Жена на час: вампиров просьба не беспокоить! (СИ)
Лишь час один, успеть лишь оправдаться
За то, что боль Вам причинил,
Чтоб, встретясь вновь, смиренно, без лукавства,
Сказать: ma chère, мой мир без Вас не мил.
Как солнца свет, утраченный во мгле,
Один Ваш взгляд — как звезд небесных хор.
Без них душа — корабль на мели,
Позвольте лишь узреть мне Ваш суровый взор!
Ну, вот как, скажите мне, как не влюбиться в этого невозможного мужчину? Какая железная леди устояла бы перед такими извинениями?
Я передала через Елену, что буду готова встретиться с ним завтра. И решила не выходить из спальни еще день. Но уже потому, что от слез мое лицо опухло, и я была больше похожа на азиата, покусанного пчелами, чем на женщину, которой посвящают стихи и заваливают цветами. Весь день я посвятила массажу и косметологии, чтобы Александр точно видел перед собой богиню, а не китайского пасечника, но следующее утро внесло свои коррективы — не успела я позавтракать в своих покоях, как заработало волшебное зеркало: к нам явилась очередная девица, которая, размахивая до оскомины надоевшей мне книгой, уверенно шла к крыльцу особняка.
Ух, как я была зла! Я тут на романтическое свидание с извинениями и признаниями настроилась, а тут она! Приперлась и все испортила!
Эту барышню я успела встретить эффектной позой на верхней ступеньке лестницы.
— Кто такая? Что забыла в моем доме? — я скрестила руки и пристально смотрела, как она уверенно продолжает подниматься по лестнице.
— Милочка, приготовь мне лучшие покои, я прибыла избавить принца от проклятия, — поравнявшись со мной, бросила она.
— Милочка, здесь я — Хозяйка, — прошипела я.
— Мда? Очень хорошо, тогда поторопись, мне нужно еще подготовиться к встрече с будущим мужем, — подняла она одну бровь.
И тут я окончательно озверела. Я дважды хлопнула в ладони, и передо мной появились дворецкий и два лакея, которым я ледяным тоном поставила задачу:
— Семен, нашу гостью прямо сейчас проводить в самые комфортабельные гостевые покои в подземелье. Книгу изъять и отнести в библиотеку.
Они услужливо поклонились, лакеи взяли под белы рученьки эту наглую девицу, а дворецкий забрал книгу и пошел впереди — отпирать «гостевые покои» в подземелье.
Я же пошла к Александру, спрашивать разрешение на такое «гостеприимство». Он что-то там говорил про то, что мы должны всех накормить-напоить, ну так для этой девицы будет исключение.
Когда я зашла к нему в кабинет, он, бросив все свои дела, подлетел ко мне и, взяв за руки, хрипло прошептал:
— Светлана…
Я даже немного растерялась от такого напора. Но, взяв себя в руки, сухо сказала:
— Я по делу. Прибыла очередная навязчивая девица. Слишком наглая. Я распорядилась поместить ее в подземелье. Знаю, это решение немного противоречит концепции, о которой мы договаривались. Но она вела себя отвратительно с первой же минуты. Полагаю, ее свободное пребывание в Доме привело бы к множеству неприятных ситуаций, поэтому я считаю необходимым ограничить ее свободу передвижения.
— Делайте так, как посчитаете нужным, — Александр смотрел на Светлану и только сейчас понимал, как ему не хватало ее эти дни. Он слушал ее голос, ее сердцебиение, держал за руку и понимал — никуда он ее не отпустит после завершения контракта. Когда она решительно вошла в его кабинет, сверкая своими льдистыми глазами, он уже был согласен на все, что она скажет.
— Прекрасно, — я высвободила руку из его ладоней, развернулась и ушла. Мне предстояло организовать не только размещение нашей гостьи, но и ее увлекательнейший досуг.
Выйдя из кабинета, я позвала Семена доложить мне о размещении наглой девицы.
— Госпожа Хозяйка, гостья Дома Лунодворских размещена в подземелье в камере… в смысле в гостевых покоях номер три, поскольку там просторнее всего, а кроме того, данные покои оборудованы канализацией, — отчитался дворецкий с таким довольным лицом, как будто про номер в пятизвездочном отеле рассказывал.
— Отлично. Пришли ко мне через полчаса служанку, которая будет отвечать за комфорт этой особы. Я буду в своих покоях.
За полчаса я успела налюбоваться через зеркало на гостью, кричащую во все горло о произволе, об адвокатах и страшных карах, которые должны упасть на голову всех-всех-всех, как только она выйдет замуж за принца.
Пришла служанка, кажется, дочь дворецкого. Сделав прекрасный книксен, она замерла восковой фигурой в ожидании моих распоряжений.
— Ты ведь Мария? — припомнила я ее имя.
— Да, госпожа Хозяйка, — прошелестела она.
— Так вот Мария, пойдем со мной, я покажу тебе объем работы на ближайшие дни, — я поманила ее в спальню к волшебному зеркалу, — видишь эту особу?
— Да, госпожа Хозяйка, — все также безэмоционально согласилась она.
— Идешь к ней, поменяешь белье на постели, предложишь обед. На вопросы и крики не реагируешь. Повторяешь слово в слово вопрос насчет обеда, пока не услышишь четко «да» или «нет». Абсолютно все остальное, что она будет говорить, а она будет, поверь мне, — игнорируешь. Поняла?
— Да, госпожа Хозяйка, — все то же поразительное отсутствие интонаций.
— Возьми с собой двух лакеев, тех же, которые ее туда доставили, пусть стоят у входа в камеру, мало ли она решит выбежать. Если выбежит, пусть ловят и держат, пока ты делаешь свою работу. Если согласится на обед — принесешь ей еду со стола слуг. Насчет ужина — сходишь и спросишь в таком же формате часа в четыре после полудня, если согласится, также — со стола для слуг. Я буду отсюда наблюдать, поэтому приходить отчитываться не нужно. Перед закатом подойдешь ко мне, получишь новые указания.
— Да, госпожа Хозяйка, — у камня больше эмоций, чем у нее на лице. Я злорадно улыбнулась и отправила ее работать.
Глава 11.2
А дальше я остро пожалела, что в этом чопорном мире нет попкорна или какого-то аналога. Если вкратце, лакеи таки пригодились. Девица действительно попыталась сбежать, пока Мария, молча и не реагируя на ее проклятия и угрозы, перестилала постель. Гостью поймали и держали с двух сторон, пока она пыталась вырваться, матерясь и шипя. Мария с невозмутимым лицом закончила свою работу, сделала свой идеальный книксен и вышла из камеры, куда лакеи обратно затащили извивающуюся попаданку. Как только дверь закрылась, Мария своим лишенным эмоций голосом спросила:
— Желает ли госпожа, чтобы ей подали обед?
— Пошла к черту! Я буду жаловаться! Позови мне сюда принца! — девица бросалась на решетку и орала, как одержимая.
— Желает ли госпожа, чтобы ей подали обед? — вновь невозмутимо уточнила Мария.
— Ты что, глухая? Или тупая? Я сказала, позови мне сюда принца! — срываясь на визг, кричала наша гостья.
— Желает ли госпожа, чтобы ей подали обед? — с каменным лицом переспросила Мария.
— Издеваешься, да??? Ты же говоришь по-русски, значит и понимаешь тоже, в чем проблема? Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю, когда стану женой твоего господина? Я тебя запомнила!!! Да ты умолять будешь, чтобы хотя бы в этой конуре оказаться!!! — неистовствовала девица, молотя кулаками по решетке в такт своим словам.
— Желает ли госпожа, чтобы ей подали обед? — совершенно невозмутимо продолжала повторять Мария.
— ААААААА!!!!! Не надо мне ничего!!!! Да пошла ты….!!!!! — заорала в припадке попаданка, остервенело тряся стальные прутья решетки.
— Как пожелает госпожа, — сделала вновь книксен Мария и удалилась с гордо поднятой головой.
Больше смотреть было не на что: девица еще какое-то время кричала, проверяла на прочность решетки, пыталась допрыгнуть до маленького зарешеченного окошка, расположенного под потолком камеры, разбросала постель по полу, после чего, видимо осознав бессмысленность своих действий, уселась на скамью рядом с решетками и затихла.
Настроение готовиться к свиданию пропало, и я передала Александру через Елену записку, где попросила перенести наш разговор на день, следующий после выдворения сегодняшней гостьи.