На моих условиях (СИ)

Это глупо. Я не могу, не должна чувствовать ничего подобного к этому мужчине, потому что это меня раздавит. Но уже слишком поздно... Волна унизительных воспоминаний затягивает меня в водоворот прошлой ночи. Все, что я так усиленно хочу забыть - страсть, поцелуи, прикосновения, ласки - настигает меня снова, сбивая дыхание и будоража кровь.
Несмотря на то, что мне, как раненому зверю, хочется забиться в угол и скулить от боли, я заставляю себя успокоиться.
Глядя в автомобильное зеркало, вытираю отпечатки туши салфеткой и заставляю себя глубоко дышать. Андреев моих слез не заслуживает, а в жизни есть вещи пострашнее. Уж не мне ли этого не знать.
В университете я отсиживаю две пары и ухожу с третьей. Долго сижу в машине с заведенным мотором, слепо уставившись в никуда и размышляя, что делать дальше. А когда, в конце концов, трогаюсь с места, еду в противоположном от квартиры Максима направлении.
Я еду к себе домой.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как я была здесь в последний раз, но уютная студия кажется мне чужой и недружелюбной. Не раздеваясь, обессиленно падаю на кровать и прижимаю к груди подушку. Слезы катятся по щекам, и я смахиваю их рукой. Почему я плачу? Я ведь знала, что мне нельзя доверять Андрееву, поэтому мне некого винить, кроме себя. Он мне даже ничего не обещал.
Охваченная тяжелым, пугающим чувством, в котором переплелись обида, злость на Максима, ощущение собственной беззащитности и душевная боль, я закрываю глаза.
Прошлой ночью я почти не спала, открывая для себя новый мир плотских наслаждений, а сейчас чересчур раздавлена, чтобы делать что-либо другое. В конце концов усталость берет свое: веки становятся тяжелыми, губы охватывает оцепенение и я не замечаю, как засыпаю.
Меня будит пронзительный звонок мобильного. С трудом разлепив веки и отметив, что за окном уже темно, я тянусь за телефоном.
Имя Максима отзывается мелкой дрожью в теле. Я смотрю на экран, не понимая, как смогу с ним разговаривать. Делать вид, что ничего не произошло? Я чересчур плохая актриса.
В итоге, я не отвечаю на звонок. Ни на этот. Ни на следующий, который раздается через пять минут. Перевожу телефон на беззвучный режим и гипнотизирую экран, пока он не гаснет. После этого достаю из шкафа старую пижаму и иду в душ.
Сегодня я останусь здесь, у себя дома. Обо всем остальном подумаю завтра.
Глава 33
Так как я предусмотрительно отключила звук на телефоне, благополучно сплю почти до десяти утра. В итоге, к моменту пробуждения на экране моего мобильного появляется один пропущенный звонок от Максима, два от отца и еще два - от Варвары. Поразмыслив лишь мгновение, я звоню подруге.
- Твой муж в ярости, - опуская приветствие, тараторит она. - Я понятия не имею, где он раздобыл мой телефон, но он звонил мне, разыскивая тебя! Куда ты пропала?
- Я дома, в своей квартире. Просто хотела подумать, - говорю я, ежась от внезапного холодка, ползущего вниз по спине. - Почему он звонил тебе?
- Наверное, думал, что я знаю где ты. Влада, я чувствую себя ужасно, - подруга печально вздыхает. - Он, кажется, всерьез беспокоится. Может и нет ничего у него с этой Ликой?
При мысли о том, что может и не может быть между моим мужем и красавицей-певицей, мое сердце болезненно сжимается.
- Что ты ему сказала? - спрашиваю упавшим голосом.
- Что я могла сказать? Призналась, что видела тебя вчера, и все было хорошо. Про Лику, конечно, умолчала. Господи, от его ледяного молчания мне хотелось спрятаться под стол - у меня ощущение, будто он видел меня насквозь! - говорит Варя, понижая голос. - Он знает, что ты не ночевала в его квартире.
- Ну и что? Я и не обязана, - мой голос звучит неоправданно резко.
- Может, позвонишь ему?
- Не буду. Если позвонит - возьму трубку.
- Ладно, но ты все-таки не обвиняй его раньше времени, - мнется подруга. - Ну, мало ли, что Лика забыла там.
- Варь, ты с чего вдруг заделалась адвокатом Андреева? - бросаю раздраженно.
- Просто... Зря я тебе показала тот пост в Инсте. Надо было сначала самой расследование провести, чтобы не волновать тебя понапрасну.
 
- Я не маленькая девочка и со всем этим справлюсь. Знаешь, я...
В этот момент в трубке раздается звук второго входящего. Стоит мне взглянуть на экран, как сердце уходит в пятки.
- Варь, у меня Андреев на второй линии, - говорю шепотом, словно он может меня услышать.
- О! Ты же поговоришь с ним, да? - и не дожидаясь ответа, добавляет. - Ладно, держи меня в курсе. Пока.
Варя отключается, а экран продолжает светиться. Резко зажмурившись, я снимаю трубку.
- Привет, - говорю подчеркнуто спокойно.
- Это что такое, Влада? - раздается требовательный голос, сдобренный смачным ругательством. - Это такой типично женский способ донести до меня, что тебя что-то не устраивает?
- Не понимаю о чем ты.
- Не принимай меня за идиота! - рявкает Максим. - Почему ты не ночевала дома?
- А я обязана? - враждебно парирую я. - К тому же, сегодня я как раз ночевала у себя дома.
- Не доводи меня, Влада, - советует он мрачно. - Мне до этого остался один крохотный шажок. Предупреждаю тебя, последствия тебе не понравятся. Я не спал всю ночь, разыскивая тебя, у меня на работе полная задница, терпеть твои выкрутасы по телефону - совсем не то, что мне сейчас нужно.
- Тебе не нужно ничего терпеть, - огрызаюсь я язвительно.
- Ты, блин, серьезно? - рычит он, а спустя мгновение уже спокойнее спрашивает: - Я сделал тебе больно? Обидел чем-то?
«Мне больно от мысли, что ты сейчас с Ликой». Эти невысказанные слова становятся для меня откровением. Мне ведь действительно не обидно, это не уязвленное самолюбие - мне физически больно от того, что Максим может быть близок с кем-то другим. Когда это произошло? Когда все изменилось? Когда быть с ним стало важнее, чем все остальное?
- Влада?
Неподдельная тревога в его голосе заставляет меня почувствовать себя неблагодарным шаловливым ребенком. Даже если я не хотела оставаться в его квартире, игнорировать звонки было глупо.
- Ты ничем меня не обидел, - говорю, наконец.
- Тогда почему ты ночевала в своей старой квартире?
- Откуда ты знаешь? - подозрительно спрашиваю я, озираясь по сторонам.
- Это важно?
Я напряженно молчу.
- Я поднял на уши охрану дома, - словно нехотя признается Максим. - Когда стало понятно, что тебя нет дома, а твоей машины - на парковке, пришлось позвонить твоему отцу. Он додумался связаться с консьержем твоего комплекса и убедил мне, что ты здесь.
- Понятно.
- Что тебе понятно? - взрывается он. - Я волновался, что с тобой могло что-то случиться! Ты не вернулась домой, не брала трубку. Почему?
- Хотела подумать, - в волнении я кусаю губу.
- Все-таки, жалеешь, да? - вздыхает Андреев.
- Все слишком далеко зашло. Слишком быстро. Нам не нужно было этого делать. Ты сам должен это понимать.
- Что я должен понимать?
- Ты и я... Это просто бизнес, ты сам говорил. Не нужно было...
- Мы это уже сделали, - грубовато перебивает он. - И ты была в восторге. Впрочем, как и я.
- Физическое... - я смущенно подыскиваю подходящее слово. - Физическое удовлетворение - это не главное.
- Правда? И давно ты стала экспертом в этом вопросе? - насмешливо интересуется он, но я шестым чувством улавливаю его напряжение.
- Я думаю, мы поспешили.
- А я думаю, что ты слишком много думаешь, - он раздраженно вздыхает. - Мне пора идти, Влада. Я и так пропустил утреннюю планерку, выясняя подробности твоего внезапного исчезновения. Позвоню вечером. Будь добра, вернись в квартиру и сними трубку.
Телефон замолкает, а я еще долго держу его возле уха, слушая тишину.
Почему я не спросила Максима про Лику Власову? Я ведь всегда предпочитала честность и открытость в отношениях с людьми. Может быть, слишком боялась услышать ответ?