Гимн шута 8 (СИ)

«Плохо!» — решил молодой человек. Если бы произошло что-то действительно срочное, то он уже бы получил хотя бы какую-то информацию от других служб клана. Однако больше никаких сигналов не поступало. А это значило, что Константин Ильич умышленно пытается поставить будущего Главу в условия «срочного выбора». Излюбленный прием мошенников и всяких проходимцев, чтобы не дать возможности подумать того, кто уже назначен жертвой.
— Ну уж нет, — покачал головой молодой человек.
Играть по чужим правилам он не собирался, а потому неспешно принялся растирать тело мягким полотенцем. Столь же неторопливо молодой человек высушил волосы и оделся. Раздевалку он покинул уже с опозданием на десять минут к назначенному сроку.
Путь до кабинета начальника контрразведки занял еще семь.
Внутрь Игнат вошел спокойно и чинно. Сначала молодой человек коротко поклонился прибывшему за минуту до него отцу, и лишь потом обернулся к хозяину кабинета:
— Добрый день, Константин Ильич, — сухо произнес он. — К чему такая спешка?
— И мое вам приветствие, — изволил встать и поклониться в ответ хозяин кабинета. — Прошу, присаживайтесь.
Естественно, никто об «опоздании» и не вспомнил, что лишь подтвердило нехорошие предчувствия молодого человека.
Спорить будущий Глава не стал.
Первым взял слово именно «контрик».
— Господа, разведка клана Юсуповых неизменно демонстрировала высокую эффективность и профессионализм. За последние годы мы неоднократно доказывали, что…
— Костя, — веско перебил разведчика воевода. — По делу, пожалуйста.
В голосе Льва Демидовича звякнул металл.
Хозяин кабинета нахмурился. Ему явно пришлось не по нраву такое обращение. Однако остальным присутствующим Юсуповым до чувств «колобка» особого дела не было.
— Что ж, пусть будет так, — кивнул Константин Ильич. — Я в курсе ситуации с Викторией Львовной. Кроме того, мне известно, где именно ее содержат в данный момент.
Оба собеседника кивнули. Мол, знаешь — это, конечно, хорошо. Вот только делать-то что ты собираешься с этим?
— Совершенно неприемлемая ситуация! — веско воскликнул «контрик», для убедительности воздевая палец к потолку. — Просто возмутительно, когда родич выступает войной против брата!
— По делу, пожалуйста, — вновь отбрил Балтийский Лев.
В общем, он и не сомневался, что разведка узнает о происходящем. Теперь весь вопрос заключался в том, как именно обладатель плаща и кинжала распорядится этим знанием.
— Я считаю, что вам следует устраниться от данной ситуации, — ответил Константин Ильич. — Будет лучше, если им займутся мои профессионалы.
— Будет лучше… — негромко повторил воевода.
Игнат же, как ему и посоветовал отец, «держал лицо».
— Да, именно так, — подтвердил «молчи-молчи». — Не уверен, что вы сможете сохранить беспристрастность в этой ситуации.
В груди Игната вспыхнула небольшим солнышком вспышка ярости. Однако каким-то чудом он не только усидел на месте, но и заставил себя холодно улыбнуться.
— О какой именно беспристрастности речь? — ровно спросил молодой человек.
Вообще-то, это было оскорблением. Усомниться в способности клановца контролировать поведение — верный путь нажить себе врага. И сейчас Константин Ильич старательно заводил оного.
— Именно об этом я и говорю, — подытожил хозяин кабинета. — Эмоции — не лучший советник в час, когда на кону стоит жизнь человека. И судьба клана. Наша задача — не допустить междоусобицы. Я лично займусь освобождением Виктории Львовны. Считаю это оптимальным вариантом для данной ситуации.
— А что ты предлагаешь сделать нам? — с легким нажимом, но без особых эмоций в голосе поинтересовался воевода.
— Дождаться результатов работы профессионалов, — твердо заявил Константин Ильич.
Больше всего Игнату хотелось взмыть над столом и каблуком собственного ботинка вбить эти слова обратно к глотку контрразведчику.
— Как ты собираешься вернуть мою сестру? — сдержанно спросил он.
— Уверен, что мы сможем обойтись переговорами, — без капли сомнений в голосе произнес хозяин кабинета. — Николай Александрович — серьезный человек. Уверен, что сможем договориться к выгоде всех сторон… данной ситуации.
  
Отец и сын переглянулись. Наблюдателю, если бы кто его сюда допустил, могло показаться, что лица родичей окаменели.
— Откуда стало известно о месте содержания Виктории? — уточнил воевода.
— У меня свои источники информации, — покачал головой контрразведчик.
Лев Демидович сжал зубы. Да, формально и разведка подчинялась ему тоже. Но в реальности все было несколько сложнее. Конечно, он мог бы заменить главу службы, но, во-первых, это не делается быстро, а, во-вторых, придется затем родичам объяснять, почему именно он принял такое решение. И в этот миг на его стороне должны быть чуть более, чем веские доказательства.
— Так понимаю, нам вы ее нынешнее местоположение не раскроете? — негромко поинтересовался будущий Глава.
— Увы, — развел руками Константин Ильич. — Я считаю, что подобный шаг пойдет во вред клану. Прошу вас довериться профессионалам и дождаться результатов переговоров.
Лев Демидович был куда опытнее сына. Приходилось ему общаться со всяческими… личностями. Однако сейчас и ему хотелось забить на необходимость и своего собеседника. Тем более, то старательно и, скорее всего, умышленно, нарывался.
— Могу я надеяться, что вы прислушаетесь к моим словам?
Отец и сын не ответили. Оба разом встали со своих мест и вышли из кабинета.
— Значит, не договорились, — вздохнул «контрик».
Ему было все равно. На его собственный план это никак не влияло.
* * *
Отец и сын шагали молча. Ровно до того мига, пока за их спинами не закрылась дверь защищенного кабинета воеводы, а сам Балтийский Лев не включил защитный контур.
— Зачем он так, отец⁈ — бросил оскорблённый в лучших чувствах Игнат.
— Ты заметил, что именно он пытался сделать? — ровно спросил мужчина, внимательно глянув на мечущегося по кабинету сына.
Нет, это была не истерика. Тому просто требовалось «сбросить нервы». Вот он и успокаивался, как умел. Главное, что при этом сын не потерял трезвости суждений и прекрасно справился с собой во время нелегкого разговора.
— Он провоцировал меня, — бросил Юсупов-младший останавливаясь.
Молодой человек не сомневался, что любой бы его «прокол» обязательно бы зафиксировали. А потом полученной записью непременно бы воспользовались.
— Нас, сын, нас, — вздохнул Лев Демидович.
Юноша задумался. Ненадолго.
— Довольно бездарно, — едва заметно скривился молодой человек.
— Он и не ставил на этот вариант, — пожал плечами воевода.
— Что происходит, отец? — уже куда спокойнее спросил молодой человек. — Я же его внука…
Игнат недоговорил. Замер на месте размышляя. Сын контрразведчика погиб пять лет назад во время конфликта с Томилиными. Но вот…
— Вот-вот, — кивнул невесело мужчина.
— Но ему всего семь! — поразился Игнат.
— Так и он не собирается мешать тебе занять Трон.
Этот ответ сбил претендента на Главное Кресло клана.
— А что он тогда делает?
— Вот что значит заранее готовить почву, — прокомментировал хозяин кабинета, не желая вдаваться в подробности.
— Но тогда Викторию…
— Вернут, скорее всего, — пожал плечами отец. — Живой и здоровой. Вот только после того, как Николай Александрович реализует свой план. А наш Ильич добавит еще пару штрихов. И, скорее всего, будет тщательно фиксировать каждый твой неверный шаг.
Игнат прикрыл глаза и задумался. Очень неприятно, что кто-то собирается тебя использоваться в качестве «грелки», чтобы Трон не остыл до того момента, как повзрослеет чей-то там внук.
— Стоит оно того, пап? — негромко спросил он.
Балтийский Лев вздрогнул. «Папой» его собственные дети называли редко. Однако отвечать не стал. Пусть уж сын сам ответит на свой вопрос. Да, мужчина нашел бы нудные слова. Но в какое будущее повел бы клан Глава, неспособный самостоятельно принять решение?