"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Ну, а я о чем говорю, на кой-черт они нам сдались! — ехидно улыбнувшись, сказал боец.
— А что дальше? Меня с Ромкой решишь грохнуть? Главным стать? — приподняв одну бровь, загадочным голосом спросил Андрей.
— Да ты что? Андрюх, вы мне с Ромкой как родные! Мы же с детства в одной песочнице играем, жили по соседству! Как я могу о подобном так подумать! А эти нам никто! Командуют тут!
  
— Вот как? Ну тогда я спокоен. — пожав плечами, сказал Андрей все тем же тоном. — А ты вот что мне скажи, а что тебя, собственно, не устраивает? Ты же, сука, затрехсотился с самого лагеря, а почему так вышло? Ах да, точно, ты же журнал с голыми бабами хотел у адептов отобрать.
— Да ты чего, Андрюх, я же для пацанов старался, хотел их картинками порадовать. — насупившись, ответил парень, заерзав на месте.
— Вот как, для пацанов. Ну, раз для пацанов, то это совсем другое дело. Ну да бог с ним, было и было, с кем не бывает, правда? — улыбнувшись, спросил Андрей.
— Ага, я же со всей душой старался, жизнью рисковал. — ответил боец.
— Тебя спасли, притащили к нам, помощь медицинскую оказали. Сюда привезли, всю дорогу от гулей прикрывали, помогали тебе, кормили, хоть ты и обуза. Толку-то от тебя ноль, что ты делал за последние дни? Как ты нам помог? Ты, сука, во время бойни с гулями даже патроны нам в магазины и ленты не набивал! — переходя на грозный тон, спросил у него Андрей.
— Нуу, я же не один раненный, парни тоже вон лежат, вы их вообще с ложки кормите, так как они даже голову поднять не в состоянии! — начал оправдываться боец.
— Так и есть, вот только они как бы ранены в бою, в реальном бою, не по своей жадности и тупости. И лежат себе молча, не выступают, а вот с чего ты тут гоношишься, я не понимаю!
— Так это, мне за парней обидно, мы же солдаты, разведчики, диверсанты! Нас не этому учили! Негоже нам траву косить да лес валить! Это не для нас!
— Вот как, ну тогда ладно. Хочешь Макса и Герасима убить, а как ты это сделать-то собрался? Поясни-ка мне, а то мне это как-то невдомек? — приложив руку к подбородку и приняв задумчивую позу, уточнил Андрей.
— Ну ясное дело, толпой навалимся и голову с плеч, новая поди не отрастет. — ехидно ухмыльнувшись, ответил парень.
— Слушай, а это идея, может и получится. Тогда вот тебе мой нож и иди руби, а я на это посмотрю, какой ты у нас бравый солдат. — улыбнувшись, сказал Андрей и, достав из ножен большой тесак, взял его за лезвие и протянул бойцу.
— Не, я не могу. — завертев головой, сказал боец и отодвинулся назад.
— А чего так? Страшно стало? Это будет тебе первым и последним уроком! Если ты чего-то не можешь сделать сам, то даже не заикайся об этом! Я смотрю, ты привык за чужой счет жить! Ты не думай, я давно за тобой приглядываю, грешков-то у тебя полно. Но я все надеялся, что ты за ум возьмешься, сюда тебя взял, решил, что одумаешься, но какой там, ты вообще в край офонарел! Ты позоришь наше имя, так что в наших рядах тебе не место! — злобно начал шипеть Андрей и медленно приближаться к солдату. И, подбросив в воздухе тесак, ловко поймал его на лету за рукоятку.
— Ты чего! Андрюх! О чем ты говоришь! Я же твой друг! Я за тебя горой! Не надо, пожалуйста! Прости, я так больше не буду! — понимая, что его, скорее всего, убьют, дрожащим голосом начал просить боец и отползать назад по сырой, вытоптанной траве, опираясь на руки и отталкиваясь здоровой ногой.
— Бог простит! А я наказываю! Жестоко наказываю! — ответил фразой из фильма Андрей и замахнулся ножом на бойца.
В этот момент боец резко выхватил из-за пазухи пистолет и направил его на Андрея. Но практически сразу на крыше раздался выстрел, а на лбу нашего бунтаря появилась красная точка, из которой тонкой струйкой потекла кровь. Боец завалился на спину, а его неосмысленный, безжизненный взгляд устремился в небо.
— Не благодари! — с крыши раздался голос Романа.
— Спасибо, брат, но я все держал под контролем. — улыбнувшись, ответил Андрей.
— Ага, как и всегда. Мяса принесите, есть хочется. — отмахнулся от него Роман и скрылся из виду.
Тут уже на ноги поднялся я.
— Так, бойцы, кто согласен со словами вашего уже мертвого товарища? Я слышал голоса подпевал? — окинув всех грозным взглядом, уточнил я, но ответом мне была тишина.
— Как я и думал. — поддержал вполголоса сказал Андрей.
— Запомните, вы солдаты, и ваша работа не только воевать, вы должны уметь делать все, и вы будете делать все. Возомнили себя суперкрутыми специалистами? Я вас умоляю, вы еще совсем зеленые и неопытные, словно слепые котята. Да вам должно быть в радость заниматься подобной ерундой, вместо того чтобы идти в очередное сражение! Еще раз я услышу хоть один подобный разговор от вас или косой взгляд на меня, Герасима или на одну из девушек. Тот человек умрет мгновенно, а может очень медленно и мучительно, все будет зависеть от моего настроения. Мы с вами одна команда и выполняем общую задачу. Как только все сюда приедут, то валите на все четыре стороны, а до тех пор делайте все, что я вам приказываю!
И последнее, говорите, что вы спецы, крутые солдаты, так что предлагаю пари. Любой из вас может выйти со мной в рукопашку один на один. И тот, кто положит меня на лопатки или возьмет на болевой, того я освобожу от работ. Слова не скажу, будет заниматься всем, чем хочет. Сильно бить не буду, обещаю, вы мне здоровыми нужны. — добавил я, глядя на ребят.
— Прости, командир, что-то мы на нервах, хрен его знает, чего мы этого урода слушать стали. Устали просто, мы первый раз в таком ритме работаем. Это вы с Герой привыкшие, а мы, ты правильно сказал, зеленые и неопытные. Серега свою пулю за дело получил, он вечно всем недоволен был, перегнул, вот и результат. А драться с тобой никто не будет, каждый из нас знает, на что ты способен, так что лучше силы для травы и деревьев побережем. Правда, парни? — поднявшись на ноги, сказал мне один из бойцов, а на его вопрос все хором согласились и, словно болванчики, закивали головами.
На этом все интересные события этого вечера закончились. Дерзкого бойца по имени Сережа мы закопали неподалеку и отправились на отдых.
Не смотря на то, что мы находились в здании, разбили палатки, а еще все нарвали много травы и использовали ее как подстилку, а то на голом бетоне даже в спальном мешке спать не очень приятно.
Ночной караул снайперов мы, разумеется, на всякий случай усилили, и, как оказалось, не зря. Под утро к нам в гости с первыми лучами солнца из леса пожаловала крупная стайка гулей. Особей сто пятьдесят-двести, сложно было потом их считать, после того как их разорвало на куски пулеметами и растяжками. Парни четко и правильно отработали с крыши, не дав зверью близко подойти к зданию. А днем нам пришлось тратить свое драгоценное время, чтобы стащить их в одну кучу и потом еще и сжигать останки, так как закапывать было бы слишком хлопотно.
А после ритуального сжигания гулей все принялись за работу. Кто-то топорами рубил густые заросли ивы, кто-то лопатами и косами, которых у нас было всего две, выкашивал просеку. Мне было легче рубить, так что я этим и занимался, а наши дамы, дабы быть при деле, готовили на всех еду. Жареный кабанчик у нас еще остался, но девушки для всех наварили прекрасного наваристого супчика, который все с удовольствием хлебали и еще бегали за добавкой.
День шел за днем, мы работали не покладая рук, берег был уже полностью чист, только корешки торчали из воды. Но теперь мы могли спокойно войти в воду и искупаться. Траву также всю выкосили, и теперь мы смогли даже немного отдохнуть. Я с Герой, Андреем и Акелой ходили на охоту и каждый раз возвращались с мясом. То кабанчика подстрелим, то косулю. Мясо, конечно же, жестковатое, но есть можно, все лучше, чем одной тушенкой питаться. Гули еще дважды наведывались к нам, но каждый раз получали отпор. Проблема была только в том, что патроны начинали заканчиваться, и если на нас пойдет серьезная орда, то мы можем не выстоять.
  
И вот как обычно в восемь часов вечера я сижу рядом с Толиком, который крутит свою радиостанцию, и слушаю вместе с ним радиоэфир.