Полное погружение в Сердце магии (СИ)

Долго уговаривать оркестр уступить ей одну песню, не пришлось. В этом доме она была хозяйкой, а ее слово - законом. Ее боялись так же, как и отца. Ужасно. 
Едва ее пальцы неуверенно коснулись прохладных клавиш пианино, вся неуверенность куда-то улетучилась. Она больше не видела любопытных гостей, которые придвинулись ближе к сцене, желая понять, что же задумала невеста. Она больше не видела яркие вспышки фотокамер, которые старались запечатлеть каждый ее вдох на этой сцене. Она больше не видела сердитый взгляд Адама, который с силой сжал бокал в руке, заметив своевольный поступок своей дочери. Она не видела четверых официантов, которые, настороженно переглянувшись, постарались продвинуться ближе к сцене. 
Здесь была только она и черно-белые клавиши под ее тонкими пальцами. 
Зал заполнила уверенная мелодия, плавно вытекающая из-под ловких пальцев девушки. Сначала ее голос звучал тихо, но, уже спустя пару нот, приобрел уверенность и силу. Уверенность в саму себя и в слова, которые она стремилась донести до своего отца. 
Это была песня о маленьком счастье. О трепете в сердце, когда ветер ласкает кожу, а над головой раскинулось усыпанное звездами небо. О мимолетной улыбке человека, который тебе дорог. Об эмоциях, застилающих глаза, когда мчишься на велосипеде по безлюдным дорогам под теплым апрельским солнцем. Она пела о том, как важно ощущать себя живым. Она пела о счастье быть свободным. 
Последняя нота повисла в воздухе, но Диана не спешила переводить взгляд в зал, не спешила встретиться взглядом с отцом. Она застыла, прикрыв глаза, хотелось растянуть этот момент. На душе стало легко, словно она наконец скинула со своих плеч тяжелый груз недосказанности. Наконец, скинула с себя ненавистную маску.  Да, она свободна. 
Словно в подтверждение своим чувствам, Диана стянула с лица белоснежную маску и мягко опустила ее на пол, поднимаясь на ноги. Из зала послышались бурные овации и свист. Один лишь Адам не изменился в лице, поднимаясь на сцену и вставая рядом со своей дочерью. Ее было не обмануть улыбкой, растянувшейся по его лицу. Она чувствовала его напряжение кончиками своих пальцев, видела плотно сжатые кулаки. Ощущала опасность, которая от него исходила. Он был в ярости. 
Он не сумел ее услышать. 
- Благодарю, благодарю, - мужчина вытянул руку вверх, прося у гостей тишины. Найдя взглядом в толпе напрягшегося Арчи, Адам дернул головой, подзывая его к себе. Как только Митчел поднялся к вмиг похолодевшей Диане и приобнял ее за талию, мужчина продолжил, выдавливая из себя приторную улыбку. – Настал момент, ради которого мы все здесь собрались. Арчи уже не терпится задать моей дорогой дочери главный вопрос сегодняшнего дня, правда сынок? 
- Конечно, - заулыбался блондин и выпустил Диану из своей стальной хватки, доставая из заднего кармана брюк белую бархатную коробочку. Девушка почувствовала, как кровь, вмиг, отлила от ее лица, когда Арчи встал перед ней на одно колено. – Диана Эштон. Ты согласишься сделать меня самым счастливым мужчиной на земле и стать моей женой? 
По залу прокатился вздох умиления, но Диана слышала только сильнейший гул в ушах. Если утром она была уверена в ответе, который даст ему, то сейчас ей до смерти не хотелось терять ту жалкую крупицы свободы, которую она почувствовала на кончике языка вместе с коктейлем, и на кончиках пальцев вместе с пианино. 
Ее напряженное молчание затянулось, заставляя гостей приглушенно зашептаться. Девушка чувствовала, как десятки глаз прожигают ее, ожидая хоть каких-то действий, но она не могла вымолвить и слова. Ее обреченное «да» могло навсегда перечеркнуть ее счастливую жизнь. Она просто не могла выдавить его из себя, не могла так поступить с собой. Одеревеневшие в миг губы, не хотели ее слушаться, словно защищая свою хозяйку от главной ошибки в ее жизни. Побелевшие щеки обожгли горячие слезы, которые непроизвольно потекли из ее глаз. 
- Диана? – скорее прорычал Арчи, уже в открытую прожигая ее сердитым взглядом. 
- Я не могу, - тихо выдавила она из себя, пытаясь взглядом найти в толпе Мари. Но ее нигде не было. 
 
Она скорее почувствовала, чем увидела, как Адам, одним шагом сократив между ними расстояние, занес руку, чтобы влепить ей пощечину. Лишь боковым зрением она увидела, как перекосилось его лицо от гнева. Лишь инстинкты заставили ее прикрыть глаза, чтобы не видеть стремительно приближающуюся ладонь. Ей было все равно. Пускай делает с ней, что хочет, но она не даст своего согласия на этот брак. 
Но вот, секунды продолжали тянуться, а удара не последовало. Неужели передумал? 
Вновь распахнув напуганные глаза, Диана уперлась взглядом в чью-то широкую спину в фиолетовом камзоле. Все произошло настолько быстро, что девушка никак не могла понять, откуда взялся этот официант и почему он встал между ней и ее отцом, с силой сжимая его занесенную для удара руку. 
- Ты больше никогда и пальцем ее не тронешь, - зло прорычал стоящий перед ней парень. Она физически могла ощутить ярость, которую выдавало его тяжелое дыхание. Но почему? Кажется, это был тот самый парень, принесший ей «Скумию». 
То, что случилось дальше, сложно описать словами. В одно мгновение случилось сразу несколько вещей, навсегда изменивших ее судьбу. Разгневанный официант с силой приложился кулаком к лицу ее отца, который тут же полетел на пол. Метнувшегося было в их сторону Арчи, бесцеремонно повалил на пол другой официант, у которого от падения слетела шляпа с головы. Из-за столпотворения, образовавшегося у сцены, охрана не сразу смогла добраться до эпицентра событий, давая возможность официанту, который спас Диану от удара, схватить ее за руку и потащить за кулисы сцены. 
Растерявшаяся девушка покорно следовала за своим спасителем, едва держась на ногах, путаясь в складках собственного платья. Заметив ее замешательство, парень легко подхватил ее на руки и вынес из особняка на морозную улицу, которой уже успела завладеть ночь. Лишь оказавшись на свежем воздухе и собрав разбежавшиеся мысли в кучу, Диана вырвалась из теплой хватки официанта, опускаясь на промерзшую парадную дорожку. Она, безусловно, была благодарна ему за спасение от разъяренного отца, но не могла не поинтересоваться, куда это он ее тащит. 
Но не успел уже готовый вопрос сорваться с ее искусанных губ, как парень сдернул с себя шляпу и маску, безжалостно отшвыривая их в сторону, заставляя девушку удивленно ахнуть. Ее словно все же ударили по лицу, заставив воздух спешно покинуть легкие. 
- Ты? – возмущенно вскрикнула она, еще не успев толком решить благодарить ли ей его или же бежать от этого назойливого преследователя прочь. 
- Диана, сейчас не время! – яростно мотнул головой Джейс, заключая ее в крепкие объятья, не дав девушке даже пикнуть. Не успела она начать сопротивляться, как он уже выпустил ее из своей горячей хватки, неуверенно улыбнувшись. – Я разрешу тебе обзывать меня любыми словами и, возможно, даже избить, но сейчас у нас мало времени. Вот-вот очухается охрана и вернет тебя обратно, к отцу и женишку, - на упоминании о ее «женихе», парень раздраженно фыркнул, взъерошивая и без того лохматые волосы. – Я так думаю, что ты этого не хочешь? Свобода… О которой ты пела. Вот она, хватай ее, Диана. Только решай быстрее, другого шанса не будет. 
Едва заглянув в его глаза, она едва не отшатнулась, ясно увидев там бурю эмоций, которые переполняли ее лучшего друга и врага. Но чего там точно не было, так это привычной для нее злобы и насмешки. Но все же она колебалась. Стоит ли верить ему? После всего, что было? 
- Черт возьми, Диана! Можешь уйти назад, бросить меня здесь одного, если хочешь, - раздраженно выпалил Джейс, снова бесцеремонно беря ее на руки и таща в сторону парковки, не дожидаясь ее ответа, - но Я тебя не брошу. 
- Не знаю, зачем тебе все это, и что это только что было, но, - наконец, заговорила Диана, когда Джейс отпустил ее у старенькой BMW, открывая перед ней пассажирскую дверь, - спасибо тебе.