Подлинные мемуары поручика Ржевского
Гражданка: Для завязывания? Ой, вы меня просто выручили! Я же не переношу вида крови, сразу могу в обморок упасть. Как хорошо, что это предусмотрено.
Чиновник: Смею заверить, у нас тоже неглупые люди работают, и в своем деле весьма компетентные. Предусмотрено у нас практически все. Приговоренные-то разные попадаются. Бывают и такие, что боли не переносят, поэтому у врача бригады имеются средства для местного обезболивания, если понадобится — закажите. Вот генеральша, например, заказала, чтобы непременно с обезболиванием.
Гражданка: Спасибо, я подумаю. Но только ленты тут нет.
Чиновник: Как нет? По инструкции должна быть. Куда же вы смотрели, когда принимали пакет? Там же есть опись содержимого, нужно было сверить! А теперь получается, что исчез инвентарь, который числится за вами!
Гражданка: И в описи нет ленты…
Чиновник: Да? Ну, тогда легче. Значит, это не ваша халатность.
Гражданка: Мне-то как раз не легче. Мне без завязывания никак нельзя. А если вместо ленты взять пояс от юбки? Он широкий и вполне подойдет.
Чиновник: Его брать нельзя, он же занесен в опись.
Гражданка: В том-то и дело, что нет. Юбку я записала, а пояс забыла.
Чиновник: Как же это вы? Просто поразительная безалаберность! Но раз он не записан, тогда действительно, можете им воспользоваться. Только укажите в графе “примечания”: пояс от юбки использован для повязки на глаза. Теперь посмотрите, где-то там должен быть пулеулавливатель. Ну, доска такая, чтобы стену не повредить.
Гражданка: Вот он, в углу.
Чиновник: Подойдите к нему лицом и встаньте на колени. Завяжите себе глаза и застегните наручники.
Гражданка: А на них ключик висит.
Чиновник: Пусть там и будет, чтобы не искать. Их же потом снимать придется.
Гражданка: Как застегивать, спереди или сзади?
Чиновник: Как сумеете. Спереди легче, хотя для исполнителя удобнее сзади — тогда он может воспользоваться не только затылком, а грудью или животом.
Гражданка: Ладно, я попробую сзади застегнуть.
Чиновник: Вот и все, теперь ждите.
Гражданка: Простите, а вы могли бы еще побыть на связи? Все же так тяжело ждать одной…
Чиновник: Ну-у, знаете ли! Вам одной тяжело, а у меня сколько таких проходит? А зрелища, уверяю вас, не из приятных и достаточно однообразные. Так что я стараюсь без особой необходимости на это не смотреть. Уж на что моя секретарша поначалу к подобным сценам интерес испытывала, но и она сейчас стала к ним полностью равнодушной. Думаете, большое удовольствие любоваться на таких, как, скажем, сегодняшняя генеральша? Хотя не скрою, порой попадаются действительно интересные приговоренные, так сказать, с изюминкой. Знаменитости, артисты — иногда настоящий ажиотаж бывает. Вот месяц назад с одной кинозвездой…
Гражданка: Да, я помню, о ней писали.
Чиновник: У меня вся родня просилась хоть одним глазком посмотреть, но столько желающих оказалось, что удалось только жену провести, да и то лишь оформив в качестве консультанта.
Гражданка: Ваша жена врач или юрист?
Чиновник: Нет, домохозяйка, но очень любит эту актрису и смотрела все фильмы с ее участием.
Гражданка: Ну и как, ей понравилось?
Чиновник: Конечно, все было так трогательно! Приговоренная выглядела прямо аристократично. Наверное, каждое движение отрепетировала — исполнение приговора смотрелось даже красиво. И вела себя достойно, всей бригаде исполнителей дала автографы. Мне тоже удалось по факсу выпросить для жены, она уж так довольна была! Зато теща обиделась и до сих пор со мной не разговаривает. А вы считаете, вам одной тяжело!
Гражданка: Что вы! Я вовсе не претендую на какую-то исключительность. Я же не знаменитость, и даже лучше, если меня поменьше народу видеть будет. Но ведь этой актрисе и ее талант помогал, и подготовка, а я переживаю, получится ли у меня как надо. Вот и хочется, чтобы кто-то был рядом…
Чиновник: С вами исполнители будут, а они люди опытные, если что не так, помогут, подскажут. Да и я, наверное, все же посмотрю, если время будет. А сейчас, уж простите, мне другими надо заняться. А то с несовершеннолетней моя секретарша совсем измучилась. Даром что вымахала как взрослая, а каждое слово приходится по буквам диктовать! И супружескую пару пора готовить, они как раз после вас идут…
Гражданка: Они же раньше меня пришли. И приговор получили раньше.
Чиновник: Не можем же мы на каждый приговор специально машину гонять. А по маршруту бригады ваш адрес ближе получается и как раз по пути к ним.
Гражданка: Тогда извините, пожалуй, я вела себя эгоистично. Им ведь еще дольше ждать.
Чиновник: Ну, они, по-моему, не скучают. У них было последнее желание, и они его исполняют уже четвертый или пятый раз.
Гражданка: А последнее желание обязательно выполняется?
Чиновник: По мере возможности мы обязаны идти навстречу. А что, вы тоже перевозбудились? Все же не зря я обратил внимание на ваши соски. Но время еще есть, если особо не растягивать, успеете.
Гражданка: Как вы могли такое предположить! Я просто хотела бы исповедоваться.
Чиновник: Ну вот! О чем же вы раньше-то думали? Неужели это нельзя было сделать накануне или с утра?
Гражданка: Закрутилась совсем, вот и забыла. Накануне с маникюром провозилась, с утра в парикмахерскую записалась, потом в фотоателье…
Чиновник: Что за безответственность! А теперь занятый человек должен из-за вас отвлекаться от своих обязанностей! Ну, так уж и быть, попробую помочь. Сейчас запрошу банк данных и посмотрим, можно ли что-то сделать для вас. Вы какой конфессии?
Гражданка: Новоальтерьянской.
Чиновник: Нет, ни одного вашего проповедника поблизости не значится. Глянем, кто там есть. О! Надо же, хозяйка дома, в котором вы находитесь, является настоятельницей секты латонистов, и даже доктор философии! Хотите, я вызову ее?
Гражданка: А кто такие эти латонисты? Я о них почти ничего не слышала.
Чиновник: Я тоже. Как ни странно, в их секте у нас нет ни одного сотрудника. Но женщина, вроде, интересная, так что выбирайте. Новоальтерьянцев вызывать все равно слишком долго, нельзя же из-за вас одной бригаду задерживать, у нее график.
Гражданка: Конечно, разве я не понимаю! Получится, что я и остальных в очереди держу.
Чиновник: Или пожелайте что-нибудь другое. Вот генеральша, между прочим, захотела подать доносы на всех своих соседей и знакомых. И, по-моему, получила напоследок даже большее удовлетворение, чем супружеская пара.
Гражданка: Да нет, мне и доносить-то не на кого, я все одна да одна. Разве что на бывшую подругу — мы поссорились, когда она одним отвратительным способом секса заинтересовалась. Но это не по вашей части, а в комитет по защите нравственности я на нее заявление уже подавала. Ладно, зовите хозяйку. Главное, что она не из староальтерьянцев, потому что их у нас считают еретиками.
Чиновник: Попробую связаться… Госпожа хозяйка, это из секретариата трибунала. Нет, я не насчет аренды, срок еще не истек. Но вы, кажется, священно-служительница, а приговоренная в вашем доме хотела бы исповедоваться. Она из новоальтерьянцев, но согласилась, чтобы пришли вы. Ведь мы с вами не можем остаться равнодушными к вопросам высших духовных истин… Спасибо!.. Ну вот, все в порядке. (Заглядывает Хозяйка)
Хозяйка: Ой, нет, мне нельзя находиться в одной комнате с голой женщиной!
Гражданка: Но почему?
Хозяйка: Потому что я исполняю обязанности верховного иерарха, а это мужская должность.
Гражданка: А можно, я пока что-нибудь накину на себя?
Чиновник: Опись ваших вещей уже подшита к делу, их брать запрещается.
Гражданка: Если мои вещи брать нельзя, то может быть, госпожа хозяйка одолжит мне какой-нибудь халат? Такое ведь разрешается?
Хозяйка: Вообще-то в договор об аренде халат не входит.
Гражданка: Но я же обращаюсь к вам не как к хозяйке, а как к священнослужительнице. А в нашей религии даже существует правило, что надо последнюю рубаху отдать ближнему.