Тайны герцогини Эйвонли
Медлить дальше глупо, сказала себе Люсинда и, глубоко вдохнув, отважно зашагала к подруге.
– Джейн, прости за неурочный визит. Мне очень нужно с тобой поговорить.
Девушка вздрогнула от неожиданности. Пару мгновений она удивленно смотрела на гостью, а потом, порывисто вскочив, бросилась к ней и крепко обняла.
– Люсинда! Я так переживала, уж думала, тебя похитили или убили! Ах ты негодная девчонка! Трудно было подать весточку? Идем скорее в дом. Я напою тебя чаем, и ты расскажешь обо всем, что с тобой случилось. Не сомневаюсь, у тебя были веские причины для внезапного исчезновения, я так и сказала Эйвонли. Он уже знает, что ты вернулась?
Люсинда покачала головой.
– Как? – изумилась Джейн. – Он ужасно беспокоился о тебе, весь извелся. Не понимал, почему ты вдруг сбежала, и думал, что тебя похитили.
– Правда? Но я же оставила ему записку на туалетном столике, Джастин не мог ее не заметить.
– Не знаю, как так получилось, но, видимо, записку он не нашел. Мне даже пришло в голову, что это я во всем виновата, – напрасно посоветовала тебе принять его предложение руки и сердца.
– Я очень люблю Джастина. – У Люсинды задрожали губы. – Нельзя было так поступать с ним в день свадьбы, но я была в ужасном состоянии, ничего не соображала. А потом спохватилась и поняла, что надо было сразу все ему рассказать и попросить о помощи. Но тогда я могла думать только о… – Люсинда замолчала, качнув головой.
– Идем же пить чай, расскажешь мне все по порядку, – потянула ее к дому Джейн и вдруг нахмурилась, увидев размашисто шагавшего к ним мужчину. – А вот и мой братец. Ты помнишь Эндрю? Кажется, вы встречались однажды, когда он еще служил в армии.
– Наверное, мне лучше уйти… – торопливо сказала Люсинда. – Твой брат не пожелает со мной общаться после того, что я натворила.
– Ну уж нет, на этот раз ты не сбежишь! – улыбнулась Джейн. – И ты непременно должна поговорить с Эйвонли. Собственно, это первое, что тебе следовало бы сделать.
– Да, я поговорю. – Люсинда нервно сглотнула, глядя на приближавшегося к ним высокого крепкого брюнета с темными глазами, который казался угрожающе суровым.
– Герцогиня, – поклонился ей подошедший лорд Ланчестер, не подав и виду, что удивлен. – Я сказал Эйвонли, что вы непременно вернетесь. Полагаю, вы уже успели с ним пообщаться и дать объяснения?
– Люсинда хотела сначала все обсудить со мной, – заявила Джейн. – Ты не мог бы прогуляться полчасика, пока мы с ней поболтаем?
– О, в этом нет необходимости, – вмешалась Люсинда. – Я готова рассказать вам обоим, почему сбежала в такой спешке. Потому что получила письмо от шантажиста. Конечно, следовало во всем признаться Джастину и спросить у него, как мне быть, но я боялась, что он рассердится и нам придется расстаться навсегда. Ему бы не составило труда расторгнуть брак.
– Вы сказали, письмо от шантажиста? – нахмурился Эндрю. – Оно у вас сохранилось?
– Нет… – Люсинде не хотелось лгать, однако в письме было слишком много сведений, которыми она не могла поделиться с братом Джейн. Если бы он сейчас не появился, она рассказала бы подруге о том, что вернула себе дочь, но говорить об этом в присутствии сурового и совсем незнакомого мужчины не решилась. – Я не останусь на чай, извини, Джейн. Сэр, вы не знаете, герцог Эйвонли сейчас у себя в поместье?
– Да, я только что от него. Между прочим, мы с ним разослали сыщиков охотиться за вами, юная леди.
Глаза Люсинды наполнились слезами.
– Должно быть, он гневается на меня. Нужно было написать ему обо всем подробно. Теперь он не пожелает меня видеть…
– Зачем ты ее расстраиваешь? – сердито взглянула на брата Джейн, обняв подругу за плечи. – Где твоя деликатность?
– Простите, – смягчился Эндрю. – Не сомневаюсь, у вас были веские причины покинуть Эйвонли, герцогиня. Думаю, он скорее тревожится о вас, нежели гневается.
– Но я не смогу посмотреть ему в глаза…
– Сможете. – Эндрю достал из кармана белоснежный носовой платок и протянул его Люсин-де. – Если позволите, я провожу вас к герцогу Эйвонли и буду защищать. А если он рассердится, отвезу обратно к Джейн. Так вам будет спокойнее?
– Да-да, ты обязательна должна вернуться к нам, если Эйвонли не примет твои объяснения, – поддержала брата Джейн. – Но я уверена, он проявит снисходительность.
– Сегодня он прислал за мной, потому что только сейчас нашел ваше письмо, – сказал Эндрю. – Оно упало за туалетный столик, и все это время его никто не замечал. Эйвонли наткнулся на него случайно нынешним утром и немедленно сообщил об этом мне, поскольку я тоже участвую в поисках.
– Где ты все-таки пропадала? – не выдержала Джейн. – Эйвонли сразу послал человека к твоей матушке, но та сказала, что ты не появлялась.
– Я очень долго добиралась до дома. – Люсин-да отвела взгляд. – Шла пешком почти всю дорогу. Наверное, посланник герцога приехал к матери раньше, чем я.
– Почему же она не известила Эйвонли письмом, когда ты все-таки пришла к ней? – удивилась Джейн.
– Она сердилась на меня. Мы поссорились.
– Значит, все это время ты провела не в поместье Сеймуров?
– Я ушла от матери дней через десять. – Люсинда покачала головой. – Это долгая история, Джейн. Расскажу в другой раз. Сейчас мне нужно повидаться с Джастином.
– Обещай, что непременно придешь ко мне, если тебе потребуется помощь. – Джейн порывисто взяла ее за руку. – Я твой друг, Люсинда, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я сделаю все, чтобы поддержать тебя в беде.
– Я навлеку позор на вашу семью. Если бы ты знала… Нет, не сейчас, Джейн, прежде мне нужно поговорить с Джастином.
Люсинде необходима была поддержка подруги, но она не могла открыть ей свои секреты в присутствии лорда Ланчестера.
– Вам нет нужды сопровождать меня, – сказала ему Люсинда. – Я дойду до поместья Эйвонли пешком.
– Ни в коем случае. Я отвезу вас в фаэтоне. Джейн, я вернусь незамедлительно. Ты пока можешь выпить чаю, а потом побеседуем. После ланча мне нужно будет съездить в Лондон.
– Ты ведь навестишь меня, Люсинда? – спросила Джейн, кивнув брату.
– Конечно, и очень скоро. Возможно, раньше, чем ты думаешь, – грустно улыбнулась Люсинда.
Попрощавшись с Джейн и следуя за лордом Ланчестером к конюшням, Люсинда подумала, что, стараясь приободрить ее, подруга не знала всей правды. Да, возможно, герцог простит безрассудное бегство в день свадьбы и не потребует развода даже после того, как она расскажет о рождении внебрачного ребенка. Но Люсинда не сомневалась, что он не примет ее девочку в семью. Джейн, разумеется, даст приют любимой подруге, но девочку она тоже не примет, а если все-таки согласится взять малышку к себе, брат ей этого не позволит. Она с самого начала решила, что справится сама, найдет способ обеспечить себя и дочь, а визит подруге нанесла под влиянием минутной слабости.
– Прошу простить меня, если был с вами резок, – сказал лорд Ланчестер, помогая Люсинде сесть в фаэтон. – Я не знаю вашу историю и не догадываюсь, почему вас шантажируют, но, если вы согласитесь мне довериться, я сделаю все, что в моих силах.
– Вы очень добры, сэр. Тем не менее я не вправе обращаться за помощью – как только моя история станет всеобщим достоянием, это навлечет позор и на вас.
Эндрю улыбнулся:
– С трудом верится, что вы способны совершить что-то дурное, герцогиня.
– Спасибо, но я не хочу стать причиной ваших неприятностей.
Пока фаэтон катил по зеленым аллеям Сассекса к поместью Эйвонли, Люсинда сидела, напряженно выпрямив спину и сложив руки на коленях. На земле герцога ее сердце пустилось в галоп. Многие арендаторы, работавшие в поле, уже видели прежде новую хозяйку и теперь поворачивали голову вслед фаэтону. Стыд оттого, что она принесла этим людям столько беспокойства, стал невыносимым. А если разразится скандал в обществе, от этого пострадают все, кого она знает и любит…
– Поверьте, что бы вы ни рассказали мне, я сумею избавить от неприятностей нас обоих, герцогиня, – продолжил разговор Эндрю.