Про трусы (СИ)

***
— А можно применить заклятие прозрачного пола. Идет она такая по лестнице…
Похоже, просыпаться рядом с неутомимым Забини у Драко перерастало в привычку. Ничуть не смущаясь тем, что Драко его к себе вовсе не звал, Блейз уселся задом на вторую подушку и, прислонившись к стене, вдохновенно вещал:
— И тут поднимается ветер!
Он очень удачно поднял руки вверх, принимаясь ими махать, что позволило Драко обхватить его руками за талию, выкинуть вон и сверху припечатать все той же подушкой:
  
— Не забудь постирать!
— Я вижу, у вас все в ажуре.
Драко мученически завел глаза вверх. И почему это всегда должен быть Нотт?
Хотя, справедливости ради, картина действительно была так себе: Блейз, сраженный подушкой, в одних пижамных штанах барахтался на полу, а сам Драко — растрепанный и лохматый со сна — выглядывал из-под полога кровати и, нацелив на Блейза свою палочку, сердито таращился на него.
Быстро прокрутив все это у себя в мозгу, Драко скривился:
— Послушай, ты все не так по… — начал он.
— Нет-нет, меня, пожалуйста, в это не впутывай, — Нотт вскинул вверх обе руки. — Я ничего не видел, ничего такого не знаю. Разбирайтесь сами между собой, — он сделал невиннейшие глаза и все-таки припечатал: — Любовнички.
Только то, что Драко швырнул в него Ступефай с небольшим опозданием, позволило Нотту сбежать, и вскоре его торжествующий ржач слышался уже из гостиной.
Усевшись на кровати и даже не замечая того, что его ноги упираются в ледяной пол, Драко обхватил голову руками и тоскливо обратился к Блейзу:
— Скажи, это когда-нибудь прекратится?
Забини, устроившись прямо на полу, обнял подушку руками и, прижав ее к животу, уткнул подбородок в ее мягкий бок. Иногда Драко казалось, что Блейз способен удобно расположиться даже в могиле.
— Драко, послушай, — темная физиономия выглядела убедительно и серьезно. — Мы не можем все бросить на полпути.
Драко возмущенно посмотрел на него:
— Блейз, скажи, в какой момент мы стали “мы”? Я обещал тебе залезть с тобой под трибуны? Я туда слазил, — он помрачнел от накативших воспоминаний. Если Драко надеялся, что утро расставит все по местам, и чувства растают как дым, то он сильно ошибся. Утром чувства к очкарику накатили на него с такой новой силой, что противно стянуло в груди: ревность, тоска и желание обладать. Драко не хотел даже думать об этом. — Так что тебе от меня нужно еще? — рявкнул он.
— Знаешь, Драко, иногда ты бываешь просто невыносимым, — Блейз укоризненно покачал головой и попытался его успокоить. — Сегодня мы с тобой всего лишь опробуем парочку новых заклинаний. Ты же понимаешь, я не могу на такое пойти без напарника. Ты будешь отвлекать Поттера, а тем временем я…
Но при звуках этой проклятой фамилии Драко тут же накрыло новой волной:
— Ты достал меня со своим Поттером, ясно?! — заорал он, не в силах больше выносить эти мучения. — Я сказал тебе, Блейз, я не буду его отвлекать! Я не буду его целовать! Я вообще ничего с ним не буду!
— Да понял я, понял, что ты орешь? — Блейз впервые выглядел обескураженным. — Не хочешь целовать — не целуй, — испуганно разрешил он. — Можешь просто подойти и обнять. Клянусь, он и так обалдеет.
Драко завел глаза вверх, то ли прося у Мерлина сил, то ли набираясь терпения. В этот момент он, действительно, как никогда был близок к тому, чтобы его пришибить.
— Блейз, послушай меня, — убедительно начал он, сбавив тон и стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы до Блейза лучше дошло. — Ни к какому Поттеру я не пойду, не надейся. Что бы ты себе ни надумал, я не буду его отвлекать. Я не буду его обнимать, — Драко и сам не заметил, как его голос снова начал стремительно повышаться, так что в конце он опять едва не сорвался на крик. — И целовать я его тоже не буду! Мне плевать на него, понятно тебе?!! Меня достало слышать про какого-то Поттера! Меня от него уже просто тошнит!
— Влюбился, что ли?
— Чего? — опешив, Драко резко развернулся и уставился на вошедшего Нотта, полыхая от ярости.
Но тот лишь хладнокровно пожал плечами и, подойдя к кровати, заклинанием заправил постель.
— Орешь так, как будто влюбился, — хладнокровно заметил он. — Это ты зря.
Драко, набравшему в грудь побольше воздуха для гневной тирады, пришлось тихо выдохнуть.
— Что значит “зря”?
Недоуменно моргая, Драко глядел прямо на Нотта, и от дурного предчувствия у него холодело внутри.
— Я конечно, в этом не спец… да и не мое это дело, но… — легким прикосновением палочки Нотт распрямил покрывало и, обернувшись к Драко, снова равнодушно дернул плечом. — Но он вроде бы занят. И кажется, там все серьезно уже.
Блейз, подавшись вперед, с интересом приготовился выслушать новую сплетню, а Драко, который еще секунду назад хотел наорать на этих двух идиотов и стреножить их заклинанием, внезапно почувствовал, как его сердце валится в какую-то темную бездну.
— Кем… занят? — тихо выдохнул он.
— Поттер-то? — Нотт задумчиво нахмурил красивую темную бровь. — Да брось ты. Как будто не знаешь. Вся школа давно уже в курсе, и только ты один что-то тупишь.
Блейз, как на квиддичном матче, с любопытством переводил взгляд с одного на другого и на удивление не встревал в разговор. А Драко, чувствуя, как кровь от лица устремляется куда-то к желудку, все же нашел в себе силы презрительно усмехнуться:
— Если ты про Уизли… — начал он, чувствуя, как в сердце снова возвращается надежда, но Нотт небрежно от него отмахнулся:
— Да при чем тут она.
Побледневший Драко цапнул себя за язык, чтобы не заорать “тогда кто?” и растерянно замер, дожидаясь ответа. Но Нотт, видимо, посчитав их разговор исчерпанным полностью, принялся не спеша одеваться.
Драко, в душе у которого бушевали темные демоны, подавленно смотрел на него. Этот гад действительно больше не собирался ничего говорить! Ну и как заставить его продолжать, чтобы не выдать себя? Драко быстро взглянул на Блейза в тайной надежде, что именно его любопытство заставит прицепиться к Нотту с вопросом, но Блейз, как назло, задумчиво уткнувшись в подушку, молчал. Почему эти два идиота молчат только, когда не надо?
Конечно же, Драко не выдержал.
— Ну и кто это? — как будто бы между прочим поинтересовался он, очень надеясь, что вопрос и на самом деле звучит так же небрежно, как у него в голове.
Но Нотт, словно не слыша, натянул на себя рубашку и принялся застегивать рукава.
— Тео! — Драко все больше хмурился, потому что Нотт все так же молчал. — Ты что, не слышишь меня? Кто это?
Нотт бросил на него быстрый взгляд, дернул плечами и усмехнулся, но как-то невесело:
— А если я скажу тебе, что это парень? С нашего факультета, — негромко ответил он и медленно застегнул пуговицу на груди. — Ты по-прежнему захочешь это узнать?
Он резко поднял голову вверх, и на его правый глаз небрежно упала отросшая челка, делающая его сексуальней в сто раз. Продолжая методично застегиваться, Нотт смотрел на Драко с легким сочувствием, словно извиняясь, как будто намекая на что-то, причем так выразительно, что неожиданная догадка стукнулась Драко в голову, и его внутренности закрутило каким-то уже и вовсе невыносимым узлом.
Подойдя к Тео ближе, он упрямо уставился на него, не собираясь никуда отступать:
— Кто. Это. Такой? — требовательно спросил он, с болью вглядываясь в холодные голубые глаза и безумно боясь услышать ответ.
Какое-то время Нотт нерешительно смотрел на него, двигал губами, словно подбирая слова, и Драко казалось, что каждая секунда его промедления отнимает у него целые годы жизни. С каждой секундой действительность становилась все невероятнее и страшнее.
  
— Кто? — шепотом спросил он, глядя на Нотта так жалобно, словно даже глазами умоляя его промолчать. Он не хотел этого слышать! Он не хотел!
Нотт помолчал, делая долгую театральную паузу, во время которой у Драко напрочь отказало дыхание, потом нерешительно выдохнул, еще раз внимательным взглядом обвел его потерянное лицо, а потом неожиданно всхлипнул и закатился от смеха, падая от хохота на кровать: