Гимн шута 8 (СИ)

— Что ж, сын мой, признаюсь, солидно. И я рад, что ты решил сначала обсудить этот вопрос с нами.
— Рано, отец, — хмыкнул Волконский, выкладывая на стол еще один лист. — Это Лев Демидович предлагает клану в качестве премии за риск. Естественно, лишь в случае успеха.
Отец откинулся на спинку кресла и задумался. Нет, никому даже в голову не пришло лезть с расспросами о подробностях соглашения. Понимал, что тот не скажет. Фактически им воевода Юсуповых предлагал купить кота в мешке. Оказать политическую поддержку ему лично и основному претенденту на Трон, фактически дав добро на работу Павла и согласившись разделить с ним же последствия в случае неудачи. Прямой угрозы от «медведей» можно было не опасаться. Договор на четверть века о невмешательстве многие пути для «обычной мести» закрывал. Но есть же еще и бизнес-интересы, влияние на поставщиков-партнеров. Не афишируемое, но оттого не менее серьезное.
— Солидно, — хмыкнул воевода, и тут же покосился на брата. — Твое решение, Толя.
Действительно, дать ответ придется второму человеку клана. Без возможности посоветоваться с Главой или, что было гораздо полезнее, казначеем.
— Сын мой… — вздохнул отец.
Молодой человек напрягся. С такими интонациями приятные вещи не сообщают.
— Как ты смотришь на возможность возглавить собственный Род в рамках клана?
Павел поперхнулся. От неожиданности.
— Я понимаю, что это ответственность и множество сложностей. Однако могу пообещать, что прослежу, чтобы вассальный договор был составлен максимально… необременительно.
Брови молодого человека удивленно взлетели вверх. И не едва заметно, как нередко бывало, когда клановец хотел продемонстрировать некоторое недоумение, а как говорят в народе, явив «глаза по пять рублей».
— А уж с этим… — отец прихлопнул ладонью по связанной с «Градиентом» папке. — Ты можешь действительно на многое рассчитывать. В том числе и на собственные вооруженные силы.
— И что изменится в моей жизни? — поинтересовался негромко Павел.
— Многое, — серьезно кивнул отец. — Например, весь клан не будет нести за твои действия ответственности, исключая положения вассального договора.
— О! — оценил клановец.
Это было… вкусно. В будущем подобная фиксация вещей даст шанс действовать оперативно, исходя из собственных интересов без риска подставить под молотки Семью, а сам он сохраняет свой статус в клане. Во всяком случае, Глава собственного Рода никак не хуже, чем наследник. То есть, фактическое положение в иерархии Волконских будет даже выше. Ведь его роль будет автоматически обозначать довольно высокую должность. Официально признанную.
— Твое слово? — негромко спросил воевода… чем заслужил недовольный взгляд Анатолия Георгиевича.
— Подумаю! — фыркнул молодой человек.
Отец согласно кивнул. Такие решения наобум не принимаются.
— Кстати, а Светлана?..
— Вероятнее всего, — подтвердил неожиданную мысль Анатолий Георгиевич.
— Ого, — негромко протянул молодой человек.
Он вполне трезво смотрел на жизнь. И теперь прекрасно понимал, почему ему сделали именно такое предложение. Отличный способ обеспечить хотя бы частичную лояльность аналитика класса «Сигма».
Расстроили ли Павла такие мысли? Да ни чуть! Напротив, он довольно хищно улыбнулся и негромко хмыкнул:
— Будет нам о чем поговорить с Игорем Георгиевичем.
И условия соглашения будут действительно неплохими. Объективно клан ему лично должен. А уж с учетом интересов Правления… Да, предложение из «неплохого» превращалось в «очень даже ничего»! Во всяком случае, Света будет отличным рычагом для торговли… Вот пусть сама и подумает, что именно можно выбить для будущего рода.
— Я услышал тебя, отец.
Парень сделал пару разминочных движений шеей и продолжил:
— Все это дела грядущих дней. Сейчас же мне нужно принять решение. Прошу вас, слово клана.
Отец достал комм и ответил:
— Клан дозволяет Павлу Анатольевичу Волконскому выступить на стороне Льва Демидовича Юсупова по разуменью своему.
Отлично! Молодой человек кивнул. Фактически он услышал классическое «Разбирайся сам!». Нет, конечно, ты можешь рассказать все нам, и тогда…
  
Но нет, парень не хотел. Да и не имел права в рамках соглашения с Балтийским Львом.
Раздался короткий тоновый сигнал. На экране гаджета клановца высветилось официальное подтверждение позиции клана.
— Прекрасно, господа, — обрадовался «стратег комнатный», как иногда в шутку называл сам себя Павел. — У меня больше вопросов нет. Возможно, какие-либо остались у вас?
Чуть неловко пошевелился отец. Но все же негромко произнес:
— Как Света?
Павел удивился. Всерьез.
— Эм, я хочу напомнить, что Светлана проживает на этажах, а не в соседней комнате.
«Вам виднее!» — можно было перевести его слова.
Мужчины хмыкнули, приняв за шутку малейшую возможность пребывание Волконской в подобном месте.
— К сожалению, после известных событий, у нас проблемы со взаимным доверием, — дипломатично произнес воевода.
— Настолько? — нахмурился клановец.
Неприятная новость. Да, сам молодой человек готов был биться за свою свободу… в определенных рамках. Но вот рвать связи с Семьей не собирался от слова совсем.
— Не могу сказать, — включился в обмен мнениями Анатолий Георгиевич. — Однако охрану при перелетах она предпочитает твою. Гвардейцы вступают в дело лишь в ряде случаев. Безопасность завода обеспечивают твои сотрудники. В общем, наши возможности для наблюдения в известной мере… ограничены.
Волконский задумался, попробовав представить, как все это выглядит со стороны отца и воеводы. Картинка и впрямь получалась не слишком приятной.
— В таком случае у меня для вас хорошая новость, — широко улыбнулся он.
Мужчины удивленно покосились на инициатора сегодняшнего собрания.
— Моя сестра не испытывает ненависти к клану. Это я могу гарантировать.
— Я тебе верю, — тут же ответил отец. — Но как заместитель Председателя Правления просто обязан поинтересоваться, почему именно ты так считаешь.
Вместо ответа Павел встал и направился в сторону выхода из комнаты. Стоило ему открыть дверь, как густой аромат чего-то вкусного и пряного ворвался в помещение.
— Прошу за мной, — предложил он.
Мужчины разом поднялись и направились в сторону кухни… и тут же замерли соляными столбами.
— Да что за?.. — негромко протянул воевода.
Он тут же отметил установленную на столе небольшой кухоньки «Пелену». Рядом с прибором восседала та самая ярковолосая… Ну не «пес» же?… «С*ка императора.», — подобрал определение Валерыч. В руках ее был «веер» из карт, а сама сотрудница СИБ с плохо скрываемым раздражением рассматривала мило улыбающуюся блондиночку, что приносила им чай. Та явно готовилась нанести своей сопернице сокрушительное поражение. Кажется, очередное.
Еще взгляд тренированного бойца приметил пару «Вепрей», небрежно поставленных на приклады в уголке и еще кое-какие «мелочи жизни».
А вот Анатолия Георгиевича куда больше волновала девушка в худи и джинсах, склонившаяся над открытой духовкой. Ловким движением та вытащила противень наполовину и привычно проверила готовность.
— Десять минут! — объявила она, закрывая духовку. — Ой… Отец, дядя⁈
— Светлана⁈ — оторопели оба.
Ни один из них и представить Волконскую в таком виде не мог. А еще и эта полюбившаяся девице коса… В общем, было чему подивиться.
— Света вызвалась порадовать нас своей готовкой, — объявил Павел. — Что там, кстати?
— Сюрпри-и-из, — с улыбкой протянула девушка, и тут же посуровела. — А ну, вон отсюда!
Требование относилось только к брату. Судя по тому, как привычно он вскинул руки в сдающемся жесте, подобное происходит не первый раз. Однако дождаться ужина решили в комнате Волконского все.
— Никогда бы не поверил, — пробормотал Анатолий Георгиевич.
— ЧТО, ОПЯТЬ?!! — раздался даже не крик, а рев души с кухни. — Да я на тебя измену родине и покушение на императора повешу!!!