Подлинные мемуары поручика Ржевского

Гражданка: Нет, у меня просто от нервов, это пройдет. Петля готова.
Чиновник: Хорошо затягивается? Если намылить захотите, то советую шампунем.
Гражданка: Кажется, и так нормально.
Чиновник: Тогда пододвиньте табуреточку и привяжите — там на потолке какой-то крюк есть.
Гражданка: Это от люстры. Хозяйка ее сняла, чтоб случайно не разбили.
Чиновник: А когда голову в петлю просунете, рекомендую наручники все же надеть и застегивать сзади, а не спереди, а то непроизвольно цепляться будете, мешать себе.
  
Гражданка: Ой, никак до крюка не достану, слишком высоко!
Чиновник: А если стол подставить, а сверху — табуретку?
Гражданка: У стола ножка шатается, он меня не выдержит.
Чиновник: Не годится, за сломанный стол хозяйка иск предъявит. А в другом месте нельзя привязать? Например, к вешалке?
Гражданка: Тут низко, ничего не получится. А машину не починили? Мужчины-то повыше — достали бы или подсадили.
Чиновник: Нет, не починили. Все же предусмотрительно мы с вами поступили, когда не стали спешить с исправлением приговора. Хотя радости мало…
Гражданка: Придумала! А если газовую камеру устроить? Открыть на кухне конфорки — и все!
Чиновник: Молодец! Все же не зря мы вас в сотрудники приняли! Я обязательно отражу в вашей служебной характеристике высокие профессиональные способности! Только проверьте, потушена ли сигарета, а то с газом, знаете ли, шутки плохи. Вы прикинули, как все обставить?
Гражданка: Ну, как — открою конфорки, сяду на стул…
Чиновник: Сразу видна неопытность! Со стула вы вскочите, кинетесь окна открывать.
Гражданка: Что вы, я за себя ручаюсь.
Чиновник: В полуобморочном состоянии человек за себя не ручается, там инстинкты действуют. Лучше ложитесь прямо на стол и пристегнитесь наручниками. Попробуйте.
Гражданка: Стол не выдержит тяжести, я под стол лягу. На спину или на живот?
Чиновник: На спину. Тогда я быстрее смогу зафиксировать смерть и вызвать газовую службу.
Гражданка: Ой, а пыльно-то как!
Чиновник: Это мелочь, тела все равно подлежат потом санитарной обработке. А руки пристегните к ножке…
Гражданка: Постойте, сначала нужно газ открыть.
Чиновник: Ну, сходите, откройте.
Гражданка: Надо же! Вот уж не везет, так во всем! Там плита электрическая!
Чиновник: Так может, вместо газовой камеры — электрический стул? В принципе, это несложно. Отсоединить провода, один закрепить на щиколотке, другой на голове…
Гражданка: Что вы! Я в технике ни бум-бум! Еще замыкание устрою, пожар!
Чиновник: Нет-нет, мы ж потом с вами до конца службы из вычетов не выберемся.
Гражданка: А другие-то как, справились?
Чиновник: Где там! Несовершеннолетняя третий раз заявление переписывает — с такими ошибками ни один начальник не утвердит. И еще пререкается, что все дело в упражнениях, которые ей показали! Она, мол, еще не напрыгалась, и поэтому не может сосредоточиться! Все-таки жаль, что у нее приговор не к телесному наказанию, и нельзя всыпать ремешка! А у супружеской пары роль исполнителя выпала жене, она пробует душить его подушкой, но сил не хватает — он же брыкается. А поменяться не хотят — дескать, разыгрывали честно, по любви!
Гражданка: Послушайте, вы же опытный человек, неужели нет еще каких-то способов?
Чиновник: Есть, но их редко применяют. Некоторые для вас не предназначены…
Гражданка: Почему это не предназначены? Что я, хуже других, что ли? Конечно, я не генеральша и не кинозвезда, но имею такие же гражданские права!
Чиновник: Не в этом дело, просто бывают юридические тонкости. Скажем, отделение головы от туловища формально не отменено, но последние указания о нем относятся к 18 веку. В то время во Франции рубили головы дворянам, а у нас осуждали революцию и издали закон, чтобы этот вид казни считался не позорным, а почетным, только для дворян.
Гражданка: Ну и что? Подумаешь! Я по бабушке тоже дворянка!
Чиновник: Что вы говорите? Раз так, то я не вижу формальных препятствий.
Гражданка: Нет, я вовсе не добиваюсь для себя каких-то привилегий, но если это законно…
Чиновник: Что вы! Я давно заметил в вас нечто аристократическое, так сказать, с изюминкой — цвет кожи, возбудимость, манеры. Пожалуй, для вас такой способ выглядел бы даже красиво.
Гражданка: Правда? Наверное, вы мне льстите. Но все равно, спасибо за комплимент. А то я очень уж переживаю, как у меня получится.
Чиновник: Не волнуйтесь, все очень просто. Нужна корзина для головы, плаха…
Гражданка: Вот есть корзина для бумаг, а вместо плахи табуретка.
Чиновник: Не повредим?
Гражданка: Я разделочную доску подложу, на кухне видела.
Чиновник: Корзину пододвиньте к табуретке, встаньте на колени. Ноги вместе. Таз на пятки не опускайте, оставайтесь как бы на весу. Корпус наклоните вперед, чтобы на доску легли только плечи и шея…
Гражданка: Очень уж неустойчиво.
Чиновник: Правильно, тут весь смысл в неустойчивости — достаточно легкого толчка, и тело само в сторону отвалится. Головку на бок положите, а волосы с шеи уберите. Очень элегантно! Одну секундочку, я свою секретаршу позову. Уж на что она равнодушна к подобным сценам, а на такое с удовольствием посмотрит.
Гражданка: Погодите! Может, оно и элегантно, а кто рубить будет? И чем?
Чиновник: А что, топора тоже нет?
Гражданка: Да если бы и был? Как, интересно, я стану сама себя тяпать?
Чиновник: Тогда пойдите посмотрите, что есть. Будем исходить из имеющегося.
Гражданка: Холодильник есть, но маленький, я в него не влезу. И ножик нашла.
Чиновник: Чудесно, его и используем!
Гражданка: Вы что, шутите? Таким ножом голову резать?
Чиновник: Ну, не обязательно голову, Скажем, в Древнем Риме вскрывали вены. А, как известно, римское право — основа любого законодательства, в том числе и нашего.
Гражданка: Нет, этого я не сумею. Я же крови не переношу — как увижу, могу в обморок упасть.
Чиновник: У вас ведь глаза будут завязаны.
Гражданка: А как тогда резать? Так и палец отхватить недолго.
Чиновник: С ножиком и другие способы есть. Вот: харакири! Быстро, раз-два, а дальше падайте в обморок, сколько угодно, все уже будет сделано!
Гражданка: Но это, кажется, у японцев?
Чиновник: Вас же признали недостойной своей нации. Значит, вполне можно причислить к любой другой, в том числе и японской.
Гражданка: Что-то меня сомнения берут. Но все равно, давайте попытаемся.
Чиновник: Ручку и часть лезвия нужно чем-нибудь обмотать, чтобы держать двумя руками.
Гражданка: Я пояском обмотаю. Но так ничего не остается!
Чиновник: Нет, вон кончик торчит, а этого, думаю, достаточно. Вам же не насквозь себя протыкать надо, а только вспороть, чтобы внутренности вывалились. Снова на колени. Нет, теперь таз опустите на пятки, тут как раз устойчивость требуется. Сосредоточьтесь, расслабьте брюшной пресс. Приставьте острие с левой стороны. Дальше втыкайте — и сразу резкое движение вправо, поперек всего живота!
Гражданка: А вдруг пупок задену? Мне этого нельзя.
Чиновник: Вспарывайте выше или ниже, какая разница. Но глаза лучше завязать, зрелище будет не из приятных. И старайтесь побыстрее, одним духом — раз, и вбок!
Гражданка: Ножик тупой совсем, не втыкается!
Чиновник: А вы нажимайте посильнее!
Гражданка: Ай… Сильнее не могу, больно! Вы что-то там говорили насчет местной анестезии. Если исполнителю отлучаться нельзя, то может хоть врач подойдет, обезболивание сделает?
Чиновник: К сожалению, у него обезболивающее уже кончилось, все на генеральшу ушло. Она заявила, что очень боится боли и заплатила за дополнительную дозу. Поэтому там и возились долго — ждали, пока подействует. Предупреждал же, чтоб заранее заказывали! А на месте у вас там нет никаких лекарств?
  
Гражданка: Не знаю, аптечку в ванной я видела, но в нее не заглядывала.
Чиновник: Посмотрите. Хотя бы аспирин или анальгин — пару таблеток принять, и уже не так больно будет. А заодно гляньте и другие препараты. Отравление — тоже солидный способ, оно в Древней Греции применялось, а греки по части культуры были предшественниками Рима.