Лев и Сокол (ЛП)

— Думаю, да.
— Значит, мы можем обойтись без защиты?
Он шумно вздохнул и перестал мурлыкать.
— Ты собираешься просто разговаривать, пока не уложишь меня спать, или собираешься сделать то, что обещала?
Она ущипнула его за сосок.
Он взвизгнул.
— Ауч!
— Дерзкий котик.
— Так накажи меня.
— Я намерена это сделать.
Мурлыканье в ответ стало громче, чем когда-либо. Вибрация сотрясала всё его тело, что означало, что её лоно, прижатое к его твердому низу живота, тоже ощутило этот эффект — и ей это очень понравилось. Она прикусила его нижнюю губу зубами, когда его руки обхватили её за талию. Тонкие и гладкие, его пальцы щекотали кожу, а не царапали её. Неудивительно, что они ощущались так приятно на нижней части тела. Отсутствие мозолей было преимуществом того, что он был врачом, а не торговцем.
  
Целуя его, наслаждаясь шероховатостью его языка и остатками вкуса собственного тела, она позволила своим рукам скользить вверх и вниз по его мускулистым рукам. Она скользила взглядом по каждой его части, изучая очертания тела, нюансы кожи, отмечала места, где у него перехватывало дыхание, что заставляло его дергаться. Она исследовала всю верхнюю часть его тела, слегка пощипывая соски и тихо смеясь в рот, когда его бедра дергались.
Она почувствовала, как его горячий член уперся в изгиб ягодиц. Настойчивый и готовый, он попытался незаметно направить её, но она удержала его. Кларисса ещё не закончила свое исследование. В последний раз прикусив его нижнюю губу, прервала поцелуй, чтобы скользнуть вниз по его телу, пока не оседлала бедра.
Возбужденный, толстый и длинный член, окруженный золотистыми завитками, лежал на его животе. Она схватила и погладила по шелковистой длине, проведя большим пальцем по кончику и втерла блестящую жемчужину в головку. Он зарычал.
— Ну и кто теперь кого сводит с ума?
— Это только начало, — протянула она, прежде чем наклониться и взять его в рот. Кларисса нечасто делала минет, но могла бы сделать исключение для мужчины, который был под ней. О, как он превращал это в что-то приятное. Каждое всасывание её рта, каждое облизывание языком, каждое скольжение губ вверх и вниз по его длине вызывали реакцию. Он стонал, охал, извивался и вскидывал бёдра. Он испытывал такое наслаждение от её прикосновений, что она не могла не наслаждаться сама. Её киска увлажнилась, затем заныла, собственное возбуждение пульсировало в такт его крикам. Отвечая на его очевидное возбуждение.
На мгновение она подумала о том, чтобы взять его целиком, позволить кончить ей в рот, но эгоистичная потребность удержала её ненасытные губы. Она отпустила его, скользкого и возбужденного, чтобы прижаться. Его глаза открылись, веки были приспущены. О, каким сексуальным он выглядел. И в то же время таким голодным.
Она хотела медленно опуститься на него, насаживаться по всей длине, дюйм за дюймом. Но он схватил её за бедра и дернул вниз, войдя плавным движением, от которого её голова откинулась назад, а пальцы впились в его грудь.
— О, чёрт, да! — воскликнула она. Он идеально наполнил её. Растягивая, пульсировал в её влагалище. Каждое легкое движение, каждый взмах бёдер, поворот таза, каждое подергивание члена отдавалось в ней как толчок. И все это время, пока она прижималась к нему, покачиваясь в медленном ритме, от которого удовольствие росло, он шептал:
— Да! Да! Да! Дай это мне. Кончи на мне. Сожми меня.
Она дала ему всё. С оглушительным криком кончила, волны оргазма обхватили и доили его член. Она бы рухнула на него, вздымающаяся и безвольная, но он ещё не закончил.
Все еще держа за талию, он по очереди приподнимал и опускал её на свой твердый член. Каждый удар заставлял её вскрикивать. Спазм. Дрожь. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Снова и снова он входил в неё, задевая сладкое место внутри, такую чувствительную точку, что, в свою очередь, заставляло её напрягаться еще больше, нуждаясь… подготавливая…
— О. Боже. Мой. — Она закричала, когда кончила в третий раз, или хотела это сделать. Оргазм настиг с такой силой, что она широко открыла рот, но не смогла найти в себе силы, чтобы по-настоящему выдохнуть, настолько напряженным оказался момент. У Нолана, с другой стороны, еще оставалось достаточно места в легких, и он взревел. Боже, как же он взревел, вибрация от этого звука продлила её оргазм.
На этот раз им никто не помешал, и он получил удовольствие в полной мере, настолько, что выпустил когти и уколол её кожу. Ненадолго. Должно быть, он осознал, что сделал, потому что отпустил её талию и зарылся в простыни под ними.
ХЛОП!
Шипение выходящего воздуха, когда их временная кровать сдулась, снова вызвало смешки. Второй раз за один вечер. Для неё это, должно быть, стало новым рекордом.
— Не смейся. — В его голосе было столько раздражения.
Она хихикнула.
— Это не смешно.
Она усмехнулась.
Нолан вздохнул.
— Знаешь, обычно я гораздо более обходителен, чем сейчас.
— Что, ты хочешь сказать, что обычно люди не врываются к тебе во время секса и ты не сдуваешь матрасы? Думаю, это делает меня особенной.
Руки, которыми он обнял её, крепко сжались.
— Очень особенной.
Его слова застали её врасплох, особенно потому, что она услышала в них искренность. Но, с другой стороны, у них только что был отличный секс. И все же, она хотела спросить, что делает её особенной? Это то, что он говорил всем своим победам? Или я не такая, как все?
— Я чувствую, как мысли кружатся у тебя в голове, — сказал он.
— Ты не можешь.
— Могу. На этот раз попробуй просто расслабиться и получать удовольствие.
— Но…
— Засыпай, Кларисса.
— Не знаю, смогу ли. — Она никогда не чувствовала себя более живой. Более счастливой. Не хотела, чтобы это чувство заканчивалось. Не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Она не стала бы выяснять причину этого. Не хотела всё испортить. Не тогда, когда боялась того, что всё это означало.
Это ничего не значит. Это был просто хороший секс. Просто спросите её тело, которое всё еще дрожало от удовольствия. Прижавшись к его груди, она не пошевелилась, чтобы уйти, хотя обычно не любила обниматься. Он уткнулся носом в её волосы и, о чудо, снова замурлыкал. Она хотела что-то сказать, но звук успокоил, убаюкал, и она погрузилась в дремоту.
Глава 16
Просыпаться, прижавшись щекой к груди Нолана, и слышать ровный, успокаивающий стук его сердца оказалось для неё новым ощущением. Кларисса не спала со своими партнерами по постели. Она не обнималась. И уж тем более не лежала, раскинувшись на них, как на пуховом одеяле, такая расслабленная и довольная, что не хотелось шевелиться.
Что со мной происходит?
У них был секс. Отличный секс. Но почему какая-то часть её жаждала поцеловать его в щетину на подбородке? Почему хотелось пошевелить бедрами и посмотреть, проснется ли что-нибудь и подарит ли ей доброе утро? Почему хотелось прижаться к нему, уютному и тёплому, когда нужно было делать работу?
От вывода у неё перехватило дыхание.
О нет, он начинает мне нравиться. От одной только мысли, от этой пугающей мысли, сердце затрепетало в панике. Нет. Она не могла влюбиться в этого льва. Они были слишком разными. Он был из другой лиги. Его мать была чокнутой, веселой чокнутой, но все же более безумной, чем психопатка. Клариса не принадлежала его миру. У неё была работа, квартира, жизнь — в некотором роде — в родном городе.
Но на самом деле ничто не мешает мне остаться. Никого не волновало бы, если бы я никогда не вернулась. Она могла бы остаться здесь, начать новую жизнь, если бы захотела. Если бы он захотел.
  
Какое абсолютное безумие. Нолан не собирался просить её остаться и стать его кем? Девушкой? Подругой в постели? Случайным партнером по перепихону? Этот парень был шлюхой, и она, как идиотка, позволила великолепному сексу заставить её думать, что она чувствует что-то большее.