алхимического арсенала на своей коже, я пришла к неутешительному выводу – жить счастливой свободной жизнью мне осталось недолго. Вот прямо сейчас по дороге в комнату общежития, ну максимум завтра утром, меня сцапают, перевяжут бантиком и подадут какому-нибудь дракону на завтрак.
Ужас.
Но сдаваться без боя я была не готова, так что из чистого упрямства обмотала запястье шейным платком, выполнявшим декоративную функцию на моей сумке. Это был небольшой квадратик тонкого хлопка, расписанный вручную и купленный мной в порыве чисто женского транжирства. Я тогда спустила на него всю свою стипендию, и не жалела ни об одной потраченной на это монетке. Моя первая дорогая покупка, одной из немногих украшений, что я могла себе позволить.
И, удивительное дело, два оборота ткани как-то так ловко легли на печать, что свет ее рассеялся и казалось, будто цвета платка просто стали ярче.
– Благослови Богиня-праматерь того мастера, что придумал сделать этот платок, – пробормотала я, с помощью руки и зубов, завязывая тугой узел на запястье.
Стрелки на часах в лаборатории подползали к девяти, когда я закончила наводить после себя порядок и предприняла вторую попытку дойти до библиотеки. Теперь главным вопросом было не изучить дополнительные материалы об алхимии металлов, а перерыть всю доступную литературу о драконах.
  
Последнее, к сожалению, вызвало неодобрительное фырканье библиотекарши – старой, тощей женщины со строгим взглядом сковь толстое стекло очков-половинок.
– От вас, госпожа Шагран, я этого не ожидала, – поджав губы, произнесла она. – Вы ведь серьезная девушка, а увлеклись темой для легкомысленных охотниц за удачной партией.
Библиотекаршу я чисто по-человечески понимала. С завидной регулярностью к ней приходили девицы всех возрастов, сословий и комплекций в поисках литературы об истинных парах драконов. Они-то, конечно, мечтали заполучить волшебную метку и богатого чешуйчатого мужика в придачу. Я замуж не хотела, пресмыкающихся не любила, так что слова строгой старушки были ужасно обидны. Но я выросла в приюте, и даже нудная лекция о чем угодно не могла оказаться препятствием на пути к достижению цели.
– Очень надо, госпожа Торас, – повторила я терпеливо.
Вместо ответа женщина ткнула пальцем с массивным кольцом, в часы.
– Девять вечера, госпожа Шагран. Библиотека закрывается. И, надеюсь, за ночь эта глупая идея вас покинет, и вы не станете забивать себе голову бесполезной ерундой.
Сказать по правде, я тоже надеялась, что за ночь эта бесполезная ерунда меня покинет. Но верилось с трудом.
  
Глава 5
 
Всю ночь я спала в полглаза. Переживала, что платок развяжется или сдвинется, и всю комнату осветит золотистое свечение этой кошмарной метки.
Правда, на мое счастье, соседки были так увлечены вечерним марафетом, что и не сразу заметили повязку, а спросили о ней лишь утром. К тому времени я успела все хорошенько обдумать и выбрать более-менее правдивые варианты, зачем мне носить на руке платок.
– У тебя что-то с рукой или это какая-то новая мода? – подозрительно спросила Люсия, считавшая себя самой стильной девушкой академии.
– М? – я изобразила недоумение. – Ах, это… запястье потянула.
– Где тебя угораздило? – округлила глаза невеста одной шестнадцатой дракона.
– Неудачно подняла книги, – вдохновенно врала я.
– А я говорила тебе, слишком много времени тратишь на учебу, – активно пудря носик, в попытках скрыть конопушки, проговорила Люсия. – Лучше б мужа себе нашла. Он бы тебе и книжки таскал, и домашку делал, и все, что хочешь для счастливой жизни, – мечтательно вздохнула и добавила: – Как мой Илон.
Я отвернулась, не желая в очередной раз обсуждать отсутствие у меня личной жизни.
– Ты неправильно зафиксировала руку, – педантично заметила Анна. – Нужно перемотать так, чтобы кисть не двигалась. Я умею, давай помогу.
– Нет, спасибо, – ответила я прежде, чем сообразила, что говорю.
– Почему? – удивилась Анна, приподняв брови.
Анна была жгучей брюнеткой и довольно красивой девушкой, которую не могли испортить даже огромные очки на носу. Скорее, они делали ее образ более утонченным.
Наша троица не была подружками в том смысле, в котором обычно воспринимается это слово. Но мы ужились вместе в одном пространстве, а это, я считаю, уже половина успеха. А еще поддерживали друг друга ровно настолько, насколько каждая пускала в личное пространство. И тактично не лезли в душу. Я никогда не обсуждала приют, Люсия – семью, а Анна шрам от сорванного брачного браслета на руке.
Поэтому врать мне девочкам не нравилось, тем более, что помочь они всегда пытались искренне. Но сейчас пришлось соображать быстро.
К счастью, жизнь в приюте научила меня выкручиваться из неприятных ситуаций филигранно, честными глазами смотря в лицо матери настоятельнице.
– Натерла руку мазью от растяжения, – ответила я Анне. – Пусть впитается, я потом перемотаю сама. Или тебя попрошу.
– Смотри сама, – пожала плечами соседка. – Но лучше сходи в лазарет и не занимайся самолечением.