Род Волка (СИ)
При этом, несмотря на пугающую активность фанаток «Безмолвного Прынца» дуэли никто не отменял. Повод есть и довольно ощутимому количеству дурачья может глупость в голову стукнуть в любой момент. А значит: мне надо не только быть на занятиях, но и максимально собранным, готовым (в том числе и боеготовым). Потому как: и покушения возможны, помимо дуэлей дурацких. И девчонок ещё прикрывать, точнее не ещё, а в первую очередь!
Обычные тонизирующие мне ни черта не помогут: они или дадут не больше суток, а потом спать без вариантов, или заметно снизят внимание, скорость работы мозгов и прочее. Это, как понятно, неприемлемо. Вот и остаются медицинские тонизирующие, поддерживающие бодрое состояние за счёт урона организму, который ещё и лечить потом придётся, а у Веснушки будет бревно в первую брачную ночь, хех. Ну ничего, я уже постарался, да и потом, если что, от… работаю.
Топаю я, значит, в палаты болящих, оглядываюсь с умеренной опаской — никто мне справку с Императорской печатью не давал, что покушений не будет. Да и была бы, с учётом вредности Его Августейшества — я бы ещё подумал, верить или нет. В приёмном покое меня, естественно, спросили, а чего мне надо-то? Но балловый безлимит работал и тут: так мол и так, эксклюзивная медицинская помощь нужна. Какая — не говорил, ну а что дама-дежурная подумала… Ну-у-у… фиг бы с ней, по большому счёту, чего подумала. Член, понимаешь, на лбу хочу отрастить, на страх врагам Империи, например.
Так что доступ в административную часть покоев я получил, топаю себе и тут вижу: у какой-то двери стоит Олаф, с этаким дебильновато-предвкушающе-радостным выражением лица. Я, в первую секунду, аж задумался: а чем это колобок таким хворает? Да таким, что его в палатах болящих каким-то психотропным (или что-то типа того) препаратом лечат? А то мордас у Олафа уж очень характерный. Но во вторую секунду до меня дошло: мы, во-первых, не в самих лечебных палатах, а в административной части. И пациентов под психотропными препаратами здесь без присмотра не оставят, да и вообще именно пациентам тут делать нечего. Во-вторых — физиономия у Олафа, конечно, дебильноватая. Но не от веществ извне, а веществ изнутри — такие мордасы перед свиданием, в предвкушении всякого такого, и даже этакого бывают. Может даже и у меня такое выражение бывает, хотя есть надежда, что не настолько тупое. И, наконец, в третьих — время то уже глубоко за полночь, а Олаф в пилотском комбезе, при оружии — то есть точно не «болящий», даже если бы что-то и стряслось, то это «стрясение» с такими физиономиями не встречают.
— Доброй… ночи, Гален, — вытаращился на меня Олаф, явно удивлённый моим присутствием. — А что случилось, что ты в такое время тут? — несколько подутратила его физиономия в идиотическом блеске.
— Доброй, Олаф, дело по медицинской части, не критичная, считай — терапия, — изящно вывернулся я, если смотреть с определённой точки зрения — даже не соврав. — А ты что здесь делаешь? — проявил я резонный интерес.
— Ну-у-у…. Яа-а-а… — протянул колобок, совершенно ему несвойственным образом, даже покраснел слегка. — Даму жду, — решительно махнул он головой, перестав смущаться и мямлить.
— Удачи тебе в этом, — кивнул я.
Но мне — интересно. Хотя я бы на это может и плюнул бы, но тут ещё и всякая психология завязана. То есть Олаф, судя по всему, свои отношения с непонятно кем из палат болящих не афишировал. Но вот когда он рубанул «даму жду» — был не просто готов рассказать о своей подруге. А, воспользовавшись случаем, поделится радостью. Вообще — вполне нормально, кроме того, показывает, что колобок ко мне как к ОЧЕНЬ хорошему приятелю относится. Фактически как к другу, что ого го какой показатель.
Ну и сочетание моего естественного интереса и потребности Олафа выговорится — вылилась в естественный вопрос:
— А если не секрет, Олаф, с кем? Всё же я о твоих некоторых… затруднениях в курсе, ну и действительно интересно — уто и как. Безусловно, если не секрет и если не лезу не в своё дело, — выдал я.
— Ну-у-у… — явно не «думая», а тяня «приличествующую паузу» протянул приятель. — Не секрет от друзей, Гален. Слушай.
И рассказал он мне, что потребности у него естественно есть. Я вот думал — в борделях решает. Ну там на спину плюхнется, руки сцепит чтоб ненароком девицу не задеть, а специалистки сексуальной релаксации над ним трудятся. И Олаф доволен и девки целы, хех.
Но, оказалась что надуманный мной вариант… Колобку (а то и всем его сородичам, тут чёрт знает) в голову не приходил. Ну или темперамент там и всё такое. Хотя за «инетересную идею» колобок меня тряся за руку искренне поблагодарил: точно искренне, рука чуть в ласту не превратилась!
Так вот, и вправду «специалистки сексуальной рекреации», но одни из самых высокооплачиваемых. И — модификантки. Меня несколько покоробило, но в общем выходило, что профессия нужная. А именно: как раз для всяких там «любителей» чей сетевой трафик Хлоя на меня пыталась «натянуть». И девицы там модифицируются так, чтоб от «развлечений» садиствующих извращуг не только не помереть, но и ущерба в здоровье не было. Ну и услуги таких модифицированных востребованы и дороги. Ну а Олафу такие «прочные-гибкие-эластичные» прекрасно подходят, его невесты примерно так же модифицированы.
Но тут познакомился он в палатах болящих с замечательной и прекрасной дамой. Как выяснил впоследствии — медтехник-командос Легиона, в отставке само собой. Он недавно какое-то обследование делал…
— А я на уколы не слишком спокойно реагирую, — прогудел, вздохнув парень. — Раны и прочее — херня! А вот иголкой — неприятно и дёргаюсь.
В общем, какой-то забор крови для анализа — сам Олаф не говорил, но видимо долговременная нормальная тяжесть его организму может неприятные побочки дать. Может и не дать, но отслеживать надо. Так вот, дама в него шприцем целится, он рефлекторно дёргается…
— Гален, кладёт руку мне на плечо, — расплылся приятель в дурацкой улыбке. — Усаживает на кушетку. И удерживает! Такая женщина! — засверкал он глазами.
Нк и в принципе — понятно. Коммандос тренируют и имплантируют так, что они до киборгов если и не дотягивают, то самую малость. То есть модификантки для БДСМ из борделей, ну в плане ТТХ — так, игрушки. И, кажется, я знаю, что за дама поразила Олафа в самое всё, с трудом старался я в голос не заржать. А уж когда появилась фельдшерша Марта… Но я удержался и не ржал! Да и лёгкий сарафан и растерянное выражение лица дамочке шло куда больше, чем когда она гнула механизмы двери. И не по делу докапывалась до меня, обзываясь «недолеченным больным».
Это я, кстати, правильно делал, что от неё крышкой медсаркофага закрывался. А то бы завязала бантиком и точно бы «долечила», хех.
Ну да ладно, всё это интересно и по настоящему смешно (а в чём-то и трогательно, встретились два одиночества, хех!), но у меня свои дела. Так что распрощался я со смущающейся парочкой и потопал к Кластеру. Последний был на месте, какой-то задёрганный. Посмотрел на меня нехорошим докторским взглядом:
— Лечить будем⁈
— А может не надо? — невольно отступил я ко входу.
— А х…ли припёрся⁈ — заинтересованно уставился на меня Тубус.
— Надо, — встряхнулся я.
В общем, медик меня выслушал, пошутил их специальным юмором. От которого почему-то смешно только докторам, а остальным страшно. И снабдил меня семью здоровенными (хоть шомполом в глотку проталкивай, реально — здоровенные, зарразы!) капсулами тонизирующего. Их не медик притаранил, кстати, а медицинский дрон-тарелочка, летучий такой.
— Больше — не дам. Примешь больше двух подряд — добро пожаловать в медсаркофаг, — инструктировал меня Кластер. — Больше семи подряд — необратимые повреждения ЦНС, — широко улыбнулся он, а вот мне почему-то не улыбалось.
— А если одну или две? — уточнил я. — И вот сегодня сам продержусь, а приму завтра в полночь?
— Одна — нормально, ты молодой и здоровый. Если что — медблок Инвиктуса сообщит, явишься, — на что я с готовностью покивал. — Две… тоже терпимо. Больше — лечится!