На моих условиях (СИ)

В ожидании его ответа, сердце в груди колотится как сумасшедшее.
- Я дал слово отцу.
Я кривлю лицо.
- Вряд ли это будет впервые, когда ты его нарушишь.
- Для той, кто меня совсем не знает, ты делаешь поразительные заключения, - его голос опасно тих, и мне с трудом удается подавить дрожь. - Если тебе не по душе идея замужества, ты можешь отказаться. Но тогда сделка не состоится.
От напряжения у меня стучит в висках. Больше всего мне хочется повернуться и уйти из этого кабинета, но перед глазами встает образ мамы, которая сейчас как никогда нуждается в моей помощи.
- Я не могу, - в моих словах звучат нотки отчаяния.
- Значит, деньги для тебя важнее собственной свободы? - спрашивает он, неверно толкуя мои слова.
В его тоне сквозит неприкрытый цинизм, и моя кожа на руках вдруг покрывается мурашками - может быть от кондиционера, а может быть от того, как холодно он на меня смотрит.
- Приходить сюда было ошибкой, - я встаю со стула.
- Напротив, я рад, что ты зашла.
Он берет со стола бумажку и что-то пишет на ней размашистым почерком. Потом подает мне.
- Время и место. Думаю, без пышной свадьбы мы обойдемся. Или ты хочешь белое платье и пятьсот гостей?
Я пробегаюсь глазами по листку, на котором стоит дата и адрес ЗАГСа.
- Через неделю? - задыхаюсь от возмущения.
Он пожимает плечами.
- Не вижу смысла откладывать. Мне нужно уехать на месяц или два.
- Ты женишься на мне и уедешь?
- А ты бы предпочла, чтобы я остался и согревал тебя холодными ночами? - тянет он насмешливо.
На минуту я представляю его рядом с собой в постели. Внутренности опаляет горячее пламя, к щекам приливает кровь.
- Спать с тобой я никогда не буду, даже если на бумаге стану твоей женой, - отрезаю я.
- Ты понятия не имеешь, от чего отказываешься, - его откровенно забавляет этот разговор. - Рискну предположить, что скоро ты сама будешь просить меня заняться с тобой любовью.
- Ты мне абсолютно неинтересен! - от возмущения я задыхаюсь. - Этот брак - лишь жалкая пародия на отношения.
- Это бизнес, Влада, - говорит от жестко. - Относись к нему так и сразу станет легче.
Я качаю головой. Он всерьез думает, что я могу? Этот чужой человек, который вскоре должен стать моим мужем, живет в совершенно другом мире - том, где правят деньги и власть. Я никогда не пойму его, так же как и он не поймет меня.
- Неужели у тебя такой недостаток в поклонницах, что тебе приходится жениться на девушке, которая тебя не хочет? - спрашиваю я, надеясь побольнее уколоть его.
Его ответная циничная усмешка приводит меня в бешенство.
- Могу тебя заверить, этого недостатка у меня нет. Но всему есть своя цена. Без твоего участия сделка не состоится - это цена. Ты можешь заплатить ее или нет.
Кровь ударяет мне в голову, и на мгновение мне кажется, что комната качается из стороны в сторону.
Внезапно мне хочется присесть, но я чувствую, что Андреев расценит это как проявление слабости, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия.
- Так что, Влада? - он смотрит на меня тяжело и пытливо. - Брак со мной или кредиторы отца?
- Ты мне противен, - ледяным тоном отвечаю я, ощущая, как меня охватывает чувство полнейшей беспомощности.
Что-то первобытное мелькает в его глазах, но тут же скрывается за маской невозмутимости. Он улыбается одним уголком губ, словно отдавая должное моей смелости. Или глупости.
- Не я придумал это условие, - напоминает он. - Но, взвесив все, я с ним согласился. Ты можешь сделать то же самое. Это не мелодрама, и ты не бесправная героиня - никто не заставляет тебя, Влада. Уж точно не я. Ты взрослый человек и, как мне кажется, в состоянии принимать решения. Что касается всего остального, повторяю, ты меня не знаешь.
- Того, что я знаю, достаточно, чтобы сделать выводы. Если ты думаешь, что я с радостью выйду за тебя замуж - ты глубоко ошибаешься.
- Мне не нужна твоя радость. Достаточно твоего согласия и подчинения.
- Подчинения? - взрываюсь я. Его слова, то, как он их подбирает, молниеносно подогревают во мне злость и вызывают внутренний протест. - Я не собираюсь тебе подчинятся.
 
- Какое у тебя живое воображение, - он вновь смеется надо мной. - Не воспринимай эту фразу так буквально. Пойми, в отношениях есть два типа людей: те кто управляют, и те кто подчиняются - в этом нет ничего нового, это старо как мир. Так вот, ты не управляешь, Влада.
- Но и подчинятся тебе я не буду! - возражаю я предательски севшим голосом, собирая крупицы достоинства.
- Поживем увидим, - тянет он задумчиво.
Глава 7
Максим
- На работе проблемы?
Отрываю глаза от нетронутого бокала виски  в своей руке и встречаю любопытный взгляд Алекса Ди Анджело - моего единственного друга в московских светских джунглях. Много лет назад нас связала общая неприязнь к столичному пафосу, привычному в наших кругах, и амбициозность в достижении целей, а еще западный менталитет, которым оба пропитались благодаря длительному пребыванию за рубежом.
- На работе как раз прет, - вяло усмехнувшись, откидываюсь на спинку бархатного дивана. - Отец меня председателем назначает.
- О! - Алекс растягивает гласную в типично итальянской манере и салютует мне собственным бокалом с виски. - Ты столько зад рвал. Поздравляю.
Я киваю, но не чувствую никакой радости. Эту должность я получил не из-за своих способностей, а потому что наступил себе на глотку. Женюсь, твою мать, на девчонке, которая меня ненавидит.
- Что-то ты не очень доволен, - проницательно замечает друг.
- Я женюсь, - говорю просто.
Я знаю Алекса много лет - его не так-то легко удивить, но сейчас у него от изумления в буквальном смысле вытягивается лицо.
- Вот это ты тихушник! - бросает он, широко улыбаясь. - Кто она?
Сказать другу правду? Он не поймет. Рожденный русской матерью от отца-итальянца, которые двадцать восемь лет назад познакомились во время средиземноморского круиза и с первого взгляда влюбились, он, несмотря на всю свою прагматичность, верит в любовь. Он бы никогда не согласился на свадьбу-сделку. И ни за что бы не пошел на поводу у обстоятельств, даже для того, чтобы добиться своих карьерных целей.
- Ты ее не знаешь, - отвечаю уклончиво, не желая откровенничать.
- Красивая?
- Тебе не по зубам, - парирую я.
- Поэтому меня с ней не знакомишь? - поддевает он, сверкая в полумраке клуба белозубой улыбкой. - Знаешь же, что девочки от меня без ума.
- Говнюк самонадеянный, - говорю беззлобно.
- А спешка тогда зачем? - не сдается Алекс, а потом вдруг присвистывает. - Только не говори мне, что забыл, как резинки натягивать!
Посылаю ему насмешливый взгляд и показываю средний палец.
- Она не беременная.
- Влюбился что ли? - таращится на меня друг, словно не веря в такую возможность.
- Слушай, давай сменим тему, - прошу я, непроизвольно морщась. - Не в настроении я об этом говорить.
Несмотря на то, что любопытство сжигает его изнутри, Алекс лишь пожимает плечами. Это еще одна из причин нашей крепкой дружбы - он никогда не лезет в чужие дела.
- Ты надолго в Москву? - спрашиваю я, бесцельно болтая виски в бокале.
- До конца недели. Потом улечу в Милан недели на две-три и вернусь. Бизнес, сам понимаешь.
Я киваю и ставлю нетронутый бокал на стол.
- Знаешь, я поеду. Завтра сложный день.
Лезу в карман, чтобы расплатиться за выпивку, но друг останавливает меня нетерпеливым жестом.
- Угощаю, - говорит он насмешливо. - Я еще побуду здесь. Ты может у нас жених, а мне пшено у этой кормушки поклевать ничто не мешает.
Пока на улице жду такси, думаю что зря не приехал на своей тачке - спиртное все равно не лезет в горло, плюс, был бы избавлен он недвусмысленных приглашений длинноногих девиц у входа в клуб.
Устало тру переносицу, до конца не понимая природу своего раздражения. Не пойму, с каких пор меня перестали интересовать полуголые телки? Владу я видел три раза - за исключением того самого первого костюма Лолиты, одевается она крайне сдержанно. Ведет себя соответсвенно. Хотя, это может быть потому, что она меня не выносит.