На моих условиях (СИ)
- Пойдем к столу, - с порозовевшими от удовольствия щеками предлагает Ирина. - Папа разговаривает по телефону, но скоро спустится.
Ужин накрыт в зимнем саду. Просторная оранжерея заставлена всевозможными растениями. Угасающее осеннее солнце проникает в помещение через огромные от пола до потолка окна, выходящие на живописный пруд.
- У вас очень красиво, - замечаю я.
- Я в восторге от этого места, - отзывается Ирина. - Мы долго жили в городе, потому что так было удобнее, но когда Максим подрос и стал самостоятельным, я убедила Игоря перебраться сюда.
Пока я с восторгом оглядываю сад, Андреев галантно ухаживает за матерью, пододвигая для нее кресло. Когда она присаживается, он поворачивается ко мне и проделывает то же самое.
Я опускаюсь на стул, пробормотав слова благодарности, и замечаю на себе изучающий взгляд Ирины.
- Прости, если мой вопрос прозвучит бестактно, - произносит она. - Мы раньше не встречались? Меня не покидает ощущение, что твое лицо мне знакомо.
- Я не думаю. Я бы вас обязательно запомнила.
- Влада работала моделью, - замечает Максим, занимая место за столом рядом со мной. - Возможно ты видела ее в журналах.
Мысленно отмечаю, что он сказал о моей работе в прошедшем времени, но не заостряю свое внимание на этом моменте. Глупо будет сейчас пытаться доказать свою финансовую независимость перед его мамой.
- Вот как, - Ирина улыбается. - Тогда это все объясняет.
С шумными извинениями в комнату заходит Игорь Андреев. Он обнимает Максима и тепло приветствует меня, словно в моем присутствии здесь нет ничего особенного, но прежде чем опуститься на свой стул, нежно касается губами виска жены.
Почему меня это удивляет? Может быть потому, что Игорь Андреев, как и мой отец неделю назад были категорично отнесены мной к разряду бездушных чудовищ.
- Как вы познакомились? - голос Ирины, обращенный ко мне, полон любопытства. - Максим отказался давать мне объяснения без тебя.
Ловлю на себе обеспокоенный взгляд Игоря Юрьевича. Максим предупреждающе кладет ладонь мне на колено. Неужели они всерьез думают, что я расстрою эту чудесную женщину, жену и мать?
Изо всех сил стараясь соблюдать хладнокровие, я честно отвечаю:
- Я врезалась в его машину на светофоре.
- Правда? - брови Ирины удивленно приподнимаются, на лице отражается озабоченность. - Надеюсь, никто не пострадал?
- Только мое сердце, мама, - говорит Максим, беря мою руку и поднося ее к губам.
Я застываю, потрясенная этим нежным жестом, вынужденная напомнить себе, что это лишь часть спектакля, а он просто хороший актер. Но это не помогает: после всего, через что он заставил меня пройти, Максим должен вызывать во мне отвращение, а я наоборот все чаще замечаю, что мне приятно наблюдать за ним. И его прикосновения мне отнюдь не противны. И то, как уважительно и ласково он общается с матерью, лишь сильнее убеждает меня в том, что я совсем его не знаю.
Когда на столе появляется основное блюдо, у меня появляется возможность незаметно перевести дух. Ужин проходит гораздо лучше, чем я ожидала, и все же обманывать никогда не бывает легко, особенно если обьектом лжи выступают люди, которые тебе симпатичны. Да еще и присутствие Максима на расстоянии вытянутой руки не позволяет мне расслабиться: он тревожит меня эмоционально и физически, но в то же время мне странно спокойно от осознания того, что он рядом.
К счастью, Ирина не задает бестактных вопросов о наших отношениях, но с удовольствием откликается на мое предложение рассказать о детстве сына, развлекая всех за столом забавными историями из прошлого. Правда, к концу ужина она начинает выглядеть утопленной.
- Ириш, пора отдыхать, - заметив бледностью жены, Игорь Юрьевич приподнимается со своего места и протягивает ей руку.
- Да, мам, - поддерживает отца Максим. - И нам с Владой все-равно пора ехать.
- Приезжайте еще, - просит Ирина, принимая руку мужа.
- Конечно, мама.
Максим наклоняется и касается губами щеки матери, затем прощается с отцом.
- Влада, извини за несколько скомканный финал, - печально улыбаясь говорит Ирина, всем своим хрупким телом опираясь на руку мужа.
Видно, что ее силы на исходе.
- Не стоит извиняться. Благодарю вас за приглашение.
Когда мы садимся в машину, я пристегиваю ремень и задаю вопрос, который уже долго вертится на языке:
- Почему ты не предупредил меня?
- Она не любит, когда ее жалеют, - произносит Максим, не пытаясь делать вид, что не понимает о чем я.
- У нее рак? - мягко предполагаю я, переживая, что лезу не в свое дело.
- Лейкемия.
- Мне жаль.
Он кивает, а я вспоминаю о своей маме. Судьба оказалась к ним обеим так несправедлива.
- Спасибо, что не выдала нас, - Максим заводит двигатель, а я стараюсь не чувствовать себя задетой этой благодарностью.
- Неужели ты считаешь, что я могла бы?
Некоторое время я наблюдаю, как одно выражение сменяет другое на его лице.
- Нет, - вдруг серьезно говорит он, и теплота в его глазах посылает незнакомые импульсы в мое сердце. - Я так не считаю.
Глава 19
На часах только девять вечера, когда Максим глушит мотор своего автомобиля на подземной парковке под домом. Перед тем, как экран бортового компьютера гаснет, я успеваю прочитать на нем надпись суббота. Последние дни были для меня такими изматывающими, что я даже не думала о том, что сегодня выходной. Неужели Андреев планирует остаток вечера провести дома? Как-то не вяжется подобная сдержанность с его образом.
- Если тебе нужно уехать, не нужно провожать меня наверх, - беспечно озвучиваю свои мысли и тут же тушуюсь, когда Андреев посылает мне вопросительный взгляд.
- Куда, по-твоему, мне нужно уехать? - не скрывая мрачного любопытства, спрашивает он.
- Я не знаю, - отвечаю смущенно, прокручивая на пальце обручальное кольцо. - Наверняка, ты привык развлекаться в выходные. И я не ожидаю, что ты будешь все свободное время проводить со мной. Может быть, у тебя есть подруга, с которой ты хотел бы увидеться. В конце концов, ты сам говорил, что мы заключили сделку, не больше.
Мое торопливое признание натыкается на ледяное молчание. Оно подозрительно затягивается, но воздух в салоне и без слов начинает потрескивать от растущего напряжения. Под мрачным взглядом Максима нервы скручиваются в тугой узел - я уже и сама не рада, что начала этот щекотливый разговор, но сказанного не воротишь.
- Могу ли я воспринимать твои слова как поощрение моего тесного общения с другими женщинами? - наконец, произносит он.
- Не думаю, что тебе нужно мое разрешение, - отзываюсь тихо.
- А вот тут ты права! - резко бросает он, выходя из машины и громко хлопая дверью.
Кажется, я его разозлила. И кто только меня за язык тянул? Ясно же, что если бы Андреев хотел - он бы уехал, и мои желания волновали бы его в последнюю очередь.
Как назло лифт ползет вверх с черепаховой скоростью. За все то время, которое прошло с тех пор, как мы вышли из машины, Максим не произнес ни слова, а я стараюсь не смотреть в его сторону. И все же, не могу не заметить, что он стоит ко мне вполоборота с непроницаемым лицом и словно заполняет собой все пространство вокруг.
Что если он действительно уйдет? Лика Власова наверняка ждет его, несмотря ни на что, и если он продолжит их отношения, меня это не должно волновать. Если это так, откуда взялось это противное сосущее ощущение в желудке?
Тишину, царящую в кабине, пока мы поднимается на нужный этаж, нарушает резкий сигнал остановки. Я выхожу, Максим идет следом, в молчании открывая ключом водную дверь.
Друг за другом мы заходим в темную прихожую. Машинально тянусь к выключателю и внезапно встречаюсь с чужими теплыми пальцами. Тело пронизывает разряд тока. Резко одергиваю руку, но слышу за своей спиной тяжелый вздох. Затылок обжигает горячее дыхание, тонкие волоски на шее становятся дыбом.
В квартире по-прежнему темно. Тусклого света из окна в гостиной недостаточно, чтобы осветить прихожую, поэтому мы с Андреевым продолжаем стоять в полумраке, не делая попыток щелкнуть выключателем.