Жена на час: вампиров просьба не беспокоить! (СИ)

Пару раз нам наносили визит его друзья, но больше неловких сцен не случалось. Несколько раз он приглашал меня на выставки и в картинную галерею, водил в театры… Однажды мы даже давали небольшой прием для друзей и знакомых Александра, пригласив для развлечения гостей театральную группу, известную в узких кругах ценителей этого искусства. Но Бишон, пользовавшийся всеобщей любовью со стороны не только обитателей особняка, но и его гостей, решил внести свои коррективы в сюжет драматической постановки, гоняясь между декорациями за актерами и отбирая у них реквизиты. Так, драма превратилась в комедийное реалити-шоу, в котором актеры с грустными репликами и серьезными лицами старательно делали вид, что не замечают, как слуги бегают по импровизированной сцене, пытаясь отобрать у виляющего хвостом Бишона очередной реквизит.
  
— Позвольте заметить, — иронично пояснил Александр, которому пришлось самому выходить на сцену, подхватывая под одобрительные возгласы гостей расшалившегося пса под передние лапы в самый разгар представления, — наш пес обладает несомненным талантом к драматическому искусству.
В общем, это было прекрасное время, я чувствовала себя рядом с ним красивой женщиной на курорте, где «все включено». Он ухаживал за мной так ненавязчиво, что его нельзя было упрекнуть. Я же решила больше не высказывать свое «фи» о местных нормах поведения мужчин, делая вид, что воспринимаю все происходящее как должное. Мозгами я понимала, что все происходящее укладывается в рамки этикета и нашей договоренности о фиктивной помолвке, но глупое сердце… Оно трепетало каждый раз, когда он галантно целовал мою руку, или просто оказывался так близко, что я чувствовала его запах, напоминающий мне горький шоколад. «Такой же горький, как твои слезы, когда вернешься домой, если не прекратишь так остро на него реагировать», — твердила я себе всякий раз. Но что я могла с собой поделать… Лишь держать маску вежливости и делать вид, что мне совершенно все равно.
Однако, как это часто бывает в жизни несказочных персонажей, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Для меня это волшебство рухнуло самым неприятным образом — во время нашего совместного выхода на прием, посвященный дню рождению князя Темницкого, для которого Александр Лунодворский являлся вассалом. Я уже немного освоилась благодаря нашей активной светской жизни и чувствовала себя вполне расслабленно в начале приема. Мы засвидетельствовали свое почтение и поздравили именинника, вручили дары от нашей пары, взяли по бокалу шампанского и чинно прогуливались среди таких же гостей, раскланиваясь со знакомыми. Все пошло наперекосяк, когда к нам решительно подошла его бывшая пассия — графиня Виолетта Пронских.
Делая вид, что меня не существует, она буквально оттолкнула меня и повисла на Александре, развернув его спиной ко мне и обнимая руками за шею. Она прижалась к нему вплотную и притянула его к себе так, что со стороны казалось, как будто он ее целует. Окружающие нас дамы ахнули и начали активно перешептываться, скрываясь за веерами.
Я же в этот момент стояла рядом, чувствуя себя дура дурой и совершенно не понимая, как мне следует себя вести. На подобный случай госпожа Лукреция совершенно не оставила никаких рекомендаций… Закатить истерику с эпичным разбиванием бокала о мраморный пол посреди аристократического общества не представлялось реальным, а что еще можно сделать — не приходило в голову… не оттаскивать же мне ее самой… в этом чужом для меня мире нормы поведения для меня так и остались загадкой. И хотя умом я осознавала, что его вины в этом перфомансе нет, но и почему он ее не оттолкнул — вопрос еще тот. И вопрос, к слову, весьма актуальный.
Наконец, он взял ее за руки и, буквально сняв ее со своей шеи, повернулся ко мне, и я увидела след ее красной помады на его губах. Окружавший нас шепот стих и повисла гробовая тишина. Даже музыканты перестали играть, почувствовав щекотливость произошедшего. А для меня это уже было чересчур. Я посмотрела ему в глаза, развернулась и медленно пошла на выход, по дороге вручив свой бокал какому-то лакею. Остальные гости молча расступались передо мной, и я шла с идеально прямой спиной и гордо поднятой головой, ни на кого не обращая внимания. Мои каблуки четко и размеренно цокали по мраморному полу в безмолвном зале. «Плевать я хотела на эти их лживые правила приличия. Думаю, именинник простит, что я уйду не попрощавшись. А если и не простит, то это не мои проблемы, ведь чуть больше, чем через три месяца я вернусь домой — мысленно скрежетала я зубами, — а Александр тоже хорош, не мог ее сразу оттолкнуть? Или может не захотел?». Я была в бешенстве, и одновременно мне хотелось плакать. Но я не могла допустить подобного и поэтому просто медленно уходила.
— Светлана, подождите, я могу все объяснить, — догнал меня Александр. Я продолжала медленно идти, не просто не повернув на него голову, но и не удостоив ни малейшим взглядом.
— Светлана, мы не можем так просто взять и уйти, как минимум, нужно извиниться перед хозяевами и должным образом попрощаться, — он попытался взять меня за руку, но я лишь оттолкнула его, гневно прищурившись, и продолжила идти на выход. Видеть его губы со следами ее помады было невыносимо. И этот чело… этот вампир еще будет мне про правила приличия рассказывать?
Я знала, где стоит машина, на которой мы приехали, водитель должен быть внутри. «Я просто сейчас уеду, а он может делать что хочет, — твердо решила я для себя, — может извиняться перед хозяевами, может вернуться и продолжать целоваться с Виолеттой, все что угодно. Мне плевать!».
Александр провожал меня до самой машины, уговаривая не уезжать и повторяя, как заведенный, что я все не так поняла, что он сам ошарашен не меньше… Я не реагировала на его слова, молча села в машину, дала указания водителю и уехала. А он стоял и смотрел мне в след, обескуражено приложив руку к губам.
  
Глава 10.2
 
Александр
Только когда машина скрылась за поворотом, он отнял пальцы ото рта и, наконец, заметил следы помады. Как же он был зол на Виолетту. Этой выходкой она не только нанесла урон его репутации, выставив посмешищем в глазах общества, но и поссорила его со Светланой! А ведь между ними так все было прекрасно! Он слышал, как ее сердце билось чаще рядом с ним, и это приятно волновало его еще больше, побуждая придумывать все новые поводы для их совместного времяпрепровождения. Он давно уже не воспринимал ее как наемного работника, всерьез и осторожно ухаживая за ней, стремясь узнать как можно лучше, запечатлеть в памяти ее образ и стараясь не думать о том, что рано или поздно ему придется ее отпустить. А теперь… О, если бы глазами можно было убивать, он бы уже осыпался горсткой пепла у ее прекрасных ног. Такого разъяренного взгляда у его всегда спокойной фиктивной невесты он еще не видел.
Яростно стерев с лица остатки помады, он вернулся в особняк князя Темницкого, где нашел именинника и сразу же извинился перед ним:
— Я вынужден немедленно покинуть Ваше приятнейшее общество, в связи с недопониманием, возникшим между мной и моей Парой, — торопливо поклонился Александр.
— Видел я Ваше недопонимание, граф, — по-отечески усмехнулся князь, похлопав его по плечу — не подумайте, я не осуждаю, но Вы бы хоть до свадьбы подождали со своей amante (прим. автора: перевод. с фр. — дама сердца, любовница), а то так ведь и сбежит невеста-то.
— Я прекратил отношения с графиней Пронских еще несколько лет назад, она не является моей amante и не вхожа в мой Дом, поэтому я глубоко потрясен ее неожиданным поступком, — сжимая кулаки, сухо оправдывался Александр.
  
— Ну, в таком случае Вам предстоит приложить немало усилий, чтобы в эти слова поверила Ваша невеста, — пожал плечами князь Темницкий, — ступайте, я же вижу, как Вам не терпится ее догнать. Можете взять машину с водителем в моем гараже, я распоряжусь, — благородно расщедрился он.
Александр приехал в свой особняк буквально на полчаса позже Светланы. Он сразу же направил к ней слуг с просьбой увидеться, но ему пришлось довольствоваться лишь сухим отчетом, что она уже легла спать.