"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

В среду Бузов сам меня вызвал к себе. В кабинете помимо него присутствовал импозантный мужчина в отлично сидящем на нём костюме, чьё высоколобое лицо показалось мне смутно знакомым.
– Знакомься, Максим, это руководитель русского народного хора профсоюзов Октябрь Васильевич Гришин.
Ну точно, я же видел его на концерте в ДК имени Дзержинского, хор открывал концерт на юбилее Пензенского отделения Куйбышевской железной дороги. Правда, само выступление хора, охраняя инструменты, я только слышал, зато потом они за кулисами проходили мимо меня, а последним шёл как раз Гришин.
  
Мы обменялись рукопожатиями, ладонь у автора музыки к известным песням «Восемнадцать лет» и «Милая роща» оказалась сухой и неожиданно крепкой.
– Максим, – взял бразды правления в свои руки Гришин, – вы, как я понимаю, являетесь автором музыки и текста к «Гимну железнодорожников»? Прекрасно! Дело в том, что руководство Пензенского отделения Куйбышевской железной дороги попросило наш хор исполнить этот гимн под запись на местном телевидении. Они вроде как хотят плёнку отправить в Москву, в головное министерство. Хотелось бы, конечно, сначала получить ваше принципиальнее согласие…
– Да конечно, разве я против?!
Ещё бы, моё творение (позаимствованное, будем честны сами с собой, у неизвестных авторов будущего), возможно, станет официальным гимном Министерства путей сообщения СССР! Об этом я в глубине души задумывался, ещё когда мы начали репетировать с хором гимн. А это уже какая-никакая известность, потому что как выгорит с книгой – тут ещё бабушка надвое сказала. Да ещё, может быть, какие-нибудь авторские перепадут.
– Прекрасно! – повторил Гришин. – Вы уже зарегистрировали своё произведения?
– Хм, да как-то и не думал об этом…
– Напрасно, молодой человек, напрасно… Впрочем, я вам помогу с этим делом, оформим всё быстро, комар носу не подточит. А пока хотелось бы получить у вас ноты и текст произведения. У вас здесь их случайно нет?
– Случайно есть, – сострил я, подумав, какой же ты, Макс, молодец, что заставил Вальку накатать ноты для всех наших песен, включая гимн, которые сейчас хранились «в каморке, что за актовым залом».
– Вот, Варченко, глядишь, мы с тобой с этим гимном ещё и в историю попадём… В хорошем смысле этого слова, – сказал директор, проводив Гришина.
Такова уж судьба у творческих людей, подумал я, что вокруг них всегда оказывается стая «рыб-прилипал». А без них порой никуда, как вот без того же Бузова. Не разреши он мне создать ансамбль – никакого гимна не случилось бы, как не было бы и альбома. Хорошо ещё, что на кое-какую аппаратуру потратился.
Кстати, что касается альбома… Я прекрасно понимал, что качество записи может вызвать у любого, даже непрофессионального музыканта, саркастическую ухмылку. Но на данный момент нам просто хотелось, чтобы наши песни сохранились хоть в каком-то виде. В дальнейшем, если появится такая возможность, запишемся на профессиональной аппаратуре, тем более что в Пензе, как я уже успел выяснить, имелись студии звукозаписи, и не только на местном радио, но и в некоторых Домах Культуры. Так что при желании и, возможно, наличии определённого количества дензнаков договориться реально.
Созвонившись с Ингой в среду, я узнал, что в воскресенье в нашем драмтеатре выступает знаменитый юморист Аркадий Райкин.
– Билетов в свободной продаже уже нет, представляешь?! И это при том, что они стоят по 5 рублей! Но папа обещал достать два билета, для меня и тебя. Надеюсь, ты составишь мне компанию?
– С радостью!
Ну а что, выпадает возможность в кои-то веки повысить свой культурный уровень, да ещё живого Райкина увидеть. Кто от такого откажется?
Субботняя свадьба принесла нам не сто рублей на всех, все двести, не считая натурпродукта. Женихом, как и обещала Виолетта, был местный паренёк, невзрачный с виду, невеста оказалась на полголовы его выше. На лице армяночки по имени Наринэ выделялись довольно-таки крупный нос и чёрные, густые брови, почти сросшиеся в одну сплошную линию. Монобровь, как тут же метко прокомментировал со смешком Юрец, увидев новобрачную.
Я не знаю, чем так эта Наринэ, со стороны которой в кафе присутствовали человек пятнадцать родственников и друзей, прельстила простого русского паренька. Может, чрезвычайно горяча в постели или, что более вероятно, за ней имелось хорошее приданое, так как на наших глазах новоиспечённому мужу отцом невесты были вручены ключи от новеньких «Жигулей». Как я понял из кратких объяснений нашей тамады, Наринэ являлась студенткой пединститута и сумела каким-то образом очаровать своего сокурсника, а тот был родом как раз из Бессоновки. Видимо, не надеясь выдать замуж такую «красавицу» на родине, родители девушки согласились на этот брак.
Вино и настоящий армянский коньяк, которого родня невесты привезла несколько ящиков, буквально лились рекой. Правда, местные всё же больше предпочитали водку. И если гости со стороны жениха начали пьянеть довольно быстро, то из армянские визави продержались дольше. Тем не менее, настал момент, когда подогретый очередной порцией благородного напитка отец невесты подошёл к сцене и поманил меня пальцем.
– Слюшай, брат, можешь сыграть-что-нибудь наше, армянское?
– Есть кое-что, – обнадёжил я его и сказал в микрофон. – Дорогие друзья, минуточку внимания… Сейчас по просьбе нашего дорогого гостя из Еревана мы исполним песню, которая так и называется – «Ереван».
Затем, повернувшись к барабанщику, кивнул, мол, давай счёт, Юрец.
Честно сказать, когда я пообещал Виолетте сыграть что-нибудь армянское, то от этой ещё не написанной песни в исполнении Арсена Петросова я с грехом пополам вспомнил лишь первый куплет и припев. В своё время довелось побывать в Армении, и там тогда этот шлягер звучал из каждого утюга, причём на русском языке. Решив, что писателю не зазорно на какое-то время стать и поэтом, сочинил ещё один куплет сам, посчитав, что этого достаточно. Дождавшись нужного такта, начал петь:
 
 
А сколько бы по свету ни скитался
 
Я всё равно на родину хочу
 
Там с девушкой я первый раз встречался
 
И первый раз сказал ей, что люблю
 
Тот город, где прожили мои предки
 
Его я не забуду никогда
 
Как жаль, что получается так редко
 
Мне бросить всё и полететь туда
 
 
 
И пошёл припев:
 
Ереван, ты дом и родина для всех армян
 
Пусть светит солнце над тобой всегда,
 
Живи мой милый Ереван!
 
Ереван, тебе пою я эту песню, джан!
 
Пусть будет небо чистым над тобой
 
Над всей армянскою землёй!
 
 
В общем, сотню сверху мы заработали, хотя Валентин и вздумал вдруг артачиться, заявив, что я делю заработанное нечестно. В том смысле, что все песни мои, даже если у них и есть какой-то неизвестный автор, я руководитель коллектива, значит, должен получать больше. Тем более что и с Петренко я расплачиваюсь из своих. На что я ответил:
– Валентин, чтобы я таких разговоров больше не слышал. Я считаю, что мы прежде всего друзья, а потом только коллеги, и значит, с друзьями у меня всё поровну. Без вас не было бы ансамбля, запомните это.
Кстати, помимо денег нас снова загрузили продуктами и, мало того, вручили целый ящик трёхзвёздного коньяка. Я решил, что завхозу хватит одной бутылки помимо «синенькой», а остальное мы поделим меж себя. Так что у нас дома образовался небольшой «винный подвал» в виде спрятанных в платяной шкаф нескольких полулитровых бутылок настоящего, как уверял отце невесты, армянского коньяка. Пусть и не 5 звёзд, но на халяву, как говорится, и уксус сладкий, а уж трёхзвёздочный коньяк и подавно.
  
На следующий день, до обеда выполнив святую обязанность посещения бабушки, в четверть седьмого вечера мы с Ингой встретились на нейтральной территории – на углу Кирова и Карла Маркса возле детского сада, которому впоследствии суждено стать Литературным музеем. Она сегодня была в модном по нынешним временам болоньевом плаще, чёрных капроновых колготках, в сапожках (явно не из кожзама) на небольшом каблучке, из-за которых советские женщины давятся в очередях. Образ дополняли кокетливо сдвинутая набок беретка и небольшая сумочка, висевшая на плече. В общем-то, всё, что было на ней сейчас надето и доступно моему взору, достать просто так в магазинах без блата или длинных очередей не представлялось возможным. Хорошо иметь папу – инструктора обкома партии. И тестя… Хм, что-то меня немного не туда повело.