На моих условиях (СИ)

Папа звонил мне дважды накануне, но я так и не сняла трубку. Наверное, когда-нибудь я буду готова поговорить с ним, но точно не сейчас. Достаточно того, что я собираюсь заплатить по его счетам своей собственной свободой.
На часах только семь, когда, накинув на плечи жакет, я выхожу из своей квартиры. Ранним утром движение не такое плотное, поэтому я без пробок доезжаю до медицинского центра. Время посещения еще не наступило, но охранник пропускает меня внутрь, когда я показываю ему паспорт, а медсестра, которой в свой последний визит я передала коробку с пирожными, улыбается мне и без проволочек пропускает в палату.
- Здравствуй, мам, - подтягиваю стул к ее кровати и наклоняюсь, чтобы поцеловать в щеку. - Извини, что так долго не приходила. Просто не знала, как тебе сказать. Я и сейчас не знаю, если честно, но и скрывать не могу...
***
Через сорок минут я стою в уборной, примыкающей к палате, и старательно стираю с лица следы запоздалой исповеди самому близкому человеку на земле - маме. Как-то так вышло, что я не заметила, как ободренная тишиной рассказала ей абсолютно все, даже то, в чем не решалась признаться самой себе.
Я умываю лицо и заново наношу BB-крем, чтобы скрыть красноту кожи, замазываю консилером синеву под глазами, пощипываю щеки, чтобы вернуть на них здоровый румянец. Все это делаю механически - меня не заботит, как я выгляжу, но я не хочу, чтобы Андреев догадался о том, что последние полчаса я провела в слезах.
Когда я приезжаю к ЗАГСу и нахожу парковочное место, часы показывают без пяти девять. Путь почти пройден, но почему-то именно сейчас нервы сплетаются в тугой узел, а кожа покрывается испариной. И я знаю, это потому, что каждый вздох, каждое движение, каждый взмах ресниц приближает меня к нежеланному замужеству.
Хватит. Все сто тысяч раз обдумано и взвешенно - эти новые мучения совершенно ни к чему.
Я выскакиваю из машины и быстро, насколько мне позволяют высокие каблуки классических кремовых лодочек, бегу к входу в Зал бракосочетаний.
Именно здесь меня ждет Максим Андреев.
Взгляд его зеленых глаз обволакивает меня, но, хотя я вижу в их глубине мрачную темноту, выражение лица кажется абсолютно спокойным, даже равнодушным. Я прямо встречаю его взгляд и выше поднимаю подбородок. Нельзя показывать ему, что я нервничаю, иначе груз того, что предстоит, просто меня раздавит.
Максим позволяет себе скользнуть взглядом по моей фигуре и по удовлетворенному кивку, я понимаю, что ему нравится то, что он видит. В ответ на это в груди разливается странное тепло, но я не позволяю себе даже улыбнуться - пусть не думает, что я восприимчива к его восхищению и одобрению. И оделась я сегодня не для него, а только для себя.
Сам он, впрочем, выглядит просто сногсшибательно. На нем узкий костюм стального цвета, белоснежная сорочка-косоворотка и белые кеды - он выглядит сдержанно и в то же время очень стильно.
- Пойдем, - говорит он, уверенно кладя ладонь мне на поясницу и слегка надавливая. - Наше время.
Дальнейшие события проходят для меня словно в тумане. Из него я выныриваю лишь однажды, когда женщина регистратор спрашивает меня, согласна ли я стать женой Максима Андреева.
- Да, согласна, - произношу я после секундного колебания.
У меня перехватывает дыхание, когда почти сразу после этого Максим берет мою руку и уверенно надевает на безымянный палец кольцо. Ошарашено смотрю на тонкий золотой ободок с вкраплениями бриллиантов, потом перевожу взгляд на человека, с которым только что связала свою жизнь, и не верю, что все это происходит на самом деле.
- Твоя очередь, - говорит он чуть хрипловато.
Я вопросительно поднимаю брови, потом замечаю второе кольцо, чуть шире, лежащее на бархатной подставке.
Он хочет, чтобы я?...
Дрожащими пальцами беру его и осторожно надеваю Максиму на палец.
- Объявляю вас мужем и женой, - бодрый голос распорядительницы доносится до меня сквозь бешенный стук крови в ушах.
Я не могу отвести глаз от него, своего мужа. И даже не протестую, когда он кладет ладонь мне на затылок и подталкивает лицо себе навстречу.
 
Прикосновение его губ твердое и теплое. Оно длится лишь мгновение, но будит во мне совершенно неожиданное желание продолжения. Инстинктивно отстраняюсь и отворачиваюсь от Максима, чтобы не выдать себя. Теплота внизу живота, бешено колотящееся сердце, легкое покалывание в губах, отчего их хочется облизнуть, - это не те ощущения, которые я могу себе позволить в компании Андреева.
К тому же, нельзя забывать, что это даже не поцелуй. Это дань традиции. Условность. Вряд ли нечто подобное еще когда-нибудь повторится.
- Предлагаю поехать позавтракать, - говорит Максим, когда мы выходим на улицу. - В Le Bistro отличное утреннее меню.
- У меня мало времени.
- И что это значит? - густые брови сходятся в одну линию у переносицы, а взгляд прожигает меня насквозь.
- В 12.00 у меня встреча с куратором по поводу моей дипломной работы, - объясняю я, испытывая странное удовлетворение от его недовольства. - И я бы хотела успеть переодеться.
В ответ на его недоуменный взгляд, у меня вырывается нервный смешок. Полагаю, если бы я не была в таком шоке от происходящего, это меня бы даже позабавило.
- Да, если ты не в курсе, я все еще учусь. К сожалению, когда ты планировал этот фарс, ты не поинтересовался моими планами и обязательствами на этот день. Ты поставил меня перед фактом. Сейчас я делаю то же самое.
Мрачное выражение лица Андреева не оставляет сомнений - он крайне недоволен. Интересно, чем? Тем, что я посмела ему возразить или тем, что он упустил из виду наличие у меня собственной жизни за пределами этой сделки?
Глава 12
Когда я выхожу из комнаты, которую у меня язык не поворачивается назвать своей, Андреев разговаривает по телефону. Внимательно слушая собеседника, он окидывает меня безразличным взглядом, и отворачивается к окну.
Странным образом, меня задевает это подчеркнутое равнодушие, но я все-таки рада, что не приходится с ним разговаривать. Запас нейтральных тем о погоде и пробках на дороге я исчерпала во время завтрака, который он вынудил меня съесть в кофейне недалеко от ЗАГСа. Остальные поводы для беседы непременно вернут нас в состояние психологического противостояния, а я к нему не готова. Мне бы сначала отойти от того, что я вышла замуж.
Пока я завязываю шнурки на белых кроссовках, Андреев сухо прощается с невидимым собеседником и обращает все свое внимание на меня.
- Во сколько ты освободишься? - сверля меня взглядом, спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
- Около трех.
- Ничего не планируй на вечер. И сейчас возьми такси. В три я сам заберу тебя с занятий.
В ответ на ультимативную форму его заявления мне хочется взбунтоваться, но любопытство пересиливает.
- Зачем?
- Мне нужно присутствовать на одном неформальном мероприятии, - говорит он будто нехотя. - Ты пойдешь со мной.
- Я не хочу.
- Это не обсуждается, - вкрадчивая мягкость его голоса не обманывает меня - я чувствую, что за ней скрывается металл. - Ты - моя жена, и я не собираюсь делать из этого секрета.
- Я не настоящая жена, - упрямо выпятив подбородок, я закидываю на плечи лямки рюкзака.
- Никто не знает об особых условиях нашего брака, Влада. Я бы предпочел, чтобы так оставалось и впредь.
- Я никудышная лгунья.
- Вот и потренируешь свои навыки, - отрезает он, опаляя меня зеленым пламенем своих выразительных глаз.
- А если у меня планы?
- Мы заключили сделку, - это звучит как предостережение. - Неужели я должен постоянно напоминать тебе ее условия?
В его глазах - непреклонность и нежелание идти на компромисс, которые нивелируют мою собственную решимость во что бы то ни стало противостоять ему. Не желая вслух признавать свое поражение, я все же нахожу единственный шанс пойти наперекор Андрееву:
- На занятия я поеду на своей машине. До завтра оставлю ее на парковке возле университета.