Жена на час: вампиров просьба не беспокоить! (СИ)

— Да я не собираюсь лезть к нему с этим, не беспокойся, — отмахнулся тот.
— Друзья, — в гостиную влетел радостный Александр, — наконец-то я могу сказать, что еще не все потеряно!
— Нашлась Светлана? — облегченно выдохнул Рафаэль, ужасно переживавший за него.
— Нет, но теперь я знаю, где ее искать, — счастливо улыбаясь, пояснил тот.
— Расскажешь? — заинтересовался Марк.
  
— Если очень вкратце, она человек, и когда я привез ее в Дом, то пообещал ей полную безопасность. Мы заключили магически подкрепленный договор, что если ей будет угрожать опасность, то я обещаю вернуть ее домой, а мой секретарь автоматизировал это условие, — всегда спокойный, Александр ходил из угла в угол и бурно жестикулировал в такт своим словам, — со слов дворецкого, Виолетта показала Светлане записку, после чего они вдвоем ушли в сад. После ее пропажи горничные перерыли все ее вещи, и я совершенно точно знаю, что у Светланы абсолютно не было с собой никаких портальных артефактов. В саду в беседке мы обнаружили следы крови и небрежно валявшуюся записку, — Рафаэль согласно кивнул, подтверждая его слова, — но на выход шла только одна дорожка из крови — в сторону моего гаража. Водитель утверждает, что к нему пришла Виолетта, зажимая рукой нос, и велела отвезти ее домой. Следов Светланы за пределами беседки нет. Исходя из этого, я делаю вывод, что Виолетта представляла физическую опасность для Светланы, в результате чего сработал портал, настроенный на нашу с ней договоренность.
— Она столько времени оставалась человеком? — поразился Рафаэль, — почему ты ее не обратил? Я думал, что раз она живет в твоем Доме, Ваши отношения давно вышли на соответствующий уровень…
— Я хотел сделать это после свадьбы, — смутился Александр, — для нее было сложно привыкнуть к нашему миру, поэтому я не хотел ее торопить.
— Но ты уверен, что она твоя Пара? — с подозрением уставился на него Марк, — не попробовав вкус ее крови, нельзя быть уверенным на сто процентов.
— Да, я уверен, — отмахнулся Лунодворский, — но хочу, чтобы Вы были свидетелями последней проверки. Сейчас Евгений принесет образец ее крови, и вы сами сможете убедиться.
Он позвал секретаря, и тот вынес изящный резной нож, пробирку и две маленькие чаши. Евгений передал нож Александру и осторожно перелил часть крови Светланы, хранящейся в специальной пробирке, в одну из чаш. Александр сделал надрез на руке и выдавил свою кровь тонкой струйкой во вторую чашу.
Втроем они пробовали кровь из обеих чаш, убеждаясь, в полной гармонии этого союза.
— Подтверждаю, что эта женщина подходит тебе в качестве Пары, — первым резюмировал Рафаэль.
— Подтверждаю, — эхом повторил улыбающийся Марк.
— Я знал, я чувствовал, — улыбался Александр, принимая поздравления от друзей. Все же в их мире встретить свою Пару — редкость, не смотря на почти вечную жизнь. Большинство вампиров не утруждали себя поисками и просто заключали союзы с достойными представителями своей же расы, но Александру всегда хотелось большего, нежели просто выгодный союз, и вот теперь он точно знал, что ждал все эти годы не напрасно.
  
Глава 16.1
 
Светлана
Однажды, когда я возвращалась вечером после курсов французского языка, ко мне под ноги бросился маленький белый пудель. Он ластился, буквально не давая пройти мимо, выписывая восьмерки у моих ног, и был такой хорошенький, что я не могла не опуститься на корточки, чтобы погладить малыша, который, воспользовавшись этим, тут же положил передние лапы мне на плечо и принялся лизать мне лицо. Несмотря на мою врожденную брезгливость и грязные следы, оставшиеся на одежде, почему-то я не оттолкнула его. Более того, мне захотелось подхватить на руки этого щенка, как будто я делала так миллион раз.
— Кажется, Бишон нашел Вас, ce chien t’aime (прим. автора: пер. с фр. — этот пес тебя любит), — улыбнулся неспешно подошедший мужчина с поводком в руках. Его зеленые глаза выражали такую нежность, что я даже позавидовала этому пуделю — повезло ему с таким хозяином.
— Его зовут Бишон? Сe nom lui convient (прим. автора: пер. с фр. — это имя ему подходит), — я решила тоже блеснуть своими лингвистическими познаниями. Разговаривать снизу вверх было некомфортно, поэтому я поспешила подняться.
— Кажется, малыш испачкал Вашу одежду, позвольте мне загладить причиненный дискомфорт и угостить чашкой чая? — он кивнул на небольшую кофейню, рядом с которой мы стояли.
— Вынуждена отклонить Ваше предложение — я тороплюсь, — представив, как сижу в кафе в грязной одежде и обслюнявленная, я действительно заторопилась домой.
— Что ж, возможно мне повезет в следующий раз, — легко улыбнулся он.
— В следующий раз — обязательно, хорошего дня! — вежливо покивала я головой, избегая встречаться взглядом с внезапно взволновавшей меня зеленью его глаз, и поспешила домой, не слыша, как мужчина подмигнул псу и прошептал: «Значит, французский…».
Александр
Нервным жестом Александр в сотый раз поправил воротник рубашки, разглядывая свое отражение в витрине языковой школы. Современная одежда казалась ему нелепой и уродливой — джинсы жали в бедрах, а кроссовки предательски скрипели при каждом шаге. Он не переходил в мир людей после прекращения правления Романовых, и был неприятно поражен переменам. Но ради нее… ради Светланы, чьи глаза теперь смотрели на него без тени узнавания, он готов был терпеть даже тесные лифты с рекламой и эти шумные улицы.
Евгений снял ему квартиру в доме по соседству с ней и стал проводником в современном мире, помогая освоиться. Александр отправился искать свою возлюбленную в одиночку, если не считать верного секретаря, наотрез отказавшегося отпускать своего начальника одного в человеческий мир, и малыша Бишона, который просто залез в один из саквояжей, прихватив с собой свой поводок и миску, точно понимая, что поездка не на пару часов, тем самым поставив вампиров перед фактом своего участия в операции по возвращению Светланы. Слуги в Доме поседели бы, если бы могли, когда обнаружили пропажу неугомонного пуделя. К счастью, Евгений позаботился о нервах обитателей особняка и сообщил Елене о самовольном решении Бишона.
Целых две недели Александру потребовалось на то, чтобы подстроиться под современный городской ритм со всеми этими технологиями, обычаями и найти Светлану. С последней задачей было одновременно проще и сложнее всего, потому что благодаря неравнодушным соседям и вампирскому обаянию выяснилось, что она лежит в больнице. Люди рассказывали истории — одна другой страшнее. Александр хотел наплевать на изначальный план и броситься туда, и только рассудительный секретарь удержал его в прямом смысле этого слова, решительно встав в дверях квартиры, перегородив выход.
— Я тебя уволю или убью, уйти с дороги, — рычал Александр, обнажив клыки, — я должен ее увидеть!
— Мой господин, Ваше Сиятельство, умоляю, дайте мне один день, я соберу информацию и мы выработаем оптимальный план, ворвавшись к ней палаты Вы можете ее испугать, — Евгений, не узнававший своего хладнокровного и флегматичного начальника, стоял намертво, уговорами и угрозами не давая наломать ему дров.
Подкуп санитарок помог получить более достоверную информацию и о ранении Светланы, и о ее потери памяти, и о браслете, который обсуждала вся больница, а также о пристальном внимании правоохранительных органов ко всем, кто посещает пострадавшую. И вампирам пришлось ждать, когда ее выпишут, чтобы подстроить встречу Пары.
После ее выписки почти ежедневно Александр как сам, так и с помощью верного секретаря отслеживал перемещения фиктивной невесты, чтобы их первая встреча прошла как можно ненавязчивее, и вот, наконец, во время вечерней прогулки с Бишоном, они встретились.
  
Светлана появилась неожиданно, словно материализовалась из воздуха в ответ на его мысли. Она шла, погруженная в свои мысли, ее волосы были уложены по-новому, одежда отличалась от той, что он помнил, но глаза… Эти глаза остались такими же — глубокими, пронзительно-голубыми, полными жизни. Он увидел ее издалека и жалел, что у вампиров нет хвоста, которым бы он мог вилять, подобно пуделю, который мог не скрывать своих эмоций и облизывать ее лицо. Светлана улыбалась Бишону так счастливо, что на секунду ему показалось, что она все вспомнила. Но когда он подошел, холодный взгляд и вежливый отказ холодным душем отрезвил его. Она была так близко, на расстоянии вытянутой руки, но так далеко, что он не мог себе позволить даже мимолетно прикоснуться.