Гимн шута 8 (СИ)

— … Восемнадцатый!…
— Пятьдесят три, — наконец констатировал седой. — Никого не потеряли.
Брагин думал долго. Примерно минуту.
— Ладно, — махнул рукой он. — Как скажешь. Без выводов так без выводов. Но обратно все это потащат мои люди!
Павел первым вскинул руки в жесте «Ну совершенно не возражаю!». Он тоже был против загрязнения природы, но обратно эту кучу хлама тащить не хотел. Так что неожиданные «добровольные помощники» пришлись как нельзя кстати.
Заодно и воспитательный эффект для особо отличившихся в охоте на него самого будет. Наглядный и доходчивый.
— Ну и… — «…все тогда!» Князь договорить не успел, заметив жест Павла. — Дашь моему парню минут пятнадцать?
Майор только кивнул, и Шут, «подцепив» брата, тут же поспешил подальше от начальства.
— Что происходит, Павел⁈ — прошипел Сергей негромко.
— Все, — веско ответил парень. — Закончилось уже все. Скоро домой отправитесь.
— И что это было?
— Точно хочешь знать? — уточнил идейный вдохновитель сего полевого выхода.
— Нет! — тут же хором выдал второй Волконский и Костров.
Полезность неполного информирования уже всецело успели оценить оба.
— Кстати, Паша! — коротко протянул молодой человек руку.
— Костя, — пожал ее Костров, и тут же хмыкнул. — Хвосты нам теперь крутить будут…
— Вряд ли, — не согласился Шут. — Думаю, мое начальство сейчас как раз переубеждает ваше. Хотя по итогам, что-то да в общей программе подготовки изменится…
Павел глубоко вздохнул и вынужден был констатировать:
— И в моей личной тоже…
— А нас-то зачем вытащил⁈ — прошипел брат.
— Думаешь, мое решение? — приподнял бровь молодой человек.
Кость же решил не вмешиваться в беседу, где он контекст понимает лишь очень условно.
— Да кто тебя знает…
— Нет, не я, — покачал головой Шут. — Но спасибо.
— Это за что? — тут же нахмурился Сергей.
— За уверенность в моих силах и возможностях. Приятно…
— Дать бы тебе в лоб, — раздраженно бросил слушатель Академии.
Павел аж остановился. Уж больно искренние чувства плескались в голосе братца.
— Я тебе в кашу утреннюю плюнул? — поинтересовался клановец.
— Нет, — фыркнул второй Волконский. — И нечего ржать!
Это он уже Кострову выдал. Однако тот даже не думал прекратить. Как ставший свидетелем, а затем и выслушавший от приятеля и его пассии поочередно иные подробности «обломов», он прекрасно понимал, чем вызвано его раздражение.
— Прямо с дежурной снял ба… Ой!
Марика подобралась незаметно. Контекст уловила мгновенно. Прописала Константину грамотно.
— Марика Андреевна, — коротко поклонился Павел, что при его нынешнем виде смотрелось довольно странно. — Рад приветствовать вас!
Девушка брата своего избранника узнала не сразу. В отличие от «этих мужланов» она влет отметила легкую небритость, мятую и довольно грязную темную футболку (посреди зимы, ага!) и общий усталый вид.
— Павел А…
— Можно просто Шут, — предложил он, нечаянно перебив девушку. — Быть может, прекрасная леди, вы меня спасете от грубого и невоспитанного брата?
Орлова нахмурилась и окинула взглядом бойцов-слушателей. Костров от любых обвинений открестился сразу. Мол, невиноватый, он сам пришел. А вот второй Волконский вид имел серьезный и в своих намерениях уверенный.
— Это он все устроил! — легко согласился с «обвинением» второй Волконский, ткнув пальцем в Павла.
Орлова тут же обожгла собеседника таким взглядом, что и у него не возникло сомнений, от какого именно занятия он оторвал парочку. Константин уже смеялся в голос.
— Кажется, мне пора! — мудро решил Павел. — Всем пока!..
Задержался он всего лишь на секунду, чтобы шепнуть брату:
— Огонь-девка! Береги ее!
  
Глава 18
 
Глава 18
— Мечты сбываются, — протянул Волконский, задумчиво рассматривая «заткнутый» в районе груди уголок полотенца, удерживающий всю «прикрывающую конструкцию» на Лене.
А ведь еще несколько минут двадцать назад Павел произнес те же самые слова без капли сарказма и наигрыша. Он ведь получил все, чего хотел: горячий душ, вкусный ужин и повторный заход в ванную, но уже в компании Лены. Прилетело ему в тот самый миг, когда он, довольный и распаренный, уже собирался упасть на кровать, чтобы насладиться долгим и крепким сном.
  
— То есть, ты меня бросаешь? — уточнил молодой человек, усилием воли вытряхивая из головы уже подкравшуюся сонную негу.
Сейчас ему требовался трезвый ум.
— Ты меня неправильно понял, — негромко произнесла Кошкина, чуть перематывая полотенце на груди.
— Э-э-э-э-э!.. — процитировал клановец Кроля. — Ты меня с мыслей-то не сбивай. Запрещенный прием!
Девушка на миг застыла, после чего опустила взгляд вниз.
— Да ну тебя! — отмахнулась она.
— А что ты хотела, Леночка, — поинтересовался Павел. — С голой девушкой разговаривать на серьезные темы не так-то просто.
— Я в полотенце! — «возмутилась» Кошкина.
— Показать тебе, насколько быстро от него можно избавиться?
— Обязательно, — кивнула красотка. — Но чуть позже. Можешь пару минут побыть серьезным?
Волконский ни в коем случае не считал себя знатоком женской души. Однако прекрасно понял, что именно с этой секунды начинается серьезный разговор.
— Готов, — ровно подтвердил он. — Так расскажи мне, красавица, как я еще должен понимать твое это… «Я выхожу замуж!»?
Лена слегка виновато улыбнулась и пожала плечиками. От этого простого и естественного движения Волконский чуть не забыл, о чем именно речь шла. «Так не пойдет!» — заявил парень сам себе и сосредоточился. Он ведь не зря практиковался в скорости создания иллюзий. Всего личшь через какую-то секунду стоящая рядом с ним Кошкина «вырядилась» в самую настоящую паранджу. Это было действительно неплохим результатом!
Дышать стало легче. Мысли прояснились.
— Что ты сделал? — с любопытством поинтересовалась Леночка, наблюдая за изменениями на лице молодого человека.
— Потом покажу, если пожелаешь, — отмахнулся тот. — Знаешь, не хочу давить…
Парень усмехнулся, ясно давая понять, что ответа готов добиваться любой ценой.
— … Однако такие заявления прямо-таки требуют объяснений! И, красавица, я прекрасно знаю, что ты девочка умная, так что заканчивай «вилять» и расскажи мне в чем дело.
— Паутовы. Младший четвертый наследник. Настаивают на браке в счет погашения старых договоренностей. В противном случае требуют неустойку. Десять миллионов рублей. Это «тело».
Волконский кивнул. Последний момент можно было и не уточнять. Долг, придуманный или нет, лишь предлог. Даже если Павел или родичи Елены найдут деньги, то тут же найдутся всякие штрафы, пени и неустойки. Такие претензии выдвигаются с целью, что их никак невозможно удовлетворить. Формально у Волконских, которым служит Адольф Германович, нет повода вмешаться и предъявить претензии клану Паутовых.
— Что за договоренности? — поинтересовался Волконский негромко.
— Лет тридцать назад мой отец начинал общее дело с Аркадием Даниловичем Паутовым. Проект провалился. Остались долги, покрытие которых клан взял на себя. До этого дня никаких претензий к погашению выдвинуто не было. Тем более, папы не стало через десять месяцев… после этого… события. Вчера же деду прислали письмо с требованием покрыть свою часть издержек после ликвидации предприятия. И даже юридически обосновали свои претензии. Наши юристы изучили присланную «мотивировку» и пришли к выводу, что суд может встать не на сторону Кошкиных.
Павел кивнул. Схема старая как мир. На «клиента» навешивается долг, а после предлагается способ решить ситуацию «к обоюдному удовольствию»… одним единственным способом. Выбор без выбора. В связи с этим возник лишь один (он же — главный!) вопрос… Однако вслух Волконский произнес совершенно другое:
— И как тебе этот?..
— Дмитрий, — на автомате вставила девушка, удивленно распахнув глазки.