Лев и Сокол (ЛП)
— Серьезно? Как это выглядит, Сильвестр?
— Выглядит как пародия, — простонал он, глядя на забрызганные кровью стены и куски мяса и костей, разбросанные по всей комнате.
Агент FUC, змея по имени Питер, выглядел немного зеленее, чем обычно. А еще он прижимал большой носовой платок к своему красному носу. Питер влажно шмыгнул носом, и Нолан сдержал дрожь отвращения. Кто-то тут явно простудился.
Агент печально покачал головой.
— Привет, док. Спасибо, что приехали.
— Конечно. Я приехал, как только мне позвонили.
Нолан проигнорировал насмешливое фырканье Клариссы.
Всплеснув руками, Питер прохрипел:
— Это и нашла дочь, когда пришла искать свою мать. Излишне говорить, что она в истерике. Не могу сказать, что я виню ее. Кто мог сделать такую ужасную вещь?
— Я не знаю, но им определенно нужны уроки кулинарии. Разве они не знают, что соус в пластиковом тюбике никогда не следует использовать для приготовления подливки? Какой позор, — посетовал Нолан.
— Док! — Голубые глаза Клариссы расширились, как и глаза Питера.
— Что? В чем проблема? — Нолан не понимал их ужаса.
— Это место преступления. Прояви хоть немного уважения.
— Да, это преступление — покрывать хорошие ребрышки соусом для стейка из магазина. Или я здесь единственный, у кого есть обоняние?
Питер шмыгнул носом.
— У меня простуда, и я ничего не чувствую.
А Кларисса, будучи птицей, обладала слабым обонянием от природы. Но Нолан не мог удержаться, чтобы не подразнить их немного.
— Да ладно, только не говорите мне, что вы все на самом деле подумали, что эти куски говядины принадлежат Агнес?
Судя по бегающим глазам и переступанию с ноги на ногу, так оно и было. Нолан, однако, почувствовав, что с его плеч свалился огромный груз, улыбнулся. Кларисса огляделась и даже опустилась на колени, чтобы перевернуть кусок мяса с все еще прикрепленной костью. Она фыркнула.
— Черт возьми. Кот, возможно, подал все неправильно, но он прав. Это не человеческие останки.
— Но кровь… беспорядок… — Питер указал на брызги.
— Соус для барбекю и сок из ребрышек. Судя по всему, Агнес принесла домой немного мяса. — Нолан указал на испачканную коричневую бумагу под кухонным столом. — По какой-то причине она вышла, и тогда кто-то вломился внутрь. Кто-то голодный и не умеющий вести себя за столом.
Он шмыгнул носом и нахмурился. Множество запахов заполнили пространство: змеиный, амфибийный, маслянистый попкорн, его собственный и Клариссы, но под всем этим он почувствовал еще один. Странный мускус содержал знакомые нотки, но в то же время казался неправильным. Очень неправильным для его тонко настроенной обонятельной системы.
— Я не могу быть уверен, но, судя по странному запаху, это был один из наших сбежавших пациентов. По какой-то причине тот, кто вломился сюда, устроил себе пир или подрался за еду. Что бы они ни сделали, они и оставили беспорядок.
— С которым столкнулась дочь, когда заскочила навестить свою мать.
— Где дочь? — спросил Нолан.
— В спальне. Мы подумали, что лучше убрать ее с места преступления.
— Кто-то должен сообщить ей хорошие новости.
Учитывая то, как Питер и Кларисса изобразили интерес к стенам и полу, казалось очевидным, кто, по их мнению, должен сделать эту работу.
Что ж, по крайней мере, у меня есть хорошие новости.
Нолан направился обратно в холл и после недолгих поисков обнаружил закрытую дверь, откуда доносились тихие рыдания. Он вошел и обнаружил молодую версию Агнес, шмыгающую носом на кровати, покрытой цветастым стеганым одеялом.
— Извините, я не узнал вашего имени от агента FUC снаружи, но я доктор Мэннерс.
— Врач? Много толку от врача, когда моя мама порублена на куски, — запричитала дочь Агнес, а точнее, заревела, как лягушка-бык.
— Да, о том беспорядке, который вы обнаружили. Ложная тревога. Ваша мать не умерла.
— Не умерла? — Дочь моргнула своими большими выпуклыми глазами. — Но я видела тело.
— Нет, вы видели куски мяса. Однако они не принадлежат вашей матери. А теперь…
Он сделал паузу, как бы подсказывая ей.
— Патриция.
— Прекрасное имя, Патриция. — Нолан включил свое очарование, и она расслабилась, даже робко улыбнувшись ему в ответ. — Позвольте спросить, Патриция, у вас есть сотовый телефон?
— Да. Конечно. А зачем?
— Пожалуйста, наберите свою мать.
Словно на автопилоте, дочь Агнес достала свой мобильный телефон и нажала на кнопку. Нолан услышал гудок, затем второй, прежде чем Агнес ответила со своей обычной резкостью:
— Что?
— Мама! Где ты, черт возьми? — прохрипела Патриция.
— Пью пиво в баре, а что?
— Ты в баре?
— Разве мне нельзя выпить?
— Но мы должны были поужинать.
— Завтра.
— Нет, сегодня.
— Нет, завтра. У меня это отмечено в календаре.
Когда стало казаться, что Патриция намерена спорить, Нолан протянул руку.
— Вы не возражаете, если я минутку поговорю с вашей матерью? — Патриция сунула устройство ему в руку, ее слезы высохли, губы поджались от досады на свою уже не мертвую мать. — Агнес, это доктор Мэннерс. Извините, что беспокою вас
— Доктор Мэннерс? Почему вы звоните с телефона Патриции? Чем вы занимаетесь с моей дочерью? Или я должна спросить, чем вы занимались? Моя Пэтти — хорошая девочка. Я не допущу, чтобы вы разбили ей сердце.
Бросив взгляд на кипящую Патрицию с ее вьющимися волосами, желтоватым цветом лица, хмурым взглядом и тонкими губами, он сдержал дрожь.
— Уверяю вас, это не то, что вы думаете. Похоже, в вашем доме произошла небольшая путаница. Кто-то вломился и устроил небольшой беспорядок, напугав вашу очаровательную дочь.
— С ней все в порядке? — Материнская забота наполнила прежде полный подозрения голос.
— Она в порядке, просто немного потрясена, но счастлива знать, что вы в безопасности. Она немного испугалась, когда пришла и обнаружила вашу кухню в беспорядке. Мы все успели немного напугаться, пока не убедились, что вы не пострадали.
У надзирательницы вырвался полный страданий вздох.
— Ох, черт возьми. Этому нет конца. Я так понимаю, что FUC уберется на моей кухне, верно?
— Я проконтролирую.
— Тогда неплохо было бы покрасить стены, пока вы там. Я ненавижу стены персикового цвета. Было бы неплохо что-нибудь успокаивающе-лиловое.
— Я посмотрю, что можно сделать. Излишне говорить, что нам нужно, чтобы вы какое-то время пожили в другом месте.
— Это из-за… — Агнес понизила голос. — Пациентов?
— Да, я боюсь, это так. Каким-то образом один из них нашел ваш дом. Нужно, чтобы вы на некоторое время залегли на дно.
— Это не проблема. Я поживу с Пэтти в нашем летнем коттедже. Никто не знает, где это находится.
— Превосходно. Мы попросим вашу дочь упаковать вашу сумку, и кто-нибудь сопроводит ее домой, чтобы убедиться, что за ней нет слежки, чтобы она могла упаковать свои вещи. Затем агент встретится с вами, отвезет вас обоих в ваш коттедж и останется там до тех пор, пока мы не будем уверены в вашей безопасности. Мы хотим принять все меры предосторожности.
— Спасибо, доктор.
Повесив трубку после еще нескольких слов Агнес, он дал указания Патриции, которая быстро пришла в себя и улыбнулась ему так, что ее лицо едва не треснуло по швам. Выпуклые глаза без ресниц не должны моргать так быстро.
Когда прибыл взмыленный выдра — необходимость ехать на автобусе задержала его на работе, несмотря на приказ Нолана ехать домой, — Нолан отправил его с Патрицией в ее «фольксвагене», сдерживая ухмылку. Бедный парень. Когда Патриция вцепилась в молодого человека, тот бросил на Нолана испуганный взгляд через плечо. Нолан улыбнулся и помахал рукой. Парень хотел кого-то защищать. Будучи великодушным человеком, Нолан исполнил его желание.
Насвистывая, он вернулся на кухню и обнаружил, что Кларисса передает Питеру пакетик с застежкой-молнией, а тот держит в руках уже полдюжины таких пакетов.