"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Ладно, нужно хорошо отдохнуть и завтра в путь, и главное, на эту троицу не наткнуться, хоть я всегда и болтал о том, что на юг уйду, дабы ложный след оставить в случае побега, но кто его знает, может, догадаются о том, что я на север собрался.
Глава 2
Отоспавшись и отдохнув от последних приключений я оделся потеплее и тихонько выскользнул из своего тайника. На улице было уже за полдень, но за то погодка сегодня была хорошая, небо было ясное и ветер сменился став едва заметным, но теплым.
Дорога мне предстоит дальняя, надо бы успеть до холодов, а то сгинуть можно будет. Главное в лапы зверья, работорговцев или людоедов не попасться. Но Бегунок то дело свое знает, не первый раз уже в такие авантюры вписываюсь. Сейчас ближайшие дня два по дороге шибко не двигаться, лучше уж бочком вдоль идти, а то знакомых то у меня много, да и все почти чего-то да хотят от меня. Думают, что я им чего-то должен. А чего я им должен то? Кому должен, всем прощаю! Раз глупые такие и ведутся на мои россказни, так грешно не воспользоваться их невежеством и не разжиться за чужой счет. Про совесть мою что-то там говорили, да есть у меня совесть, только вот она очень мааааленькая и такая бессовестная, ничего с этим поделать не могу.
До вечера я двигался по натоптанной тропинки, что в аккурат шла вдоль большой северной дороги, ясное дело никто не хочет лишний раз светиться, опасности ведь на каждом шагу считай поджидают. Век у людей нынче короткий и до старости дожить мало кому удается. Не сожрут, так поймают и в рабы продадут, а не поймают, так заболеешь и один черт помрешь, вот я и не печалюсь и каждый день как последний живу.
Жрать охота, сил моих нет, да и стемнело уже, пожалуй пора на ночлег становиться, за весь день ни единой живой души не встретил. Ну так и есть, места тут больно гиблые, говорят тут, что-то взорвалось давным-давно, да так сильно, что до сих пор там никто не живет — ни люди, ни звери. И это чистая правда сам ходил смотрел, земля черная, гиблая, деревья все сгнили давно, да и голова кругом идти начинает стоит только приблизиться к огромной такой яме, а в ней вода ядовито-зеленого цвета, жуть в общем. Вот в этих местах никто особо то и не ночует, только такие как я, люди, что в бегах и не хотят, чтобы их нашли.
Сырые ветки в костре горели крайне плохо, все больше дымили да трещали, но воды для отвара согреть удалось, да и баночку консервы тоже разогрел. Одно радует: ни дождя, ни снега здесь нет пока, да и ветер не от той лужи дует. Мне дед один говорил, что когда он еще совсем молодым был, то когда ветер с этой лужи дул, люди чуть ли не замертво падали. А если долго там был походить, так кожа с волосами вместе с лица сходила. Не знаю — правда или нет, у нас тут много чего говорят о том, что раньше было, ну было и было, а мне и сейчас хорошо.
Отужинав я завернулся в свой трофейный спальный мешок и задремал под треск веток в догорающем костре.
Утром, сходив до ветру и оправившись, я собрал все свои вещи и, закинув рюкзак, пошел дальше. До вечера хотелось бы дойти до конца гиблой зоны, а там бы и поохотиться не мешало, гляди зайца какого подстрелись или же птицу крупную, а то консервов немного осталось, а в пути только второй день.
Двигаясь по лесной тропе и прислушиваясь к каждому звуку я словно услышал чей-то шепот. Тут же замерев на месте и практически не дыша я осторожно зашел за деревья и начал повнимательнее вглядываться вперед. И точно, люди лежат прикрытые сосновыми ветками, да на дорогу смотрят, а в руках у них винтовки. Поди засаду сделали на караван какой, а мне то теперь куда. Обойти и предупредить? Так засвечусь ведь и за мной псы Пановские сразу же в погоню отправятся, стоит каравану до любой деревни дойти. Да и не факт, что вообще успею, ведь они и за разбойника меня принять могут и сами подстрелят. Да и разбойники могут заметить и тоже застрелят, нет, лучше уж просто пережду, а как все начнется, так я под шумок и сам проскочу.
Стоило только слегка углубиться в лес, как позади послышалась стрельба и крики, все произошло быстро, минута — максимум. Видимо караван был небольшим или бандитов много очень, но крики раненых людей и лошадей разносились по лесу. Я сидел за большим деревом и ждал пока раненых добьют и начнут караван уводить, но нет, люди все кричали и кричали, пара голосов правда стихло, а лошадь громко хрипела.
Пойти посмотреть? Да ну его к черту, еще и сам не дай бог пулю шальную поймаю. А вдруг они там друг друга постреляли и там теперь можно будет каким добром разжиться? Все же любопытство и жажда наживы взяли надо мной верх. Пойду, пожалуй, посмотрю, что там такое произошло, но чуть что, то сразу бегом отсюдова!
Вернувшись на тропу я увидел двух лежащих мужиков из-под которых вытекали тоненькие ручьи крови и, судя по их искривленным и замершим лицам, они мертвы. Выглянув на дорогу я увидел две повозки, перед которыми лежали лошади и одна из них еще дышала пуская кровавую пену из своих ноздрей. На дороге так же лежали человек так восемь-десять убитых мужиков, никто не шевелится, а вот с другой стороны дороги доносились человеческие стоны. Отойдя в сторону я перешел дорогу и тихонечко пошел на звуки. Осторожно подкравшись я увидел лежащих на спинах двух мужчин, держащихся за животы, их руки были окровавлены, видимо дробью всадили и теперь все кишки в труху, не жильцы в общем. Рядом с ними лежали и еще четыре человека, но там вообще без шансов черепушки им посносили всем. Поняв, что угрозы для меня никакой нет я спокойно вышел из-за дерева.
— Браток, а ты кто такой? Будь другом помоги! Я же в долгу не останусь. — обратился ко мне один из раненых мужиков, что увидел меня.
— Без проблем, давай помогу. — улыбнувшись ответил я приближаясь к мужчине.
Подойдя поближе я пинком отбросил оружие в сторону и, достав из-за пояса кинжал, вонзил ему в сердце. Второй совсем уже плохим был и слова сказать никакого не мог, ну я и его мучения оборвал, а затем и лошадку добил.
— Эх, милая, тебе бы еще скакать и скакать, загубили ироды. — С грустью в голосе сказал я.
Лошадь бы мне не помешала, да только где взять то ее, за одну лошадь тридцать рабов просят или пятьсот золотом. Рабами торговать мне не по душе, а столько золота я даже в глаза не видел. Осмотрев поле боя, на котором не оказалось победителей, я сделал для себя вывод. Мужики эти обычные разбойники, которых не мало ошивается по лесам, а с караваном шли охотники. Набили зверя, нашли разных штук непонятных и везли на продажу, таких весной не мало уходит в дальние малолюдные края, вот только возвращаются единицы, но зато всегда с хорошим уловом и всю зиму потом жируют, а весной опять. Я разочек тоже так ходил, когда еще совсем мальчишкой был, но мне не понравилось, работал чуть ли не больше всех, а денег дали, словно я отдыхать туда катался.
Ну чего унывать то? Раз живых не осталось, значит все трофеи будут моими. Осмотрев содержимое повозок, я только расстроился. Шкуры, безделушки, железки какие-то, в общем и целом — ничего полезного. Но вот покопавшись в личных вещах убитых добром я все же обжился. Оружие их я припрятал, полезного то ничего особо нет, ружья, да винтовки, а мне бы пистолет хотелось, но увы. Себе эти стволы взять не могу, еще потом скажут, что я этот караван ограбил, а оружие это большая редкость и ценность, ее отец сыну передает. Патронов я понабрал, для моего обреза как раз подойдут, теперь у меня не двадцать, а целых сто пятьдесят. Еще табачком разжился, сам хоть и не курю, но продать можно за дорого. Сало соленое, лепешки, сухари и мясо вяленое, ну теперь жить можно, да и монеток немного нашлось в карманах, а больше брать то и нечего.
Завернув оружие в снятые плащи убитых мужиков я закапал его в лесу, оставив едва заметную метку на дереве, и двинулся подальше от этого места. Настроение мое значительно улучшилось, теперь у меня есть еда и патроны, а что еще для счастья нужно то?
Дальше дорога была более тихой, вот только ночью ко мне волк наведался в гости. Серый был уже староватым и видно, что одиночкой. Обрез я всегда держал при себе, он у меня двуствольный и всегда заряжен. Дабы не испытывать судьбу я пальнул в него дуплетом от чего он отлетел сразу на два метра назад. Шкура у него была паршивая, да и мясо волчье на вкус не очень, с голодухи сгодится, а так смысла я в нем не вижу. Волк умер мгновенно, я оттащил его тушу немного в сторону, чтобы не вонял мне тут, да если на запах еще гости пожалуют, то скорее всего утащат его, нежели на меня попробуют напасть, зверь то он не совсем дурной, только с голодухи своей шкурой рисковать будет.