Скованный бог (СИ)

Было у корабля одно преимущество, которое меня особенно сильно привлекало. Он являлся не какой-то старинной махиной, а новеньким творением, в который были включены все открытия, прошедшие проверку Марса. Да, как бы многие ни считали, но прогресс в Адептус Механикус не стоит на месте. Просто он двигается очень медленно, настолько, что успевают кое-что позабыть за время его стеснительных шажков. Во всём виноваты бюрократические и религиозные проблемы, переполняющие культ. Практически каждый мир-кузница обладает своими уникальными чертежами и наработками, которые, однако, не передаёт верхушке культа, ибо в культе знания равны силе. Ведь если ты можешь производить какую-то неповторимую штуковину, то и твоя значимость намного больше. Уникальный промышленный мир будут охранять лучше обычного и не бросят перед врагом. Именно подобной логикой и пользовались идиоты на Некромунде, подставившие человечество так, как не мог даже какой-нибудь высший демон. Империум просто не может позволить потерять такой мир, поэтому будет драться за него до последней капли крови. Надеюсь, правда, инквизиторы разберутся с этим и «умники» познают на себе весь их гнев.
Подобные корабли хоть и ещё молоды, но именно они составляют основу космического флота Империума. Они обладают большой скоростью и маневренностью, но также способны причинить и весомый урон врагам. Это была гигантская махина, которую обслуживали более тридцати тысяч человек. Мне не разрешали говорить с крепостными, образующими большую часть экипажа и населяющих в основном только палубу, но я всё видел по их лицам. Уставшие, грязные и потерявшие всякую надежду. Этих людей взяли со случайной планеты, вырвав из привычной жизни, после чего просто научили как выполнять базовые действия по уходу за крейсером. Они понимали, что стоит им умереть, их заменят на следующем мире, но люди всё равно не поднимали восстание. Так как это был корабль инквизитора, то здесь с тобой может случиться кое-что похуже, чем просто стать сервитором.
А вот они, признаюсь, пугали меня намного сильнее, чем мог какой-либо демон. Лоботомизированные киборги, которые раньше являлись обычными людьми, становились лишь безвольными и бездушными инструментами. Эта ужасная комбинация машины и плоти воплощала в себе всё противоестественное, что отторгало меня. Их тело невероятно изуродовали, замещая «неэффективные» части вроде губ, ушей, языка и прочих органов на дешёвые импланты. Но, самое ужасное, было замещение мозга и удаление «ненужных» частей, отвечающих за рассудок, эмоции и сознание. Да, часть из них может заслуживать подобной участи, так как раньше являлись жестокими насильниками и предателями, но что насчёт всех невиновных? Какого-нибудь гениального вольнодумца, чьи слова не понравились кому-то из высшего звена, из-за чего он стал бормочущей пустышкой, потерявшей самого себя.
Я старался с ними контактировать как можно меньше, ибо когда проходил возле них, на краю сознания я слышал что-то похожее на шёпот. Его нельзя было разобрать, но у меня было очень крепкое ощущение, что это может быть остатком личности, замурованном в изменённом теле. К сожалению, я даже не знал как помочь бедолагам, поэтому просто проходил мимо. Лишние мысли я убирал и вместо этого старался лучше разобраться в своём новом месте жительства.
Внутренности корабля впечатляли всё больше, чем глубже ты пробирался в этой махине. Здесь особенно чётко выделялась типичная архитектура Империума — монументальная, мрачная и безжалостная. Бесконечные полутёмные коридоры, в которых любой человек был скорее ничего не значащим жалким насекомым, ползущим по стальному титану. Но не меньше на психику давили и звуки. Скрежет металла, грохот, шум работы гигантских машин и тихое, едва слышимое жужжание. Сперва я не понимал, что это, но, сконцентрировавшись и полностью убрав лишние мысли, я смог кое-как заметить какие-то огоньки. Они населяли весь корабль и создавали какую-то сеть, общаясь между собой неизвестным мне образом. Я любовался их работой, но вот когда заметил огромное пламя, сокрытое в глубине крейсера, то моментально прекратил свои опыты. Ведь на секунду мне показалось, что оно посмотрело на меня в ответ. У меня было чувство, что сейчас не стоит контактировать с этим и я решил слушать своё чутьё. К счастью, у меня были другие вещи, чтобы их исследовать. Ведь меня окружала не только новая и интересная обстановка, но новые личности.
  
Моим главным сопровождающим был аколит, то есть ближайший член свиты инквизитора, назвавший себя Хороном. Это был мужчина, закутанный в чёрные одежды настолько, что не было видно его лица. Только один серый, явно видавший многое, глаз проглядывал из под его капюшона. Он редко со мной общался и чаще просто призывал к себе других людей, с которыми я и разговаривал. Хорон был очень закрытым, но у этого, подозреваю была причина. Дело в том, что он был не обычным человеком и даже не псайкером, а кое-кем более интересным. Рядом с ним мои психические способности становились намного слабее и просто стоять возле него было неприятно. Я был достаточно сильным, чтобы терпеть эффект его способностей и полностью не терять силы, но всё равно был некий дискомфорт. Хорон был парией, или неприкасаемым, как их называют в народе. То есть, он был мутантом, у которого не было отражения в варпе, а его душа даже могла частично блокировать психическую энергию вокруг него. Удивительнейшая способность, которую я с радостью бы изучил, вот только момент не тот. Он, как-бы, был моим охранником и в то же время аргументом, что я не сойду с ума, поубивав всех вокруг себя. Ведь если такое произойдёт, он сам убьёт меня на месте. Но, слава Императору, я и так не планировал совершать самоубийство, поэтому всё пока обходилось без проблем.
Кроме него, я познакомился с ещё некоторыми аколитами Зербе. Савием, личным техножрецом инквизитора, который был скорее зданием на ножках, чем человеком. Трёхметровая фигура, закутанная в алую робу, из-за которой были видны только шесть серых металлических рук, слегка блестящих под светом ламп, а из его спины выходили четыре механических щупальца, постоянно чем-то занятых. Каждое выглядело уникальным и было легко отличить одно от другого, однако они всё равно казались архаичными и готическими, серо-коричневыми, с острыми и резкими чертами. А голос его был каким угодно, но точно не человеческим. Синтезированный и лишённый эмоций, он больше походил бездушной машине, чем какому-нибудь человеку. И человеком он был соответствующим. Я, по очевидной причине, не мог прочитать ауру Хорона, но вот Савий всё ещё обладал более-менее человеческой душой. Она была намного более блеклой и едва-едва видимой в варпе, но всё равно существовала. Однако прочитать эмоции техножреца было вообще невозможно из-за того, что его мозговые импланты на пару порядков ускоряли сознание. Он думал быстрее, чем я просто мог осознать. Поэтому и его блеклые чувства сменялись слишком быстро для меня. Савий часто расспрашивал меня про моё самочувствие и просил сдать кучу анализов. Немного боязно, конечно, так как неизвестно, как он использует их, но проверить здоровье у настоящего профессионала было бы действительно неплохо. За всю свою новую жизнь я ни разу не заболел, но не уверен, насколько это естественно. Использование психических сил связано с риском заполучить мутации, поэтому подобное обследование действительно важно.
Третьей в свите, с кем я провёл больше всего разговоров, была женщина, закованная в продвинутую чёрно-белую броню, похожую на рыцарскую. Сестра битвы из Адепта Сороритас, Мария была святой воительницей, искренне верующей в Бога-Императора. Её лицо было покрыто шрамами и сразу было ясно — она прошла через множество битв. Также у неё были короткие белые волосы и тяжёлый холодный взгляд, которыми она смотрела на всех, кроме меня. Ко мне она почему-то обращалась по-особенному мягко и искренне волновалась за мою судьбу. Я бы мог что-то заподозрить, если бы не видел её чистую, белую душу, в которой не было ничего кроме фанатичной веры и желания мне помочь. Поэтому я просто задавал ей кучу разных вопросов, пользуясь репутацией наивного ребёнка. Стоит признать, мне действительно было интересно узнать про всё вокруг, а она отвечала мне подробно, рассказывая про все в деталях.