Книга ведьм

Что должен сделать пастырь для того, чтобы христианин расстался с укоренившимся в повседневности доверием к магическим ритуалам? Как вернуть такому прихожанину веру в Бога, выступающего в качестве единственного и безусловного авторитета? [59]
Диалог открывает некто Сэмюэл, обеспокоенный тем, что его семья, как он считает, заколдована. Такой вывод сделан на основании того, что его хозяйство несет убытки – внезапно и необъяснимо пал ценный хряк, а жена Сэмюэла потеряла нескольких цыплят. Сэмюэл начинает прикидывать, не стоит ли ему принести своего рода «жертву», чтобы освободиться от нападения злых сил, и уже собирается посетить в этой связи «знающего» человека, когда встречает на дороге своего старинного друга и единоверца – богобоязненного Дэниэля. Последний делится мнением о том, что трудности в жизни Сэмюэла вызваны не злокознями ведьмы, а самим Дьяволом. Сэмюэл приглашает Дэниэля к себе домой, чтобы подробно обсудить сложившееся положение вещей со школьным учителем, претендующим на роль местного интеллектуала.
  
Основная аудитория Гиффорда – среднестатистический обыватель, и потому он использует своего героя Сэмюэла как рупор живущих в народе наиболее распространенных верований о колдунах и ведьмах. Сэмюэл считает, что ведьмы обладают властью над физическими объектами и имуществом. Гиффорд устами Дэниэля стремится убедить Сэмюэла в том, что ведьмы в принципе могут существовать, но заблуждаются, считая себя наделенными особыми навыками. Все ведьмовские способности происходят напрямую от Сатаны, посему лучшая защита от ведьм и колдунов – не обращение к закону или к разуму, а духоподъемная практика. По мнению Гиффорда, мотивом преследования ведьм в большинстве случаев являются жадность, гнев, страх и ненависть, а отнюдь не желание услужить Господу [60]. Ничто так не любо врагу рода человеческого, считает Гиффорд, как необузданные гонения на ведьм, во время которых соседи идут войной друг на друга. Гиффорд убежден, что добрым прихожанам нет смысла бояться ведьм и колдунов вокруг себя, но надлежит изгнать Сатану из своих собственных душ [61].
Диалог о ведьмах и колдунах [62]
Участники:
Сэмюэл, Дэниэль, жена Сэмюэла, школьный учитель М. Б., матушка Р.
[…]
Дэниэль: Что случилось с тобой, друг мой? Отчего ты так печален? На тебя легли все беды и горе мира сего? Отринь их, ибо, как говорит Священное писание, огорчения мирские порождают смерть (2-е послание Коринфянам 7:10) [63]. От неверия в промысел Божий рождается великий грех чрезмерной задумчивости человека над судьбами мира.
Сэмюэл: Ты прав, разум мой встревожен, но не по названным тобой причинам, ибо надеюсь я не растерять веру в промысел Божий, пока живу.
Дэниэль: Что же беспокоит тебя тогда – нечистая совесть или грех? Если так, то, покаявшись, ты очистишься.
Сэмюэл: О нет, дело не в этом… кое-что сильно беспокоит меня…
Дэниэль: Что же случилось? Не сочти меня навязчивым, но ты должен все мне рассказать – ведь я же твой друг, не так ли?
Сэмюэл: Конечно, я всегда считал тебя добрым другом, и ты наверняка сможешь дать мне полезный совет. Дело в том, что места у нас тут не очень хорошие. Как по мне, так хуже во всей Англии не найти.
Дэниэль: Ты правда так думаешь? Сдается мне, климат в вашей деревне здоровый и приятный, а земля дает отличный урожай.
Сэмюэл: Климат? С ним-то как раз все в порядке. Все дело в людях…
Дэниэль: В людях? Ну, где бы ты ни жил, тебе никуда не деться от богохульников, лжецов, сквернословов, клеветников, пьяниц, прелюбодеев, драчунов, транжир, игроков в кости и гордецов. Они повсюду, и ряды их многочисленны.
Сэмюэл: Нет-нет, речь не о них. Все дело в ведьмах… эти злобные старухи меня пугают.
Дэниэль: Почему? Ты считаешь, что тебя заколдовали?
Сэмюэл: Нет, я уверен, что никакой злой дух не может причинить мне серьезного вреда, но я много слышал историй о пострадавших от ведьмовских проделок. Они насылают порчу на людей и изводят скот. Да, представь себе, они не щадят ни взрослых, ни детей! Говорят, что почти в каждом городе или деревне нашего графства живут одна-две ведьмы, а то и больше. Скажу тебе как другу, и, надеюсь, ты мне поверишь: стоит мне выйти со двора, как обязательно встречается мне заяц. И я чувствую, что заяц тот попадается мне неспроста: наверняка он – воплощение ведьмы, которая им обернулась, либо один из ее духов-помощников, которых она на меня насылает. А еще иногда через двор перебегает свирепая ласка. Стоит зайти в амбар, а там сидит злобный серый котище, который мне очень не нравится.
Дэниэль: А раньше никакие ведьмы на тебя порчу не насылали?
Сэмюэл: Вот не знаю, но сдается мне, что кого-то из них я крепко обидел. Есть у нас в городке две-три женщины, которые мне очень не нравятся, особенно одна старуха. Я из кожи вон лезу, чтобы ублажить ее, словно она мне мать родная, всегда откликаюсь на ее просьбы дать ей то или это, но иногда она на меня так глянет… Был у меня хряк – вечером лопал со всем моим стадом из одного корыта, а утром нашли его околевшего и окоченевшего. Еще у моей жены кур пять-шесть недавно погибло. Кое-кто из соседей советует сжечь живьем свинью или курицу [64]. Другие советуют обратиться к знающим людям, пока хуже не стало. Хотелось бы разобраться, как мне поступить?
Дэниэль: А рядом с тобой живут такие знающие, которые могут помочь?
Сэмюэл: Есть один. Обитает он милях в двадцати в местечке Т. Б. и, как говорят, многим помог. Один мой приятель, что живет в двух милях от меня, недавно испытал много горя: у него двое или трое родственников умерло один за другим, потом пали шесть племенных хряков, а он за них немалые деньги выложил, и, наконец, кобыла. Тогда мой приятель отправился к знающему и рассказал, что подозревает одну старуху из его же прихода, будто бы наслала она на весь его дом порчу. Знающий показал ему отражение этой старухи в зеркале [65] и сказал, что у той на службе состоят три или четыре дьяволенка, как он выразился, «мелкие бесы»: один в виде серой кошки, другой – что твоя ласка, а третий – мышь. С их помощью ведьма моему приятелю за что-то мстила. Жалко, что в том городке ничего не сделали, чтобы от них избавиться. Знающий поведал, как поступить и как отвадить мелких бесов. Полгода прошло, и у моего знакомого с тех пор все в порядке. Есть еще одна женщина из знающих – она из деревни Р. Х. в двадцати пяти милях отсюда. У нас в округе о ней всем известно, и каждый день люди идут со своими горестями. У соседа дочка – десять лет ей всего, – вдруг захромала, и спина у нее заболела так сильно, что ни сесть, ни встать. Вот мой сосед и собрался к той женщине. А она ему так прямо и сказала, что девчонку его кто-то заколдовал из односельчан, как, впрочем, мой сосед и подозревал. И еще велела знающая ему идти домой и принести ей какую-нибудь вещь, в которой его дочка проспит всю ночь, и тогда она сможет ему сказать, что делать дальше. Он вернулся, снял со стола салфетку и завязал дочери вокруг шеи. Она в той салфетке всю ночь проспала. Сразу поутру мой сосед опять отправился к знающей, а та, как только на салфетку взглянула, так и подтвердила, что на дочке порча, и дала ему особое снадобье. В тот же день девочка выздоровела и сегодня бегает пуще прежнего. А еще у одного моего соседа жена вдруг начала беспокоиться и тосковать без причины. Пошел он к той же знающей, и она ему открыла глаза на то, что его жену преследует фея. Уж не знаю, что та женщина соседу посоветовала, но его жена тотчас избавилась от своих тревог. Слыхал я, уж не знаю, правда это или нет, что нужно в одежду зашить ближе к телу страницу из Евангелия от Иоанна [66].