Отец подруги и я (СИ)

— Да, Ростислав Андреевич сказал, что вы только этого и ждете, когда он уйдет.
Влад рассмеялся, обнажая ряд красивых зубов:
— Лично мне он не мешает.
— Правда? А мне немного досталось презрительных взглядов за наш с тобой танец.
— С чего бы ему презирать подругу дочери? — задал резонный вопрос парень. — Или ты не только подруга, но и…
Он оборвал себя на полуслове и обернулся, увидев Машу. Она послала Владу раздраженный взгляд и подошла к умывальнику:
— Востриков, отстань от моей подруги!
— А может мне понравилась Ксения?
— Рада за тебя. Но лучше отвали от нее.
— Это почему же? — Влад наконец отлепил руку от стены, и я облегченно вздохнула, перестав ощущать запах мужского пота.
— Мой папа тебя прибьет.
Влад шутливо поднял обе руки вверх и рассмеялся:
— О, ну тогда отчаливаю. Ростислав Андреевич в гневе страшен.
Парень подмигнул мне и скрылся в кабинке туалета.
— Не обращай на него внимания, Ксю, он придурок. Ко всем липнет, даже ко мне как-то приставал. Пугай его, если что моим фазером. Сразу отвянет, потому что до одури его боится. Ладно, пойдем.
— Слушай, а как мы поедем домой? Твой отец выпивший.
— Он уже вызвал трезвого водителя, есть сервис такой.
— А, понятно.
Мы вышли на улицу. Ночь была холодна, и я зябко передернула плечами. За рулем БМВ Х7 сидел какой-то незнакомый мужик, наверное, это и есть трезвый водитель. А где же Машин отец?
В салоне авто загорелся свет, и я увидела, что он сидит на заднем сидении. Я хотела сесть впереди, но Маша попросила уступить ей место, потому что сзади ее укачивало.
Мне пришлось лезть на заднее сидение к ее отцу. Он расслабленно полулежал, должно быть, устал. Свет в салоне погас, и машина тронулась с места. Вдруг я почувствовала, что бедро Ростислава Андреевича прижимается к моему бедру. Меня изрядно так тряхануло. Это не случайность, он специально пересел чуть ближе ко мне!
— Шеф, включи обогрев, девочки замерзли, — велит он водителю.
Но потряхивало меня вовсе не из-за холода, а из-за его близости. Не придумав ничего лучше, я сделала вид, что ничего не замечаю. Уставилась в окно на проносящиеся мимо дома и прокручивала в голове события этого вечера.
Моя правая рука свободно лежала на колене, и я почувствовала, как Ростислав Андреевич накрыл ее своей обжигающей ладонью. При этом он смотрел не на меня, а в окно! Мои пальцы задрожали от прикосновения, и он слегка их сжал.
Мы уже проехали половину пути, когда я ощутила прикосновение его руки к моей ноге. Машин отец что-то совсем берега попутал, лапать уже полез! Напился, так пусть ведет себя прилично.
Я отодвинулась от него, гневно сверкнув глазами, но Ростислав Андреевич не собирался сдаваться просто так. Пользуясь тем, что Маша смотрела в телефон, он прижал меня к двери — дальше уже некуда отодвигаться, и стал нагло гладить мою ногу.
Я зашипела на него рассерженной кошкой и даже сбросила руку. Не помогло, он снова залез ко мне под платье, чуть выше колена. Еще немного и доберется до трусов — вот извращенец! Сказать ничего не могла, боясь привлечь к себе внимание попутчиков, поэтому пришлось смириться и терпеть его приставания.
К слову, ничего ужасного Ростислав Андреевич себе не позволял. В трусы не лез, я имею в виду. Просто гладил ногу, и через пару минут мне даже стали приятны эти его поглаживания. Голени у меня гладкие, я регулярно хожу на лазерную эпиляцию, поэтому краснеть не пришлось.
Теперь Ростислав Андреевич смотрел на меня и тяжело дышал. Я испугалась нового выражения его лица и не сразу сообразила, что оно означает.
Только дома до меня дошло, что Машин отец был чрезвычайно возбужден.
  
— 8-
 
Ростислав
Весь вечер я сгорал от желания потрогать Ксюшину ногу, которая оголялась всякий раз, когда она делала шаг. Ее идеальная длинная нога приковывала взгляды всей мужской аудитории, и я не сдержался — полез к ней в машине. Знал же, что она не поднимет шум, а будет терпеть. Некрасиво, цинично — знаю, но уже не мог сдержаться.
 
Поэтому не случайно оказался на заднем сидении, ловко все просчитав. Маша обязательно сядет вперед, сзади ее укачивает. Так все и вышло: сев назад, Ксения попала аккурат в мои шаловливые руки.
Как это здорово, когда тебя везут, а ты можешь наслаждаться красивой девочкой. Краем глаза держу в поле зрения Машу, если она обернется, резко уберу руку, и дочь даже не поймет, что ее подруга подверглась жесткому харассменту.
К тому же я знал, что другого такого случая может не представиться. Поэтому был просто обязан погладить ее ногу, или сойду с ума от желания.
Сначала она сопротивлялась и даже шипела на меня, но о моей настойчивости ходят легенды. Поэтому спустя пять минут девочка уже покорно терпела мои грязные домогательства. Как бы мне ни хотелось исследовать все, что таилось у нее под роскошным платьем, я ограничил себя только ножкой. А это уже было немало.
Член в штанах воскрес и упирался в ширинку. Он неудобно лег, поэтому пришлось поправлять его прямо на ее глазах. Ксюша посмотрела на солидный бугор широко раскрытыми глазами. Должно быть, ее испугала моя реакция на нее.
Она ерзала, смотрела в окно и не могла дождаться, когда выберется из машины и из моих назойливых рук соответственно. Я уже знал, что мой «дружок» сегодня не угомонится, пока не дам ему желаемое. Приеду домой, залягу в теплую ванну и буду фантазировать о Ксении. Что мне еще остается делать? Звонить кому-то из бывших подружек — не хотелось. Зачем себя обманывать, ведь хочу я только ее — подругу моей дочери.
***
Как я и предполагал, едва машина затормозила у ее дома, как она поспешила вылезти наружу. Уже с улицы Ксения поблагодарила нас с дочерью за прекрасный вечер и, цокая каблучками, ринулась к подъезду. Неужели она думала, что я помчусь следом за ней и продолжу приставать? Меня немного позабавило ее поведение. Эта девочка не так проста, как кажется.
Дома, как и собирался, набрал теплую ванную и забрался в нее. В паху зудело от неудовлетворенности. Сейчас бы сюда, в эту ванну, Ксению. Ох, чтобы бы я тогда с ней сделал! Для начала провёл бы вспененной губкой по изгибам ее тела, потом впился бы губами в ее развитую грудь. Дальше… ох…
От фантазий, ярких, как картинка, член встал по стойке смирно, и я сделал несколько движений рукой. Разрядка не заставила себя долго ждать. Вот теперь хорошо, да…
Зазвонил телефон, вытаскивая меня из сладкой неги. Я удивился, увидев на экране надпись Ксения Короткова. Неужели звонит, чтобы меня отругать за домогательства? Что ж, послушаем…
— Ростислав Андреевич, — услышал дрожащий голос Ксюши и напрягся, — я не знаю, кому еще позвонить.
— Ксения, что случилось?
— В нашей квартире какой-то парень, он избивает Карину. Мою соседку.
— Ксюша, слушай внимательно, — выбираясь из воды и одной рукой надевая халат, сказал я. — Закройся в ванной и не выходи, пока я не приеду. Поняла?
— Да-да, поняла.
— Я уже еду.
Натягиваю на голое тело спортивный костюм и хватаю ключи от машины. Гоню по городу, нарушая все правила дорожного движения. Сейчас не до светофоров. Город пустой, бросаю взгляд на часы — два ночи. Добираюсь до Ксюшиного дома за рекордные десять минут и набираю ее.
— Але, — отзывается она после первого же гудка. Наверняка сидит на полу ванной и держит в руках телефон.
— Какой этаж?
— Третий.
Быстро поднимаюсь пешком.
— Квартира?
— Сто восьмая. Дверь открыта.
Открываю дверь ногой и вижу какого-то утырка, сидящего на полу. Рядом лежит избитая девчонка, слава богу, в сознании. Поднимаю утырка за грудки и бросаю его в стену. Ударяется башкой и сползает на пол, тут же щедро отсыпаю ему несколько ударов по корпусу ногой. Даже руки марать неохота об этого придурка.
— Полицию будешь вызывать? — спрашиваю у избитой девушки.
— Нет, не надо, — машет головой.