Подлинные мемуары поручика Ржевского
— Как это — что? — опешил фон Макс. — Раз искал, следовательно, хочу умереть.
— Ладно, — недовольно скривилась Смерть. — Валяйте, только побыстрее, я занята. Давайте документы. Паспорт, справку о рождения, справки с места работы и места жительства…
— Но… у меня нет никаких справок, — совсем растерялся фон Макс.
— Нет, так и разговаривать не о чем, — равнодушно пожала плечами Смерть и снова углубилась в бумаги.
— Так зачем же справки, если я и так живой! — возмутился фон Макс. — А хочу умереть.
— Мало ли, кто чего хочет! — возразила Смерть. — И кто вас знает, живой вы или нет?
— Но… но я же дышу, — попробовал возражать фон Макс.
— Ну и что? Тесто тоже дышит.
— А у меня в груди стучит!
— Так и в часах стучит. И вообще, мало ли, кто и где стучит?
— А я… а я… — фон Макс лихорадочно старался найти нужные аргументы, и вдруг, озаренный решением, выхватил меч и пронзил себя насквозь. — Видите! Из меня кровь льется!
— Да что вы безобразничаете, гражданин! — рассердилась Смерть, сгребая подальше от брызг свои бумаги. — Ну и что тут такого? Бурдюк проткни — и из него тоже польется.
— Но я же себя насквозь пронзил! Теперь-то вы просто обязаны мною заняться!
— Я никому ничего не обязана! Мало ли, кто себя пронзить захочет, а я — отвечай, возись, да? — проворчала Смерть, собрала с плиты бумаги и заковыляла прочь.
— Постойте! Куда же вы! — в отчаянии завопил ей вслед фон Макс, стоя на четвереньках и силясь вытащить из себя меч. — Да вы посмотрите, какую я себе рану нанес! Разве я смогу жить с такой дырой?
— А мне какое дело? Сам дырявил. Как хочешь, так и живи. — отмахнулась Смерть и ушла.
Вот так он и жил.
46. Охота на ведьм
Однажды король Уильям начал в своем государстве охоту на ведьм. Ведьмы, естественно, переполошились и ринулись за границу, в государство короля Марвина, где и получили политическое убежище. Уильям счел этот шаг Марвина враждебным и объявил ему войну. Но в генеральном сражении над армией Уильяма вдруг показалось целое полчище ведьм на метелках и забросало ее сверху кирпичами.
Завоевав королевство Уильяма, Марвин принимал поздравления. Однако кое-кто из осторожных придворный все же высказал обеспокоенность:
— Победа — вещь хорошая… Только вот как бы нам из-за этих ведьм не нажить неприятностей с самим папой римским!
— Ведьмы? — удивленно переспросил их Марвин. — Неужели в моем королевстве действительно есть ведьмы? Что ж вы мне раньше не сказали? Если так, то пора, наверное, начать на них охоту.
47. Остроумие
Принц Эдуард слыл записным остряком и чрезвычайно любил все острое — острые ощущения, острые шутки, острую еду. И поскольку слыл человеком остроумным, решил однажды соединить все эти острые удовольствия вместе, подсыпав папаше в пищу толченого стекла.
Когда в результате такой проделки королем стал сам Эдуард, он пришел к выводу, что острое довольно вредно для здоровья, и изменил прежние привычки. Напрочь исключил из своего рациона острые блюда, а любителям острых ощущений, позволяющим себе острые шутки по поводу самой остроумной выходки его юности, приказал рубить головы тупым мечом.
48. Экономия
Царь Берендей был человеком очень бережливым и без крайней нужды не тратил ни одной копейки. Но когда его дворец, много лет не знавший ремонта, совсем обветшал и со дня на день грозил развалиться, тут уж волей-неволей пришлось раскошеливаться. А, подсчитав, во что обойдется капитальная перестройка аварийного сооружения, царь за голову схватился. И принялся выискивать, за счет чего можно сократить столь катастрофические расходы. Кое-что удалось выгадать на дешевом кирпиче, немножко — на рабочей силе, чуть-чуть на отделке. Но в общей массе экономия все равно выглядела слишком ничтожной. И вдруг привалила удача — при разборке старых конструкций оказалось, что одна из стен сохранилась относительно хорошо и выглядела еще довольно прочной.
Ликующий царь Берендей даже приказал на радостях выдать рабочим двойную порцию каши, а стену не рушить и пристраивать к ней все остальное. А когда дворец был сдан в эксплуатацию, и в честь новоселья начался торжественный ужин, старая стена рухнула, увлекая за собой всю новую постройку и бесплатно похоронив царя Берендея, его родню и приближенных. К счастью, немногих, так как ужин, конечно же, был очень скромным, и пригласили на него всего лишь несколько человек.
49. Семейное счастье
Когда Иванушка-дурачок привел к себе после свадьбы Марью-Искусницу, от сказал:
— Ну вот, милая, теперь ты хозяйка в доме!
Марья-Искусница с восторгом хотела было согласиться, но вдруг заподозрила, что в его словах может скрываться какой-то подвох. И на всякий случай возразила:
— Почему это — я?! Нет уж, ты хозяин в доме!
Так они с самой свадьбы потом и спорили. И прожили жизнь в полном согласии.
50. Бессмертие
Когда престарелого короля, поддерживая под руки, вывели к войску и усадили на лошадь, чтобы вдохновить армию перед битвой, смирная королевская кобыла вдруг перевозбудилась, почуяв запах кавалерийских жеребцов, вырвала у пажей поводья и понесла вскачь. Воины немало удивились, что их дряхлый король решил лично возглавить атаку, дружно ринулись вслед за кобылой и опрокинули врага.
И лишь тогда заметили, что король с перепугу помер. Перед ним торжественно склонили знамена и объявили, что только величайший герой всех времен, даже будучи мертвым, способен вести свою армию к победе. Поэтому специально для него придумали новый титул — Бессмертный.
Потом принесли присягу наследнику. И тоже единогласно присвоили ему титул Бессмертного. Ведь и он, разумеется, был величайшим героем всех времен, а значит вполне мог вести армию к победе в любом состоянии, как живом, так и мертвом.
51. Кавалер
В сонный провинциальный городок приехал как-то по своим делам блестящий придворный кавалер де Гильом. В него пылко влюбились сразу десять местных дам — стоило лишь им сопоставить кавалера с собственными расплывшимися мужьями, страдающими одышкой и запорами. Дамы бегали за де Гильомом до тех пор, пока он не согласился их соблазнить. Мужьям, разумеется, это не понравилось, и они вызвали кавалера на дуэль. И когда в назначенный час они сошлись на пустыре, всех своих расплывшихся противников, страдающих одышкой и запорами, придворный кавалер нанизал на шпагу безо всякого труда.
Но стоило об этом узнать женам, они взвыли от жалости к своим благоверным, толпой прибежали к кавалеру де Гильому, избили, искусали, выцарапали глаза, и искололи булавками. И лишь сполна насладившись отмщением этому столичному выскочке, они победно удалились, утирая скорбные слезки с разгоряченных лиц и гордо задрав хлюпающие носики.
52. Пираты
Пираты Гайнанского архипелага совершенно обнаглели. Они грабили и топили все торговые суда, попадавшие в их радиус действий. Они дограбились и дотопились до того, что сильно поредевшие корабли купцов вообще перестали заглядывать в Гайнанский архипелаг, зная, что там их наверняка ограбят и потопят.
Тогда пираты созвали береговое братство, долго обсуждали катастрофическую ситуацию и решили запретить хищнический грабеж и потопление торговых судов. Они нашли где-то еще не раскуренную красную книгу, переписали в нее еще не потопленные корабли и постановили, чтобы они плодились и размножались, восстанавливая купеческое поголовье. На отстрел, отграб и оттоп каждого судна теперь нужно было получать лицензию у берегового братства, а браконьеров решили строго наказывать вплоть до вручения черной метки.
53. Пещерная живопись
Племя зимовало в пещере. Охотники спали у костра или ласкали женщин. Детишки наблюдали, как это делается. А юношей старики учили рисовать на стенах.