Моя любимая мумия (СИ)

— Влип… — в ужасе пробормотал я, однако не забыл сфотографировать эту ловушку.
Если меня не обманывало зрение (неважное, как известно), то впереди было ещё несколько клеток, а дальше — темнота, которую не могли прорвать даже факелы. Нужно делать следующий шаг (а вдруг в ловушке ещё и таймер установлен?). Я выдохнул и продолжил разгадывать эту головоломку. Амон-Ра — это первая клетка, я её уже прошёл. Второй раз то же самое имя вряд ли бы стали использовать, значит, клетка по центру отпадает. Слева клетка с Сетом, справа — с Тотом. Кого выбрать? М-м-м, египтяне ценили знания: по легендам, именно Тот дал египтянам письменность. К тому же Сет, как ни посмотри, злодей. Значит, Тот. Я шагнул на его клетку и оказался прав. Я выдохнул с облегчением.
Так, рассуждая то вслух, то про себя, я прошёл все клетки, кроме последнего ряда. За ними была стена с изображением двух стражников. Тупик? Вряд ли, скорее всего, стена с секретом, вероятно — с потайным механизмом. Чтобы это выяснить, нужно прежде разделаться с оставшимися клетками: они достаточно широкие, перепрыгнуть не представлялось возможным. Да к тому же и опасно: а вдруг в ловушке учли и возможность сжульничать, вдруг тогда бы вообще всё обрушилось? Нет, рисковать не стоит, лучше играть по правилам. Вот только — незадача! — выбрать из трёх оставшихся иероглифов я не мог, потому что все три были мне незнакомы!
— Это будет твой последний шаг в жизни… — пробормотал я.
Я зажмурился и шагнул наугад на левую клетку, ожидая, что она провалится прямо подо мной, но… ничего не произошло. Я открыл глаза, осмотрелся и вздохнул с облегчением: я угадал!
Рано радовался! Всё вокруг вдруг задрожало, загудело, отозвалось в стенах гулким грохотом, клетки зашевелились… Землетрясение?! Я пытался удержать равновесие и не свалиться в пропасть, переступая ногами и стараясь оставаться в центре клетки — самом надёжном, если так можно сказать, месте всей конструкции. Когда грохот стих, я обнаружил, что в стене образовался проход, — куда-то в темноту, очевидно вниз, уходили каменные ступени. Чтобы попасть на эту лестницу, нужно было проползти, согнувшись в три погибели, под приподнявшуюся стену. А если она опустится и расплющит меня?
Но я всё-таки решил рискнуть.
Комментарий к Свиток первый. Я снова попадаю в неприятности
Долина Царей — долина в Египте, где расположено большинство открытых гробниц. Амон-Ра — бог-творец. Сет — бог песчаных бурь, хаоса и пр. Тот — бог луны, времени, мудрости и пр.
Картуш — продолговатый закругленный контур с горизонтальной линией внизу; указывает на то, что написанный в нём текст является царским именем.
Jinx (англ.) — человек, приносящий несчастья.
========== Свиток второй. На пороге открытия ==========
Поднявшаяся стена была толщиной футов восемь и весом, верно, в тонну. Вздумай она опуститься, когда я полз под ней, меня бы расплющило: я бы не успел из-под неё выскочить. Так что лезть в «пасть ко льву» я не торопился. Я нагнулся и посветил фонариком в проход, трогая основание ладонью, а потом и вовсе постучал по нему кулаком. Стена не шелохнулась.
«Была не была!» — подумал я.
Я зажал фонарик в зубах, присел на корточки и попытался пролезть в проход, но не вышло, — слишком низким он был, — пришлось встать на четвереньки и почти ползком подлезть под стену, всем телом чувствуя, как трещит в камнях где-то наверху, замирая от каждой упавшей на меня песчинки и вздрагивая от малейшего шороха (который вызывал я сам, но мне казалось, что это обрушивается стена). Наконец я оказался на той стороне, отделавшись лишь расцарапанными о камни руками да порванным рукавом. Здесь была небольшая площадка перед лестницей, а в остальном — хоть глаз выколи. Свет слабо просачивался из-под приподнятой стены, но с такой темнотой справиться не мог и рассеивался буквально в полушаге. Я покрутил фонариком в разные стороны, надеясь отыскать факелы. Наобум в темноту я спускаться боялся: там могли быть ещё ловушки… или крутые коварные ступеньки, а сверзиться с них и сломать себе шею мне совсем не хотелось.
  
Едва я отвернулся от стены, послышался скрежет, и на голову мне посыпались мелкие камешки и песок. Я выронил фонарик, закрывая голову и приседая, чтобы защититься от возможного обвала. Фонарик мигнул и погас, всё тотчас погрузилось в кромешную тьму. Скрежет превратился в гул, пол под ногами завибрировал, как если бы где-то грохнулось что-то непомерно тяжёлое… стена, например. Я вздрогнул и обернулся — проход исчез! Камни сдвинулись, образовав монолитную стену. Я ощупал её всю, но не нашёл ничего похожего на рычаг. Отступать было поздно, да и некуда. Фонарика я тоже не нашёл, хотя и обшарил всё вокруг; должно быть, он закатился под стену и был расплющен опустившейся плитой.
Я сделал несколько шагов, ведя ладонью по боковой стене, и наткнулся на факел. Щелчок зажигалкой — и всё осветилось, как и в предыдущем зале. Египтяне были на удивление изобретательны. Ещё тогда, тысячелетия и тысячелетия назад, они уже продумали систему освещения: зажжёшь один факел — искра пойдёт по пропитанной смолой стене и зажжёт остальные. Удивительно! Я проследил за скачущими по стене искрами и вспышками, они укатились куда-то в сумрак и там погасли.
Теперь туннель был сносно освещён, можно было несколько расслабиться и оглядеться. На стене (на этот раз не золотой, а обычной, каменной) по левую сторону были эмалевые росписи, изображающие необычное сражение: боевые колесницы и пешие воины с копьями, возглавляемые богами на воздушной ладье, стояли против одного единственного египтянина в короне фараона, у ног которого лежали двуглавые шакалы (одна голова была с прорисованными глазами, другая скорее напоминала тень от головы). Это было необычно хотя бы и потому, что практически на всех прежде виденных мною фрагментах росписей из гробниц, изображающих сражения, египтяне преследовали своих врагов, тем самым провозглашая, что их раса — высшая, как им поведал о том бог Ра. А тут целому войску противостоял, по-видимому, их собственный фараон. Переворот, что ли?
Я сделал несколько снимков, потом обратил внимание на опоясывавшую шакалов змею (ленту?) с иероглифической надписью. Иероглифы были одного порядка с теми, что мы уже изучали, так что я без труда смог прочесть:
— «Владыка Кемета да будет жив, здоров и могуч!»
Удивительно и даже странно было обнаружить эти слова на стене гробницы. Ниже располагалась ещё одна надпись, частично повреждённая, причём намеренно: она была стёсана каким-то острым предметом. Я прищурился и разобрал несколько слов: «Сем… Кем… ка-ба-сах… Дуате… Шуит». Очевидно, «Кем» — это Кемет, то есть Египет. Дуатом называли Загробное Царство, это я знал точно. Шуит… вроде бы как-то относится к умершему человеку, а «ка-ба-сах» — три так называемые «души»… «Сем» — это… часть имени?
Но без окончания это всё было лишь набором слов. И если намеренно эту надпись стёрли — это уж точно неспроста! Что-то такое в этом кроется… Отец наверняка сумеет расшифровать, вот только бы мне выбраться отсюда.
Я спохватился, повесил фотоаппарат обратно на шею и отправился вниз по лестнице, ведя рукой по стене. Голова у меня немного кружилась от духоты и царящей вокруг пыли, в горле по-прежнему чесалось и царапалось кашлем. Я приостановился, достал бутылку и глотнул воды, избавляясь на короткое время от этих неприятных ощущений. С каждым шагом становилось всё жарче, будто я спускался по этой лестнице в самое пекло. С потолка то и дело сыпалось, всё время что-то потрескивало и пощёлкивало. Задерживаться здесь точно не стоило: я боялся, что где-нибудь что-нибудь отвалится, или откроется какой-нибудь лаз, и меня засыплет песком. Я ведь волей-неволей осквернил эту могилу, а с осквернителями разговор у египтян был короткий: вспомнить, сколько ужасных историй рассказывали археологи и арабы! Не хотелось бы на себе испытать «проклятие фараонов».
Спустившись, я оказался в тупике: лестница упиралась в стену со стилизованными кирпичами. Золотыми? Во всяком случае, на них играли отблески факельного света, так что это точно был какой-то металл. Новая неожиданность! Я потрогал стену и почувствовал, что кирпич шевелится. Я осторожно поковырял его, и в моих руках осталась тончайшая золотая пластинка. Под нею оказался обычный серый камень (часть монолита, я полагаю) с вырезанным на нём иероглифом. Я проверил остальные — и они оказались обманкой. А камень под ними был вовсе не камнем, а дверью, втиснутой в сходящийся проём так искусно, что зазор был всего два-три миллиметра.