Подлинные мемуары поручика Ржевского
Обвенчались честь по чести, привел мужик принцессу в деревню, посадил в избе, а сам в кабак намылился. Она нюни пускает — дескать, не ходи, я тебя любить шибко буду. А он ей говорит — никшни, мол, дура, я тебя и без того от дракона взял, и хорошо еще, двери дегтем не вымазали. Пошел гульнул на радостях — и за свадьбу, и за возвращение, и за тот рупь, что от принца получил. Вернулся ночью, и ну орать, ну блевать в избе. Принцесса давай причитать да корить его, а он ее хвать обухом по хавальнику! Точнее — в лобешник. И кранты.
Утром проспался, раскаялся, пошел к приставу и сознался, что так мол и так, по пьяному делу супругу решил. Его арестовали, заковали в кандалы и отправили на каторгу.
7. Мальчик-с-пальчик
Жили-были старик со старухой. Всего у них имелось в достатке, вот только детей у них не было. А сделать их нормальным способом у старика уже не получалось. Тогда взял дед свой пальчик… Но нет, пожалуй, дальше продолжать не стоит — это очень уж неприличная сказка.
8. Золушка
Когда девочка-Золушка уходила на бал, крестная, улыбаясь, оглядела ее новое, волшебное платье, так хорошо подчеркивающее фигурку и свежесть личика, и хрустальные туфельки, весело сверкающие на ножках и готовые пуститься в пляс.
— Будь счастлива, Золушка! — сказала крестная. — Но запомни! Ты должна вернуться домой до полуночи, иначе молоденькие девочки рискуют угодить в большие неприятности!
Но девочка-Золушка не послушалась мудрого совета. Она явилась домой далеко за полночь в каком-то грязном рванье, сама чумазая, растрепанная, пропахшая черт знает чем и в одной туфле. Мало того, наутро выяснилось, что органы власти объявили розыск неизвестной девицы по хрустальной туфельке. Вот ведь как бывает!
9. Принцесса и горошина
Один принц решил жениться. Но только чтобы на настоящей принцессе. И вот как-то вечером приходит к нему принцесса и заявляет, что она настоящая. Чтобы это проверить, старая королева за ужином положила в изысканные блюда обыкновенную горошину. Потом у принцессы долго пучило живот, а придворные вокруг нее втихаря зажимали носы надушенными платочками. Тогда все поняли, что она — настоящая принцесса.
10. Сказка о мертвой царевне и семи богатырях
У царя была сексуальная гиперактивность. И царица, не выдержав столь бурных удовольствий, умерла вскоре после рождения дочери. А царь, желая найти более выносливую партнершу, женился на сексуальной маньячке, возбуждавшейся от своего отражения в зеркале. Царевна унаследовала от комплексов покойной матери врожденную холодность, и поэтому ее прозвали Белоснежкой. Но все равно к ней посватался королевич Елисей, соблазнившийся богатым приданым. Однако маньячка-мачеха приревновала ее отражение в зеркале к своему и приказала егерю отвести ее в лес и убить. Только егерь с детства пристрастился мучить животных, и вместо царевны убил собаку, вырезав у нее сердце.
А царевна пошла куда глаза глядят и попала в дом к семи богатырям. Богатыри оказались голубыми, и она смогла жить у них в полной безопасности. Но царица пронюхала, что падчерица жива и подослала к ней девку Чернавку — видимо, негритянку, свою верную пассивную партнершу, чтобы та подсунула царевне отравленное яблоко. И королевич Елисей нашел ее уже в хрустальном гробу. По счастью, он был некрофилом и решил позаниматься с ней любовью. От сотрясений отравленное яблоко выпало изо рта, и царевна ожила. Тогда королевич Елисей женился на ней, убил мачеху и зажил с ними вполне счастливо.
11. Спящая красавица
Когда родилась принцесса, злая фея накаркала ей, что в семнадцать лет она уколется и умрет. А добрая фея поправила, что ничего, мол, проспится и оклемается. Король встревожился и приказал попрятать от принцессы все острые предметы. А про шприцы забыл, и едва достигнув семнадцати лет, она села на иглу. Король с королевой с горя запили. А придворные и слуги, видя такое дело, тоже загудели на полную катушку.
К счастью, мимо проезжал соседский принц, узнал от местных жителей, что в столице неладно и нашел весь королевский замок в глубоком отрубе. Принцесса ему понравилась, он помог ей слезть с иглы, и после непродолжительной ломки она пришла в себя. А там и остальные очухались. На радостях тут же и свадьбу сыграли — уж больно повод хороший для опохмелки.
12. Новое платье короля
Однажды случилось так, что по ряду причин объективного и субъективного характера новый наряд короля имел отдельные недостатки, недоделки и недоработки. И во время торжества некий весьма юный и весьма несознательный человек позволил себе замечание: “А король-то голый!”
Старшие тут же разъяснили ему, что так могут говорить лишь глупые маленькие дети. “Если налицо у нас и имеются отдельные недостатки, недоделки и недоработки, то ведь в целом у нас все хорошо. Погляди-ка на взрослых. Разве они обращают внимание на такие мелочи? Они просто кричат “ура”, и довольно дружно. А ты еще мал, тебе еще надо расти. Ты же хочешь вырасти, малыш?” Малыш, конечно, был глуп, но не настолько, чтобы не хотеть вырасти. И он вместе со старшими дружно закричал “ура”. А когда мальчик вырос и поумнел, то понял и другую важную истину, что несмотря ни на какие отдельные недостатки, недоделки и недоработки уж кто-кто, а король у нас никогда голым не останется.
13. Сказка о стойком оловянном солдатике
Этот оловянный солдатик всегда медлил. Нет, не из трусости. Просто имел привычку думать, насколько целесообразен его очередной шаг, прежде чем маршировать по столу или лезть вместе со всеми в коробку. Ну никак у него не получалось, чтобы одна нога здесь, а другая там — за это его и прозвали “одноногим”. Так и служил, не повышаясь в чинах, но и не попадая на свалку, подобно многим своим чересчур расторопным собратьям. Служил, покуда Черту поперек дороги не стал. Черт важным начальством был, в золотой табакерке сидел, а солдат с ним все-таки повздорил. И ладно бы, по идейным вопросам, а то так, стыдно сказать — из-за бабы. Тем более — балерины. Ну и, разумеется, тут же неприятности посыпались. Вроде бы и случайно, а все одно к одному.
Не успел моргнуть, как вместо теплых комнат с видом на бумажный дворец угодил служить в какую-то дыру, куда Макар телят не гонял. Когда стихийное бедствие случилось, и появилась возможность кому-то героически погибнуть, солдатика почему-то как раз на пути хлынувшего потока поставили. Когда и здесь чудом уцелел, определили вдруг в экипаж корабля, из старых газет состряпанного. А потом хищная Рыба, которой, собственно, было все равно, кого жрать, слопала именно его.
К счастью, вскоре власть переменилась, хищную рыбу принялись потрошить, и солдатика реабилитировали. Как невинно пострадавшего, даже повысили, назначив на ту должность, с которой он начинал карьеру — в теплые комнаты с видом на бумажный дворец. Но Черт и при новой власти остался в золотой табакерке, поэтому очень скоро оловянный солдатик сгорел на каких-то пустяках. Про балерину не знаю. Кто-то говорил, что сгорела вместе с ним, но в это не верится. Это было бы жестоко, а у нас общество гуманное. Даже Черта из табакерки после очередной перемены в верхах всего-навсего отправили на пенсию по состоянию здоровья. И мало того, персональную табакерку ему оставили.
14. Обувь
Как-то встретились в придорожной корчме двое священнослужителей — монах из ордена бенедиктинцев и крестоносец из ордена меченосцев. Ужинали, пили вино и протянули усталые ноги к огню. Глянув на сандалии монаха, крестоносец скривился:
— Некрасиво! — и поиграл носком крепкого, наглухо закрытого сапога.
— Зато удобно, — пояснил монах, с явным удовольствием пошевелив толстыми пальцами. — Легко, не жарко, и ноги дышат. Все же мудрыми были древние, придумавшие сандалии! Да и святые все в них ходили, понимали ведь, что удобнее и полезнее для здоровья!