Зазеркальная империя. Гексалогия (СИ)
«Черт знает что! – рассердился поручик, слыша, как „гости“ бодро осваиваются в новой для себя обстановке, перебрасываясь короткими фразами и двигая мебель: казалось, что на него они вообще не обращают внимания. – Знал бы, что они такие самостоятельные, – ни за что не согласился бы… Зачем я вообще нужен? Дорогу могли и по карте найти…»
Но долго топтаться в прихожей ему не дали: из глубины дома появился похожий на медведя «турист» с коротко стриженным полуседым «ежиком» на голове и скупо улыбнулся Бежецкому:
– Пройдите, пожалуйста, к старшему, поручик. Третья дверь по коридору.
И, не говоря больше ни слова, плюхнулся на табурет прямо перед дверью, вынул из кармана крошечные маникюрные ножнички и занялся ногтями на пальцах, больше смахивающих на сосиски. Мускулистые такие сосиски.
«Черт‑те что!» – в несчетный раз ругнулся про себя Александр, направляясь по указанному адресу.
Судя по голосу, старший оказался именно тем, с кем «беседовал» Бежецкий в машине. Причем старший явно не по возрасту – среди «туристов», как приметил поручик, были и постарше. Стройный мужчина лет тридцати, не больше, облаченный в щегольский темно‑синий костюм и обычную для местных деловых людей белоснежную «водолазку» под горло, на туземца не походил совершенно, хотя волосы и глаза его были темны, а лицо загорело до шоколадного оттенка. Вообще, все «туристы» щеголяли отличным загаром, как будто прибыли не из зимней России, а откуда‑то совсем с иной стороны. Да и блондинов с шатенами среди них заметно не было.
– Проходите, поручик, устраивайтесь поудобнее, – радушно указал старший на диван, к которому был придвинут низкий столик. – У нас будет долгий разговор…
– А разве?.. – не понял Саша, полагавший, что его миссия уже исполнена и, по крайней мере, до завтра он может быть свободен.
– Увы, увы, – деланно погрустнел мужчина. – Разве Кирилл Сергеевич вам не говорил, что вы поступаете в мое распоряжение на все время нашей… экскурсии?
– Да, но…
– Вы себе не так это представляли? Вынужден разочаровать. Так что занимайте любую свободную комнату – на ближайшие дни о своей квартире вам придется забыть. Или у вас имеются какие‑то личные причины?
– Нет, никаких.
– Вот и чудно. А пока не сочтите за труд пояснить мне кое‑что…
На столик, с избытком покрыв всю его поверхность, лег подробнейший план Кабула…
* * *
Трястись в крытом тентом грузовике пришлось не так уж и долго: попетляв по узким улочкам, машина наконец остановилась бок о бок с тремя такими же. Сашу с самого вечера не отпускала нервная дрожь: одно дело – со своими солдатами ехать на задание и совсем другое – вот так, в чужой форме, ночью, неизвестно куда, неизвестно с кем…
За прошедшие два дня познакомиться поближе с «туристами» как‑то не получилось. Да и не было свободного времени у Александра: то его пытал малопонятными вопросами до сих пор остававшийся безымянным «старший», то другой неулыбчивый «турист», скупо роняя слова, объяснял, как пользоваться невиданным ранее автоматом с глушителем, то приходилось подгонять по фигуре форму королевского гвардейца… Последнее как раз было понятно: чернявые «туристы», афганская форма…
«Эх, ввязался ты, поручик, не в свое дело… – время от времени всплывала в голове невеселая мысль. – Случись чего – и взятки будут гладки: ничего, мол, не знаем, самовольно, раньше срока, покинул госпиталь, затеял какую‑то авантюру… Думать надо было».
И вот теперь они были совсем рядом от того места, куда давным‑давно, в прошлой жизни, привез Бежецкого Фархад Али Джафар. Он смутно узнавал окружающие их дома – видимо, зрительная память у него действительно была неплоха.
– Нас будет больше? – спросил он «старшего».
– Нет, только одиннадцать человек. С вами – двенадцать.
– А это?
– Это – страховка, – блеснул в темноте зубами «турист». – На всякий случай. Вдруг пойдет не по плану? А задание должно быть выполнено. Любой ценой.
Саша представил себе, сколько бойцов может скрываться под глухими тентами, и поежился: если все они – такие же, как эти одиннадцать, то гвардейцам Али Джафара придется туго.
– Боитесь? – тут же спросил «старший»: в темноте он, похоже, видел, как кошка.
– С чего вы взяли?
– Правильно, – одобрил собеседник. – Чего тут бояться? Все сделаем и уйдем по‑тихому. Кстати, нам пора…
Сашино место оказалось в самом хвосте цепочки, которой «туристы» двинулись вперед. За его плечами тихо посапывал тот самый громила, что учил его обращению с «эфой», как на своем жаргоне спецназовцы (а кем же они могли быть иначе) именовали свое бесшумное, но смертоносное, как эта коварная змея, оружие. Видимо, «старший» решил приставить к нему опекуна с самого начала…
У последних перед воротами дворца домов цепочка замерла. Александру, сердце которого готово было выпрыгнуть из груди, было видно, как от головы «колонны» отделились три силуэта и бесшумно, сливаясь с глубокой тенью, отбрасываемой стенами, скользнули вперед. А через минуту от ворот моргнул один раз тусклый огонек фонарика.
– Вперед, – прошелестел командир: у бойцов Бежецкий приметил микрофоны портативных раций, закрепленные у щеки, но ему переговорное устройство дать посчитали лишним. А может быть, имелись они в ограниченном количестве.
Отряд втянулся в темные ворота быстро, и Александр только мельком увидел торчащие из тени рядом со сторожкой ноги в сверкающих при свете луны сапогах, безвольно раскинутых носами друг от друга.
Да, «туристы» свое дело знали…
Видимо, тройка, предназначенная расчищать дорогу, со своим делом справлялась неплохо, поскольку стремительно движущийся вперед отряд никто не пытался остановить. И он несколько сократился: один из «туристов» остался у будки охранников, тут же принявшись распаковывать объемистый тюк, что тащил с собой.
Два или три раза у развилок «старший» поворачивал к Саше смутно белеющее в темноте лицо, будто спрашивая направление, и он, как во сне, указывал рукой в ту сторону, куда, по его мнению, следовало идти. Командир кивал, и восьмерка послушно поворачивала в указанном направлении.
«А если я ошибусь?» – билась в голове поручика мысль, но он снова и снова указывал путь и пока, похоже, не ошибался.
Вдруг «нянька» придержал Бежецкого за плечо.
– В чем дело?
– Мы останемся здесь, – последовал ответ. – Можете расслабиться: ваше дело сделано.
– А они там справятся вдевятером?
– Справились бы и впятером, – донесся тихий ответ.
Потянулись томительные минуты. Прижавшись к кирпичной стене, постаравшись слиться с ней, поручик с его «опекуном» напряженно вглядывались в освещенный луной прямоугольник двора перед воротами. Вернее, вглядывался Саша, а чем занимается его напарник, под опущенным забралом шлема было не разглядеть. Может быть, даже дремал.
Он и сам едва не задремал: бывает, что перевозбужденное сознание выкидывает и не такие фортеля, когда в глухом шлеме «няньки» что‑то хрипнуло, и он глухо пробормотал:
– Так точно… А этот? – в сторону поручика обернулось слепое «око» забрала.
«Обо мне, что ли?»
– Конец связи… Слушайте, поручик, – теперь уже «турист» обращался явно к нему. – Я тут отлучусь, а вы никуда с места не двигайтесь. Если никто из нас не появится через тридцать минут – осторожно двигайтесь к выходу. Только не попадите под огонь – в этом случае тут будет жарко. Да! Держите под прицелом ворота и любого, кто появится, если только это будет не наш… – спецназовец сделал короткий выразительный жест. – Поняли?
– Так точно.
– И еще запомните – тут вам не игрушки. Все предельно серьезно.
– Я понял…
– Отлично. Тогда – удачи.
Напарник растворился во тьме, и Саша остался совсем один. Сначала он бросал взгляды на светящийся циферблат наручных часов ежесекундно, но стрелки будто приклеились к одному месту, и он заставил себя отвлечься.